Чтение онлайн

К ним обернулась Кира. Заметив, что губы Насти припухшие, а Сашины волосы немного взлохмачены, ее глаза радостно заблестели. Настя слабо улыбнулась ей в ответ. Олафур встал, одергивая пиджак.

– Конец первого акта, друзья. У нас есть полчаса, чтобы прогуляться и размять ноги. Предлагаю зайти в ресторан, и выпить еще по бокалу вина! Мистер Фабиан?

– О, Олаф, я не против! У вас потрясающе отличное вино! – Янош вскочил на ноги.

– Если идет мистер Фабиан, тогда с меня бокал самого лучшего вина во всем Рейкьявике! – Саша тоже встал, вдохновленный идеей выпить, однако в развороте его плеч чувствовалось какое-то напряжение. Он скользнул взглядом по Насте, - вы идете с нами, девушки?

– Конечно! – Кира вскочила, протягивая к Насте руки, - конечно идем, верно?

– Да. Конечно.

– Не будем же мы считать здесь минуты в ожидании вас, джентльмены. Идем, Леша... Алексей Викторович.

Серов поднялся, посмеиваясь над репликой Олафура относительно любителей выпить.

– Как вам понравилось первое действие? Я лично ничего не понял! Однако скрипач неплох!
– Янош активно жестикулировал, изображая музыканта в апогее игры. – Молодец, настоящий человек искусства! С душой играет!

Мужчины вышли первые, Кира подхватила Настю под руку, ведя за ними.

– Расскажи!

– Что?

– Я же видела. Мне не показалось! У тебя глаза сияют ярче, чем театральные прожектора! Как это случилось?

Настя улыбнулась, чувствуя, что губы еще горят. Да что там горят, она чувствовала Сашин рот, целующий ее, горячее дыхание, прерывистое и смешанное с ее собственным. Рассказывая о том, что случилось, она смотрела, как лицо Киры светится улыбкой, и она будто расцветает, радуясь за Настю.

Остальная часть вечера прошла относительно спокойно. Выпив и вдоволь нахохотавшись с мистера Фабиана, получавшего, кстати говоря, огромное удовольствие от столь большого количества внимания, они вернулись в ложу. Начался второй акт, и Саша даже отпустил несколько колких замечаний по поводу нелепых кальсон у главного героя.

– Как тебе идея привезти несколько пар таких нашему Баландину? Он же любит подобный покрой?

– Да, я думаю, он будет в восторге. – Стараясь скрыть смешок, выдавила из себя Настя. Саша тоже улыбнулся, будто невзначай положив руку на спинку ее сидения. Поборов в себе желание прижаться к его сильному плечу, девушка обхватила себя руками, и заставила себя досмотреть представление, мыслями, правда, она витала в совершенно другом месте.

Когда последние аккорды пьесы завершил скрипач, своим фирменным соло, Янош вскочил, завопив на весь зал:

– Ты мой кумир, Страдивари!

Из соседних лож послышались сдавленные смешки, видимо, не они одни говорили на русском. После бурных оваций и нескольких выходов артистов на поклон, компания покинула театр под восхищенные причитания Яноша. Под конец пьесы он наконец-то понял, о чем она, и восторгался тем, что главные герои сыграли свадьбу, невзирая на трудности и сомнения.

И Настя в глубине души тоже восхищалась этим, сожалея только о том, что это лишь пьеса. За сценой, можно быть уверенным, они могли быть как врагами, так и друзьями. Могли и вовсе друг друга не замечать. Но сколь же потрясающим артистом нужно быть, чтобы сыграть столь теплую привязанность. Столь страстную любовь.

Со вздохом Настя опустилась на сидение ожидающего их автомобиля и уставилась в окно.

***

Бьорк расчесывала волосы, сидя в гримерной, когда туда вошел Сольвейг. Он сжимал в руках букеты и несколько ярких пакетов с подарками. На губах его играла улыбка. Но, увидев Бьорк, улыбка его изменилась – стала мягче и нежнее. Отложив букеты, он подошел к молодой актрисе и обнял ее. Она прижалась к нему спиной, глядя на их отражение. Он действительно был старше ее, однако кого это останавливало?

Он нежно поцеловал ее шею, закрыв глаза. Бьорк улыбнулась, чувствуя, как тает в его руках.

– Eg elska a? spila soguna af ast okkar.*

Она посмотрела на их сплетенные пальцы и обручальные кольца на них. Они вместе выбирали их. И на душе стало тепло, будто кто-то случайно пролил туда солнечный свет.

Или не случайно…

– Eg lika, elskai…**

* - Я так люблю играть историю нашей любви.

** - Я тоже, любимый…

Глава 23

Номер Саши был соседним от Настиного номера. «Так будет удобнее!» заявил Олафур, а молодым людям осталось лишь переглянуться и согласиться. Закончился третий день их пребывания в Рейкьявике дождем, бьющим в окно.

23:12. Впервые за последние дни у Насти появилась возможность лечь спать раньше часу ночи и, возможно, даже выспаться. Стоило ей зайти в свой номер и закрыть дверь, она тяжело прислонилась к ней спиной, закрывая уставшие глаза. После театра мистер Фабиан предложил прогулку по городу. Прогулка прервалась на первом же часу, с первыми тяжелыми каплями, сорвавшимися с неба.

Сняв с ног туфли на высоком каблуке, Настя села на кровать, разминая гудящие ступни и глядя в окно, где на стекле дождь рисовал водой чудные узоры из горящих огней на улице. Затем взгляд медленно переместился на большое зеркало.

Хрупкая девушка в шелковом платье. Немного уставший взгляд, но сияющие глаза. Волосы уложены красивыми локонами, макияж, дорогая подвеска на шее. Шикарная обстановка лучшего отеля в Исландии. Почему-то внезапно она мысленно перенеслась в светлую, не нагроможденную лишними вещами комнату.

На кровати сидит, покачивая ногами, маленькая девочка с темными кудряшками по сторонам милого лица. Рядом сидит ее мама, положив на колени большую иллюстрированную книгу. Небольшое зеркало выхватывает их смеющиеся лица, девочка прижимается к маминому плечу, говорит что-то, щурясь от солнца, бьющего из окна. Мама заливается смехом, обхватывая дочь за плечи.

Наконец-то Настя поняла, что за тень лежала в ее груди, не давая раскрепоститься. Она давно не говорила с мамой. Правило звонка перед сном не действовало уже больше четырех дней, и девушка почувствовала, как сильно соскучилась по ней. По ней, по Баландину, которого привыкла видеть каждый день.

Интересно, а если попросить у Саши мобильный, чтобы позвонить домой? Нет, не нужно. Из заграницы это дорого, да и он подумает, что Настя мамочкина дочка – не успели уехать, а она уже трезвонит мамочке.

Со вздохом девушка сняла с себя платье, вскочив в любимую свободную футболку. Юркнув под одеяло, она свернулась клубочком, подтянув колени к подбородку, снова глядя в окно. Мысли сейчас казались слишком тяжелыми, чтобы думать о чем-то. Закрыв глаза, девушка почувствовала, что веки пекут непрошенными слезами.