Чтение онлайн

– Садись, Олаф. – Рублев пригласил его в свою кабинку, что лишний раз подтвердило – в «Амарантайс» зашел гость VIP. Взглядом зеленых глаз он указал на стопку меню, будто говоря, давайте, девочки. Подсуетитесь.

Со вздохом Настя взяла меню и положила перед Олафом, как сокращенно его назвал Александр Михайлович. Полного имени она не запомнила бы с первого раза даже под дулом пистолета.

Пока блондин выбирал, что хочет поесть, Ника старалась скрыть расстройство от того, что ее не поставили обслуживать его.

– Имя у него странное… европеец что-ли…

– Как думаешь, откуда он? – Настя говорила шепотом, наблюдая, как Рублев снова вежливо улыбается Олафу и идет к ним.

– Центральная Европа, наверное… Германия. Ну или ближе к Северу, Исландия. Я хорошо учила географию и историю, и все труднопроизносимые имена в основном в этой области. – Ника снова мечтательно вздохнула, но, завидев Рублева, юркнула на кухню, не успела Настя и глазом моргнуть. Александр Михайлович подошел к ней.

– Пробей мне по системе кофе, пожалуйста.

Молча исполнив просьбу, Настя дождалась, пока заказ с жужжанием вылезет на баре и бармен начнет промывать холдеры, чтобы загрузить в них свежемолотый кофе. – Имя запомнила? Тебе нужно будет попрощаться с ним, когда он будет уходить, назвав полностью и правильно его имя и фамилию.

– О, Господи. – Настя мысленно пожелала, чтобы сейчас на ее месте была Ника. – Я запомнила только то, что вы назвали его Олаф.

– Олафур Хальдорсон. Это очень важный человек. Потренируйся в произношении. Только тихо, чтобы он не услышал. Олафур… Халь-дор-сон.

Настя одними губами постаралась произнести диковинное имя. Чертыхнулась, вызвав легкую улыбку у Рублева, и тут же ее щеки залились румянцем. Он снова шепотом повторил имя блондина, и у девушки по спине полезли мурашки. Ей показалось, что тихий голос слишком интимный, что он наклонился слишком близко, что его одеколон слишком приятный. Сделав судорожный вздох, она слегка отстранилась, беря себя в руки.

Оказалось, что Рублев к ней даже не наклонялся. Стоял где стоит. И шепот его был, наверняка, самым обычным.

Идиотка.

– Тренируйся. – Он сделал, было, шаг в зал, но обернулся, - и да, Горлова. Насчет вечера.

Сердце снова в волнении замерло.

– Да?

– Ты не занята после смены?

Губы ее растянулись в кокетливой улыбке, какой, по мнению Насти, должны отвечать девушки, приглашенные на свидание.

– Нет, я свободна.

– Ты ведь работаешь до девяти?

Он всегда с работы уходил в девять, если не задерживался по каким-либо причинам. Сердце барабанило все сильнее.

– До девяти. – Тихо произнесла девушка, почти чувствуя, как счастье захлестывает ее изнутри. Грудная клетка ходила ходуном. Настя начала бессознательно считать удары. Раз, два, три…

– Отлично.

Четыре, пять, шесть…

– Тогда ты наверняка сможешь остаться на смене подольше. Придет довольно большой банкет, нужно помочь ночному официанту…

Семь…

Настя замерла с идиотичной улыбкой, приклеенной к губам. Что-то внутри дрогнуло и покатилось вниз.

– Н-ночному официанту? – очень тихо прошептала она, все еще улыбаясь, но чувствуя, как на глазах закипают нежданные слезы. Быстро опустив голову, она уткнулась в системный компьютер. Сердце, кажется, остановилось. Будто кто-то очень сильно толкнул ее в грудь. Сбил с ног.

«Прекрати улыбаться. Прекрати улыбаться».

– Ну так что, Горлова? – Рублев не сводил с нее глаз.

«Господи, пусть он не увидит, что со мной происходит» - пронеслось в голове, а в следующую секунду она подняла голову и посмотрела прямо в глаза Александру Михайловичу.

– Конечно. Конечно, я останусь. – Улыбка ее стала шире, а руки, сжатые в кулаки она спрятала за спину, - смотрите, ваш кофе готов! И Олаф, наверное, уже выбрал, что хочет поесть. – И, сжав зубы, она обошла слегка удивленного Рублева, схватив с барной стойки крошечную чашечку с ароматным эспрессо внутри, цокнув ею о стол в кабинке.

Встретив на себе взгляд блондина, Настя лучезарно улыбнулась ему в ответ, молясь, чтобы злость, неясно откуда взявшаяся, не была видна в ее глазах. Даже не злость, а ярость. Принимая заказ, она так давила карандашом по блокноту, что грифель с треском отпал.

Тарелки, которые Настя в течении вечера выставляла на стол перед гостем, громко звенели. Хорошо, что ни одна не разбилась.

Прощаясь с Олафом, она, продолжая улыбаться, очень четко и громко произнесла:

– До свидания, Оларув Хальродсун. Была очень рада с вами познакомится!

То ли от странного, нездорового энтузиазма в голосе девушки, то ли от полностью исковерканного собственного имени, Олаф удивленно поднял брови, взглянув на слегка побледневшего Рублева. Затем запрокинул голову и расхохотался, светя своими идеально ровными зубами.

– Я обязательно приду к вам еще. – Все еще посмеиваясь, произнес он, в то время, как Александр Михайлович старался искренне улыбаться ему. – Отличный вечер, Саша, спасибо. А вам, Анастасия, спасибо отдельное. Надеюсь на скорую встречу.

И они оба ушли. Блондин, светя зубами, и Рублев, бросив на последок на Настю такой взгляд, от которого ей захотелось поежится. Злость прошла. Осталось что-то очень неприятное, создающее ощущение пустоты в груди.

Зато теперь она наверняка знала, сколько времени нужно для того, чтобы надежда родилась, раскрылась, словно цветок, возросла до невероятных размеров… и умерла.

Ровно семь ударов сердца.

Глава 8

– Ром, говорят, если долго сидеть и смотреть на юг, на затылке может вырасти мох. – Бросила Настя, выходя из раздевалки и поплотнее кутаясь в куртку.