Чтение онлайн

Костяшками пальцев веду от щеки вниз, к твёрдой линии подбородка. Он уже шершавый, за ночь отросли колючки, но эта колкость мужской обветренной и грубой, такой непохожей на мою кожи действует на меня странным образом. Почему-то хочется об эти колючки потереться щекой.

Остановись, Николь! Остановись, пока не поздно…

Но мой взгляд уже прилипает к его губам. И вот на этом месте понимаю, что пропала окончательно. Потому что фантазия уже работает во всю. Зря я что ли книжки запретные читала…

Горит уже не только моё лицо, но и всё тело.

А внутренний голос подмывает попробовать.

Ведь мы же одни! Ведь никто же никогда не узнает.

Ведь это единственный шанс для меня в жизни попробовать – каков на вкус его поцелуй…

…Я очнулась, когда обнаружила себя склонившейся низко-низко над лицом Его величества. Так, что была ослепительно чётко видна каждая маленькая деталь этого лица, уже ставшего мне таким родным. Так, что его слабое дыхание достигало моих губ. Так, что я чувствовала запах его кожи.

Я отпрянула. Прижала ледяные ладони к своим горящим щекам.

Божечки, да что ж это со мной такое творится!!

Я что же, и правда прямо сейчас его чуть было не…

…Когда с губ короля сорвался хриплый стон, я подскочила, настолько была погружена в самобичевания. Тут же устыдилась ужасно и принялась лихорадочно соображать, чем помочь больному. Ведь он, вообще-то, тут болен!! И понятия не имеет, что за извращенка ему досталась в сиделки. Которая тут на его честь покушается, пока он валяется перед ней, такой беспомощный…

Я снова залипла, любуясь. Было что-то странно тёплое и щемящее, в этом чувстве. Что такой большой и сильный мужчина сейчас беспомощен передо мной и нуждается в моей заботе. И у меня сердце разрывалось от потребности её дать. Вот только я не знала, как…

Закусив губу, потянулась к золочёным пуговицам белого офицерского кителя.

Только теперь до меня дошло, что король же, бедный, затянут в это орудие пыток по самый подбородок, и высокий воротничок врезается в горло! И как мужчины это носят… То ли дело мягкие платья и кружево. Если ещё в корсеты не затягиваться, как делает Сесиль, вообще шикарно.

Я отогнала воспоминания о сестре, потому что в голове тут же её голосом противно зашипели: «Вот если б затягивалась в корсет, тогда может твоя жирная тушка смотрелась чуть лучше! И даже, может быть, у тебя отыскалась бы талия!»

Вздохнув, я принялась за работу.

Работа оказалась на диво сложной.

На каждую пуговицу я убила битый час! Пыхча и терзая пальцы до боли, вытягивала упрямые куски металла из плотных петличек. Они, заразы эдакие, не поддавались. Упрямые, как их хозяин. Вот кто его, спрашивается, заставлял так выкладываться?! И столько магии всаживать в то ничтожество, которое его мизинца не стоит?

Осмелились смотреть на него, как на чудовище… никогда не пойму тех людей. Я видела только мужчину, настолько смелого и отважного, что в заботе о других готов был отдать жизнь. Потому что мне страшно было представить, что могло случиться, перестарайся он чуточку больше.

Я не удержалась и украдкой погладила его по голове. Даже глаза прикрыла на мгновение, запоминая удивительное ощущение. Его волос под моими пальцами. Еле заставила себя убрать руку.

Возможно, мне показалось, но выражение его лица чуточку смягчилось. Сейчас он был похож не на умирающего на последнем издыхании, а на мирно спящего человека. Я улыбнулась. Всё будет хорошо. Не может не быть! Вот доберёмся до столицы, и там придворные лекари непременно помогут. А пока… буду делать, что смогу…

Смогу вряд ли много.

Потому что пуговицы на груди уже закончились, и теперь надо было приступать к тем, что на животе.

И ниже.

Мамочки.

В конце концов, я решила, что и так достаточно помогла, особой красоты и идеального результата от меня никто не ждёт, а дышат как-никак грудью. И уж вот эту вот богатырскую грудную клетку от тисков кителя я худо-бедно освободила. Дальше не обязательно, можно и струсить.

Чем я и занялась.

Руки убрала и смирно сложила на коленках.

Потом отвела целомудренно взгляд. Слишком он был в полурасстёгнутом кителе какой-то… невыносимо…

Потом не выдержала и снова примагнитилась взглядом. Как околдованная, опять потянулась к королю, чтобы ослабить и развязать белый шейный платок.

От зрелища загорелого обнажённого горла с чётко обрисованными жилами и крупным кадыком меня таким потом прошибло, что я окончательно убедилась – со мной явно что-то не так, и оставлять подобную испорченную девицу наедине с Его величеством мажордому ни в коем случае не следовало!..

Но раз уж я и так столь низко пала в своих греховных помыслах, то решила, что уже поздно и делать нечего. И так в этих самых греховных помыслах и осталась. И просидела в них до самого вечера. Любуясь. Размышляя. Мечтая. Просто радуясь безоглядно и безнадёжно.

Небеса подарили мне ещё несколько драгоценных часов.

И благодаря за этот подарок судьбу, я поклялась себе, что запомню каждое мгновение из них.

…Шум столицы вторгся в наш крохотный уютный мирок так неожиданно, что я вздрогнула.

Просто высокие колёса королевской кареты застучали вдруг по булыжнику мостовой, на нас упала тень высоких крепостных стен, с протяжным скрипом распахнулись тяжёлые ворота, и под гортанные переклички часовых и сопровождающих карета вкатилась внутрь. Ворота за нами захлопнулись.

Оставшиеся минуты я уже сидела тихо, как перепуганная насмерть мышь, и пыталась сжаться в комок. А желательно вовсе стать незаметной и исчезнуть. Потому что невольно пришлось очнуться от сказки и возвращаться в реальность – в которой я понятия не имела, что делать дальше. Ведь придётся же что-то объяснять? Просить дать мне хотя бы какую-то повозку и кучера в сопровождение. Наверное, еды и воды в обратную дорогу…

Оглушительное бурчание в желудке на всю карету тут же напомнило мне о том, что я смертельно голодна, просто до этого как-то не замечала. И пить хотелось ужасно. Да и в туалет бы… Господи, стыд какой!

В общем, когда карета остановилась уже где-то на территории королевского дворца, я пережила все виды смерти от смущения.

Дверцы кареты распахнулись, мажордом Его величества принялся отдавать какие-то быстрые приказы, множество рук подхватило короля, его вытащили наружу и куда-то понесли…