Замок Dead-Мороза
Шрифт:
– А несмотря ни на что – довольно миленько! – неожиданно сказала тетя Оля, оглядывая комнату. – Хотя жалко все-таки, что елки нет, – тихонько пробормотала она.
– Есть! Что ж это за Новый год – без елки! – раздался из коридора торжествующий мамин голос, послышалось шуршание… На пороге появилась мама в костюме Снегурочки и, пятясь задом, втащила здоровенную еловую ветвь. – Вот! – с торжеством провозгласила она. – Это надо срочно поставить в ведро!
– Откуда это, дорогая? – настороженно спросил отец сквозь дедморозовскую бороду.
– Ну вы же отказались мне помочь, – оскорбленным тоном отрезала мама, – вот и пришлось все делать самой – как всегда!
Инга поглядела на маму с подозрением – те беспорядочные и неуверенные удары топором… Не мамина ли работа? Но неужели мама – Снегурочка с топором! – в беленьких сапожках на каблуках по снегу смогла добраться до леса?
– Теперь ее надо быстренько нарядить. – Мама озабоченно поглядела на часы. – Гюнтер, Амалия, взгляните, какие елочные игрушки я привезла из Голландии – настоящая авторская работа! – Она вынула из коробочки тонкий, как мыльный пузырь, стеклянный шар и принялась осторожно прилаживать его на ветку… предварительно смахнув на пол обрывок золотой канители.
Страшное подозрение зашевелилось в душе у Инги. Она тоже поглядела на часы – на маму – снова на часы… Нет, она этого не вынесет! До Нового года еще полчаса – успеет! Пользуясь тем, что все были увлечены развешиванием игрушек, Инга тихонько выскользнула за дверь.
Она пробежала к центральному залу, укрылась в тени арки и внимательно посмотрела на елку. На первый взгляд все было в порядке. Огромное дерево безмятежно стояло на месте, все так же упираясь в потолок золотистой звездой на верхушке. Кто-то уже зажег коричневые восковые свечи, и теперь они ровно и весело горели, отражаясь яркими бликами в золотой канители. Вот только топор… Топор небрежно валялся посреди зала. А возле арки, в которой скрывалась Инга, на каменном полу сиротливо белел брошенный калач. Инга пригляделась внимательнее… и ахнула. У елки не хватало нижней ветки! Здоровенная еловая лапа исчезла! На ее месте, будто свежая рана, красовалась глубокая зарубка. На полствола. Ну сильна маменька! Сама не зная, что собирается делать, Инга нерешительно шагнула в зал… и тут же отпрянула обратно в тень арки.
Двери на галерее распахнулись – население деревеньки было готово праздновать Новый год. Музыкального центра у них не было, но они справлялись. Первой со ступенек торжественно, как королева, в зал выплыла тетка Христина в яркой юбке и цветастом платке на плечах. Старинным величественным распевом она выводила тягучее: «Добрый вечер всем добрым людям…» Закончила, улыбнулась щербатым ртом и… – У Инги челюсть отвисла от удивления – перешла на прославленное «Happy New Year! Happy New Year!» из репертуара «АВВА». А потом с галереи не в склад, не в лад, зато с большим энтузиазмом заверещали «Новый год к нам мчится, скоро все случиться…», и в центральный зал ринулись радостно вопящие деревенские. Они тоже были сторонниками новогодних маскарадов – правда, костюмы у них оказались попроще. На одном – овечья шкура, на другом – вывернутая наизнанку шуба, старый вуйко красовался красным колпаком Дед Мороза, а уж седая борода у него была своя.
Дружно выкликая: «Ждать уже недолго, скоро будет елка…», жители деревеньки сомкнулись в хоровод вокруг высящейся посреди замкового зала елки и дружно ударили каблуками в пол. Звонкое эхо прокатилось меж каменных стен. Вот тут-то слова песни стали явью – в смысле, все и случилось…
Инга увидела, как ствол пошатнулся. Трещина стремительно начала расширяться. Высокая и тонкая елка накренилась, подвешенные на золотых ниточках калачи закачались… Но тут последняя оставшаяся закрытой дверь распахнулась – на галерею вихрем вылетела Паулева бабушка Олеся и рявкнула:
– В стороны! – В ее голосе была такая властность, что цепочка хоровода моментально разорвалась пополам, и люди отхлынули к стенам. На место, где только что кружились танцующие, жгучим фейерверком посыпались коричневые восковые свечи, гаснущие от ударов об пол. Послышалось резкое, как выстрел, «крак!». Ствол переломился, и елка рухнула.
В зале долго царило мертвое молчание, потом тетка Ганна отделилась от стены и, мерно печатая шаг, направилась к концу ствола. Подойдя, она остановилась и уставилась на четко видную зарубку.
Дальнейшего развития событий Инга дожидаться не стала. Она повернулась и со всех ног рванула обратно, в их комнату. Ее страхи все-таки воплотятся в жизнь! Сейчас из-за маминой дурости деревенские рванут к ним, бой между правым и левым крылом произойдет и… страшно даже подумать! Но она должна хотя бы предупредить…
Задыхаясь от бега, Инга ворвалась в зал. Стоящие вокруг заставленного едой пледа люди обернулись к ней.
– Ну где ты опять ходишь? Ты даже не переоделась! – закричала мама, всовывая ей в руку пластиковый стаканчик с шампанским. – Минута осталась!
– Елка… упала… – хватая ртом воздух, выдохнула Инга.
– Елка на месте, – мельком глянув на ветку, бросила мама. – Потом, все твои глупости – потом! Бом… – гулко пропела мама, подражая бою курантов. – Бом…
– Бом… – подхватила тетя Оля. – Бом…
В коридоре Инга явственно услышала шаги множества людей и злые крики – кажется, деревенские разобрались, кто виноват, и твердо знали, что делать!
– Слышите, сюда идут! – в отчаянии закричала Инга. – Да послушайте же вы!
– Бом… – заглушая ее крик, дружно тянули гости. – Бом…
Старая облупленная дверь распахнулась, шарахнув с такой силой, что со стен сорвало разноцветные флаги. Резкий порыв ветра пронесся по комнате. Расставленные по полу свечи одна за другой валились и гасли. Огонь в камине метнулся и тоже погас, жалобно зашипев напоследок. Словно в пропасть, комната рухнула во тьму.
В этом абсолютном, непроницаемом мраке раздался вдруг пронзительный, полный ужаса и отчаяния женский крик. Крик сменился задушенным хрипом… что-то тяжело рухнуло на каменный пол. И снова воцарилась тишина.
– Та шо ж там у вас робыться? – произнес от дверей раздраженный голос старого вуйко, и в руке у старика вспыхнул фонарик.
Конус света обежал замерших людей – и вот тут Инга поняла, что она сама сейчас как заорет!
Куда там Снегурочке с топором! В круглом пятне света стоял Дед Мороз: в алом кафтане, алом колпаке и с огромным мясницким окровавленным ножом в руке. Он тупо пялился на этот нож, словно пытался понять, как тот попал ему в руки. А у его ног, уставившись в потолок неподвижными глазами, лежала Амалия. И потеки крови жутко алели на ее белоснежном одеянии.
Глава VII. Бедная Амалия, или В замке под замком
– Дед Мороз – маньяк! – в ужасе выдохнула старушка Христина, из-за плеча старосты остановившимся взглядом уставившись на Деда Мороза с ножом.
– Was… Was ist… – прошептал Гюнтер, падая на колени перед лежащей Амалией. Он схватил сестру за плечи, приподнял. Она повисла в его руках, словно была большой тряпичной куклой. – Вы убили ее!
– Не говорите глупостей, герр Гюнтер! – безапелляционно отрезал Дед Мороз, наклоняясь к лежащей у его ног неподвижной Амалии.