Чтение онлайн

– Всё равно это нечестно!.. – тихо пробормотала я, по-прежнему не желая сдаваться.

Он остановился прямо напротив меня. Я подняла глаза. Ага, уже знаю этот бешеный взгляд. И руки, сжатые в кулаки – до побелевших костяшек.

– Рин, я пошёл бы на значительно более серьёзное преступление, чтобы только спасти замок. Ты даже не представляешь, чего мне самому стоило той ночью остаться и не пойти вместе со всеми!

– Почему же тогда не пошёл?..

Я тут же пожалела, что задала этот вопрос – как бы он не подумал, что обвиняю его в малодушии.

Рон отвернулся и посмотрел в окно с каменным лицом.

– Когда в прошлом году ты мне рассказала про тот разговор отца с лордом Сильверстоуном… о том, что наш замок последний, и если не провести какой-то там обряд, он тоже рассыплется в пыль окончательно… я места себе не находил. Перерыл всю библиотеку в поисках ответа на вопрос, что это может быть такое. Ни полслова не нашёл. В конце концов, оставался один-единственный выход. Я просто пошёл к отцу и прямо спросил его. И кстати, надеюсь, ты оценишь моё благородство. Потому что на вопрос, откуда я знаю про обряд, сказал отцу, что это я подслушал его разговор с Сильверстоуном.

Ох, вот теперь мне и правда стало очень и очень стыдно!

– П-прости… Спасибо, что прикрыл…

– Всегда пожалуйста! – язвительно ответил Рон, бросив на меня издевательский взгляд. – Не буду говорить «обращайся ещё», потому что мне очень хочется верить, что хоть теперь ты перестанешь очертя голову лезть везде, как в каждой бочке затычка. Правда, что-то мне подсказывает, что мои мечты так и останутся мечтами…

– И что отец? – поспешила я перевести тему.

– Да что отец… сказал, что расскажет мне, но под одним условием – я не буду участвовать. А поскольку если бы я не узнал, в чём суть, то и так бы не смог, пришлось согласиться. Знала бы ты, чего мне это стоило.

– Вот почему у тебя было такое лицо в тот вечер… - сообразила я.
– Ты переживал, что отправляешь других людей отдавать силы своему замку, а сам отсиживаешься за их спинами как трус…

Рон грустно усмехнулся и покачал головой.

– Так, как ты это сформулировала, звучит конечно совсем паршиво, но в общем и целом – да.

Немного успокоившись, он снова сел на стул, наклонился вперёд и внимательно на меня посмотрел.

– Теперь ты хоть понимаешь, почему я не хотел выпускать тебя из замка? И почему все гости, кому не стукнуло двадцать один, должны были оставаться внутри? Потому что, если взрослый организм достаточно спокойно справится с восполнением энергии, то для ребенка такой удар может иметь самые непредсказуемые последствия.

Рон откинулся на спинку стула с видом крайне уставшего человека.

– Нет, ну конечно, главный идиот тут я – что понадеялся на твоё послушание. Попробуй удержать взаперти ветер…

– Извини… Если б я знала…

– То всё равно бы туда потащилась. Хоть сама уже не ври себе.

Он вздохнул.

– Но, если уж совсем честно… на твоём месте я бы поступил так же. Ты-то не давала никакого слова, в отличие от меня. А слово дворянина должно быть нерушимо, Рин. Это вдалбливают нам с детства. И это – часть твоей сути, от которой ты не можешь отказаться.

На секунду между нами повисло какое-то тягостное молчание. Не знаю, почему, но эти слова меня напугали. Как будто они были вообще не о том, что мы обсуждали. И когда-нибудь они мне очень сильно аукнутся.

– Ты правда не представляешь, как меня напугала, пока валялась без сознания столько дней. Хотя теперь, судя по аппетиту…

– Я совсем-совсем-совсем в порядке! – поспешила заверить его я. – Кстати! А ты случайно не в курсе, почему мой отец не ходил на обряд? Может, его не позвали? Может, граф решил поберечь своего друга?

Рон задумался.

– Ты знаешь, вообще-то моей матери, например, отец тоже приказал оставаться в замке – она неважно себя чувствует, болеет. Так что не все взрослые обитатели замка участвовали. Но я не думаю, что отец мог раскрыть секрет кому-то из посторонних. Это слишком большая тайна для того, чтобы её доверить даже другу детства. Он и мне-то не хотел. Потому что, если станет известно, что на самом деле задумал граф, устраивая спектакль с Праздником ледяной розы – это будет не просто скандал. Ты слышала когда-нибудь о даргари?

Я помотала головой, вслушиваясь в незнакомое слово.

– Ну да, откуда тебе – ты же девчонка… Это старинный смертельный поединок на мечах. Поединок оскорблённого – в защиту чести. Своей или своей дамы. Бой идёт до последней капли крови. Даргари хотя и не проводились уже очень давно, формально их никто не отменял. А учитывая, какая грызня скоро разгорится за трон старика-короля… Немало народу захочет сбросить с шахматной доски такую крупную фигуру, которой до сих пор, несмотря на затворничество, является мой отец.Он вдруг запнулся.

– Так, стоп. Я не понял. Что это за довольная лыба?

– Ничего-ничего!

– Ещё раз. Я что-то смешное сказал? О серьёзных вещах же…

– Да просто я поняла, это значит – мне ты доверяешь. По-настоящему.

Рон хмыкнул.

– Ещё бы. Я абсолютно точно уверен, что ты будешь держать язык за зубами.

– Это почему это? – не удержалась я, чтобы его не поддеть.

– Потому что если будешь болтать – сделаю из тебя черепаховый суп!

(3.9)

Доктор, которого граф выписал аж откуда-то из столицы, приехал на следующее утро. Сказал, что я абсолютно здорова. Про руку мне удалось более-менее убедительно наврать, и он пожурил меня, чтобы осторожнее играла в саду. Но всё-таки для верности велел ещё минимум день отлежаться.

Разумеется, сразу после его ухода я выскользнула из постели, отыскала в шкафу своё серое повседневное платье и дорожные ботинки и поскорее прошмыгнула за дверь. Я жуть как устала валяться бревном и ничего не делать!

Вот только затормозила сразу за порогом, не сделав и шагу по коридору.

Он стал светлее! Коридор стал светлее! Камень замка больше не был чёрным. Он стал серым.

А светильники, что своим приглушённым матово-белым оттенком прежде напоминали белые каменные розы, теперь сияли льдистой синевой.

Синий… кажется, он становится моим любимым цветом.

И я бросилась в сад, чтобы проверить, как там моя роза.

Первое, что меня поразило, когда я выбежала из замка – завяли все цветы, что гости втыкали той ночью в свои колдовские круги. Лепестки на них почернели и осыпались, грустными кучками пепла лежали вокруг голых стеблей. А ведь «ледяная роза Винтерстоунов» неделями стоит свежей, будто только что сорвана! Это было странно и наводило жути.

И я отчаянно испугалась того, что увижу, когда заверну за угол и подбегу к цветку, который с таким трудом отвоевала у Праздника ледяной розы.