Чтение онлайн

Мы ступили на площадку меж камней. Я думала, что, проходя мимо них, почувствую что-то особенное… или они засветятся, или на них проявятся какие-нибудь волшебные надписи, или ещё что-то… но камни молчали. Кажется, это были действительно всего лишь камни.

Но окружали они большой сугроб, расположенный точно в центре круга. И к этому самому сугробу меня потянуло непреодолимо. Снег не падает так неровно. Там должно что-то быть, под белым пушистым покрывалом, слабо мерцающим в лунном свете.

Подойдя к сугробу, я опустилась на колени. Рон стоял позади и не вмешивался, но я чувствовала, что он настороже и умудряется одновременно следить за мной и за лесом вокруг.

Протянула руки. Мои ладони потеплели. Где-то у самого сердца тоже зарождалось незнакомое тепло.

Сердце сугроба осветилось мягким синим сиянием, словно драгоценный камень под водой.

Свет разгорался всё ярче, пульсировал в такт моему сердцебиению.

– Пожалуйста… нам очень и очень нужна ваша помощь!

Я сама не понимала, к кому взываю в этот ночной час, но верила, что на мой зов обязательно откликнутся.

Яркая вспышка – и снег истаивает прямо на наших глазах. Сходит бесследно, как весной на солнечном пригорке.

И будто подснежники, из-под этой растаявшей снежной пелены показались они.

Два снежно-белых оленёнка.

Крохотные, свернувшиеся клубочками один подле другого. Их глаза были плотно закрыты. На головках с забавными лопоухими ушами – рожки, совершенно прозрачные, будто ледяные. У того, что ближе ко мне – совсем ещё небольшие, острые, у другого – уже ветвятся тремя отростками.

Я потянулась вперёд и коснулась ладонью бархатного носа самого маленького. В месте моего прикосновения его шкурка осветилась серебристым светом, который очень быстро волной распространился по всему телу, до самых кончиков копыт. Теперь оленёнок весь светился, как маленькая луна, заблудившаяся в ночном лесу, а его ледяные рожки казались волшебными хрустальными сосудами, в которых плескалось жидкое серебряное пламя.

Он открыл ярко-синие сапфировые глаза, заглянул мне прямо в душу…

И чихнул.

(4.13)

Глядя на то, как маленькое серебристое чудо с интересом обнюхивает мою ладонь, я не могла удержаться от удивления.

– Рон… это что же – вот они и есть то грозное оружие против моего Глазастика, о котором говорилось в книге? Просто не верится! Они ведь… жутко милые!

Рон хмыкнул.

– Знаешь – глядя на одну маленькую Черепашку, тоже не скажешь, что она в одиночку починила здоровенный замок, две недели сопротивлялась страшному монстру, от которого ломались взрослые маги, а теперь еще и умудрилась выкопать из сугроба посреди леса вот такое вот нечто…

Я обернулась и увидела в его глазах то, от чего моё сердце понеслось вскачь.

Он мной гордился! По-настоящему! Намного больше гордился моими достижениями, чем когда-либо своими.

Да за такой взгляд я в лепёшку расшибусь!..

– У нас с тобой всё получится, малышка, да? – прошептала я оленёнку, почёсывая его за ухом. Не знаю, почему, но я уверена была, что это девочка и мы с ней непременно подружимся. – Только ты мне должна подсказать, как.

Крошка склонила на бок лопоухую голову, будто прислушиваясь, а потом предприняла ужасно смешную и жутко неуклюжую попытку встать на длинные, разъезжающиеся в стороны ножки.

После третьей это ей удалось, и она посмотрела на меня торжествующе. Я захлопала в ладоши от восторга.

– Рин, а ты того вон соню не собираешься будить?

– Ой, точно! – спохватилась я и потянула руку ко второму оленёнку, который по-прежнему лежал в снегу, совсем бледный и неподвижный.

Но ещё до того, как моя ладонь коснулась его головы, он распахнул глаза, которые были у него такого же невероятного сапфирового цвета, как и у маленькой оленихи, и… дёрнулся в сторону, не позволяя дотронуться.

Я нахмурилась и подобралась поближе.

– Ну чего ты, маленький… я же просто хочу с тобой подружиться!

Он резво, одним прыжком вскочил на ноги и отпрыгнул, по-прежнему не даваясь мне в руки. А ведь его же ещё надо было каким-то образом «зажечь»! Ни его забавные разветвлённые рожки, ни шерсть всё ещё не светились, в отличие от подруги, которая ласково жалась ко мне.

– Ах, ты так? Ну погоди же, сейчас я тебя поймаю! – пообещала я и взялась за дело всерьёз.

Последующие полчаса мы гонялись друг за другом по всей поляне. Он прятался за камнями, даже запрыгивал на них, но упорно отказывался подпускать ближе, будто издеваясь. Хотя и с поляны не уходил.

Запыхавшись, я уселась прямо в снег, переводя дух. Этот негодник замер в трёх шагах напротив, упрямо наклонив голову и поводя ушами. Моя маленькая олениха тут же подошла ко мне и ткнулась холодным носом в щёку. Мы с ней понимающе переглянулись.

– Мальчишки! – фыркнула я.

А Рон, меж тем, похоже, начинал терять терпение.

– Слушай, Черепашка, если этот бездельник сейчас же к тебе не подойдёт, я ему по рогам настучу, ей-богу!!

Оленёнок посмотрел на него обалдевшим взглядом и… плюхнулся на пятую точку.

Потом подскочил и очень медленно и осторожно пошёл к Рону. Сам.

– Чего он на меня так смотрит? Я что, похож на маленькую девочку, которая дружит с волшебными зверюшками? Забери от меня это чудо, а то я щас помру от передоза милашества!

Оленёнок не слушал его и упрямо продолжал свой путь. Наконец, остановился прямо возле Рона и посмотрел ему в лицо, смешно запрокидывая голову. Ещё бы, рядом с такой-то каланчой! Мне и то запрокидывать приходилось.

Они внимательно друг друга разглядывали. Долго. Рон сдался первым и протянул руку.

– Так, ладно, приятель, иди сюда – но предупреждаю сразу, начнёшь своевольничать и не слушаться…. Можешь вон у неё спросить, что бывает!

Я прошептала страшным шёпотом:

– Он дико сердится и грозится открутить голову, а потом всё равно прощает, потому что ужасно добрый! Так что можешь его не бояться.

– Ты чему ребёнка учишь?! Нет, я и правда постыдно пренебрегаю твоим воспитанием. Погоди, договоришься у меня!

Я спрятала смех, уткнувшись лицом в пушистый бок своей оленихи.