Чтение онлайн

Мимо...

Вот так же, наверное, и Ядвига... может, она тоже... молила кого-то о помощи... одним только взглядом?

Гнедой спокойно переступил ногами по жухлой траве. Сероватые облака неспешно плыли по смурному небу. Казимир задумчиво поднял голову и снова встретился с разбойницей глазами.

– Ну, так как, господин рыцарь?
– сквозь подобострастие в голосе бородатого чувствовалось уже изрядное нетерпение. Молчание длилось довольно долго.

Казимир вздохнул и мысленно обругал себя последними словами.

– Что же, эта разбойница грабила одна?
– подпуская надменного металла в голос, вопросил он. Рыцарь отвел взгляд от разбойницы и смотрел теперь прямо на Брока, смотрел брезгливо, как и положено смотреть благородным при разговоре со смердами.
– Одна была тут на дороге? Не могу в это поверить. Мне кажется, ты первую попавшуюся бабу заловил, что не отсюда родом. Солтыс ведь сам не видел, ему можно сунуть что угодно, а уж он вознаградит?

– Э нет, милсдарь рыцарь!
– замахал руками Брок. Подельники бросали на пленницу голодные взгляды, тяготясь затянувшимся разбирательством.

– Она это!
– подал голос Щука, силком вталкивая кнутовище обратно в рот девушке. Воспользовавшись моментом, той почти удалось вытолкнуть его наружу.
– Она самая, разбойничье отродье!

– Цыц ты, сопля!
– осадил подручного чернобородый.
– Ишь, размололся языком. За девкой следи. Не извольте сумлеваться, милсдарь...
– Брок замялся, сообразив что рыцарь не станет называть себя селюку.
– Милсдарь рыцарь, - оборвал паузу толстяк.
– Солтыс в глаза не видал енту шваль, тута врать не стану. Не дело енто, чтобы солтыс со всяким сбродом якшался.

– Так откуда он тогда узнает, что вы ему приволокли кого надо?
– всадник покачнулся, уперев носки сапог в стремена. Снова поглядел в глаза девушки. Нет, не стоит засматриваться. Кто их, знает, женщин этих? Но как глядит... словно по капле жизнь отдает.
– Ну? Так любую схватишь на тракте, да представишь пред солтысовы очи, за вознаграждением. А если мертвая, так и мороки никакой.

– Правда ваша, благородный господин, - заулыбался Брок, - токмо есть тута одно обстоятельство. Промеж ентой сукой да солтысовой дочкой конхфликт вышел. Велено, как доставим, показать ея благородной мазели Кшысе. Ну, солтысовой доньке, для опознания, так сказать. А тама ужо и на шибеницу. Слышь, красотуля? Недолга те осталось землю своей паскудной особой изгаживать. У, змейство зеленоглазое!

– Как вам только удалось ее поймать?
– поинтересовался рыцарь, задумчиво поглаживая рукоять меча.
– Разбойница, значит, осторожная должна быть. Каждой тени стеречься.

– Дык то проще всего оказалось!
– просиял Грызь, оторвавшись от девичьей ножки, которую с превеликим рвением лапал все время разговора.

– Опять правда ваша, милсдарь мой, - кивнул Брок.
– курва ента, Сколопендра, стал быть, ни одного убогого не пропустит. Чует, сучья мерзость, коли кому помощь стребуется. Странно, а милсдарь рыцарь? На большаке лютует, обозы потрошит, ручонки не то что по локоть - по самые подмышки в кровишше искупала, ан как узрит каво в бедствии, так тут как тут. Токмо на пути не стой. Иначь посечет. Тьфу, выползень поганый.

Сплюнув наземь, Брок хрустнул суставами пальцев, сжимая кулаки. Поднявшееся желание дать пленнице хорошего пинка прямиком в лицо, желательно по носу и глазам, удалось сдержать с трудом.

– Так вот, помотались мы тута с робятами, поспрошали где да што, выследили стал быть. Грызь у нас за увечного пошел, даром чтоль здоров, что твой боров на откорме. Пострадал токмо малёхо - пришлось яво в бочину ножиком пырнуть. Для пущей достоверности. Лёг, значицца под деревко, ровно мертвяк, кровь на одежде, все как полагается. Мы в засаде со Щукой, стережем. А когда она к нему подобралась - пождали мы немало. Осторожная она тварь. Мы уже и с задами нашими отсиженными проститься успели, ан нет, глядим идеть. Ну, вроде убедилась, что все тиха, Грызь та еще и постанывать стал, склонилася она к нему, тут мы и поспели. Грызь наш, "покойничек" ея в охапку облапил, мы сверху. Съездил я ей по башке оголовком меча, да виать крепка у ейной черепушки кость, так што пришлось оружье побросать да так скручивать. Вот ак оно и было, светлый шляхтич...

Рыцарь в последний раз скользнул взглядом по разбойнице, не стараясь скрыть брезгливой гримасы, исказившей его лицо. Охотнички, гроза разбойников, шваль подковырная. Втроем поймали одну тощую бабу. Подманили, черви. Разбойница, как же. "Конхфлинт" у них вышел. Знаем мы эти "конхфликты". Поцапались две девки из-за деревенского увальня, не иначе. А теперь одной из них болтаться на веревке только потому что другая - солтысова дочка. Ради такого можно быть обвиненной в чем угодно, не отмажешься. Поневоле Казимир поежился, трогая несвежим полотном рубахи давние рубцы. Вот так же три года назад... или четыре?.. его с Лихором обвинили в краже заговоренных мечей, и отходили плетью перед смердами на лобном месте в каком-то из вонючих сел. Они едва успели ноги унести. Тогда какой-то смерд их тоже обозвал ворами, а оправдаться они даже не успели.

Девчонку было жаль. Эх, ну почему он сразу не проехал мимо? И нужно ли ему это теперь, когда до цели - считанные дни пути.

– Скажи мне, человече, а сильно будет гневаться солтыс, если вы разбойницу эту, - он кивнул на сжавшуюся девку, - ему не доставите?

Брок вскинул нечесанную бороду и воззарился на проезжего с немалым изумлением.

– Да как же это не доставим, когда вот она, живая, вмиг доставим, сперва только...

– Сколько за нее назначена награда?
– поморщившись, прервал его рыцарь.

Брок почесал под бородой.

– Ну, ить... стало быть... А зачем тебе это, милсдарь рыцарь?
– в его голосе появились подозрительные нотки.

Казимир незаметно заложил руку за плащ, поглаживая пояс.

– Может, я смогу дать больше.

– Невже так девка приглянулась?
– чернобородый Брок в недоумении оглянулся на разбойницу.
– Ить тощая она, и грязная, как ведьма, а ваша милость...

– Сколько?
– в голосе рыцаря звенела сталь.

– А стал быть, нисколько. Солтыс сказал - тащить живую либо мертвую, но чтоб была споймана и представлена перед его глаза, да чтобы без обману. А ты, милсдарь, езжай своей дорогой. Могет быть, ты ейный сообщник, так мы ить мигом...

Захлебнувшись последним словом, бородатый начал медленно оседать, выкатывая глаза и еще что-то булькая. На пока оставив нож в горле толстяка, Казимир рванул из ножен меч и, наехав гнедым на оторопело вскакивавшего Щуку, крепко саднул рукоятью замешкавшегося Грызя. С неожиданным проворством вывернувшись из-под копыт коня Казимира, Щука метнулся к бородатому и вырвал из его горла нож рыцаря, но бросить его не успел: обретя свободу, девка внезапно кинулась ему под ноги и опрокинула на землю. Подоспевшему Казимиру нужен был всего один удар, чтобы покончить с последним кметом солтыса.

Еще три жизни. Хотя он мог знать, чем это закончится, когда вообще ввязывался в эту историю. Ну что ж, можно посчитать, что убиенные им смерды - своеобычная жертва его возвращению в рыцарство. Благородный рыцарь спас от бесчестия прекрасную даму. И пусть дама замурзана, как ведьма, а рыцарь еще не рыцарь. Дело все равно уж сделано.

Перегнувшись из седла, он ухитрился подцепить с земли свой нож и, на ходу счищая с него кровь, медленно двинулся дальше по дороге. Серые облака все так же неспешно плыли по хмурому небу.