Чтение онлайн

Каля сидела поодаль. Он не сразу ее узнал. Девка приоделась в легкий доспех, даже плащ нацепила. Ну, дает, неужели вправду считает себя воительницей? Хотя, с нее станется. Наемники тоже бывают женщинами, это он знал наверняка. И еще он знал многих мужчин, мнивших себя воителями и сдохших потому, что каждый из них в свое время недооценил воителя-женщину. А эта... ладно носит доспех, и сидит он на ней, как влитой. Не впервой ей, выходит. Может, и вправду хороша в бою и доспех на ней не красы ради?

Казимир задрал голову повыше и неожиданно встретился с ней глазами. Но тут же отвел взгляд. Ни на кого из них он не засматривался особо - негоже ему, шляхтичу, вот так смотреть на смердов - снизу вверх. За годы его странствий он мог мириться с тем, что смерды обращались с ним, как с равным, но это время кончилось и он снова шляхтич, пусть даже они не желают это право за ним признавать!

Рыцарь коротко вдохнул и лег щекой на пол. Все равно он уже так замурзан, что даже свежая сажа с сапог не добавит ему грязи больше, чем уже есть.

Музыка гудела. Вибрировала, хрипло стонала. Перепугавшиеся было музыканты сумели оправиться и, взяв себя в руки, затянули для начала нехитрый мотив, постепенно разогреваясь, изгоняя подальше мысли о людях, сидящих за столом.

Первую партию игроки завершили быстро. Казимир помянул, как Лихор пояснял ему отличия обычного Круга от Дикого. В Диком Друидовом Круге на столе малевали мелом не круг, а эллипс. В него вбрасывались "кости" из фигур животных, семян и камушков с рунами. Рыцарь припомнил, что, по словам эльфа, новичкам не стоило даже садиться за стол, где играли бывалые. В Дикий Круг их сжирали за одну-две партии, оставляя без денег и, зачастую, без одежды.

– Повышаю ставку, - разбойница бросила на стол тугой, серебрено звякнувший мешочек.
– Чего приуныли, разбойнички?

– Видать, как тебя, ласочка моя, узрели, так и захолонуло у них там, где у нормальных людей сердечишко, - рассмеялся спутник Сколопендры, склоняясь над её плечом, чуть приобнимая.

Казимиру хватило одного взгляда, чтобы рассмотреть фигуру Калиного спутника. Высокий рост, длинные, цвета гречишного меда волосы, собранные с висков в тонкие жгутики, скрепленные на затылке заколкой с сердоликовым листом. Раскосые рысьи глаза лучились весельем, да и сам он был словно пронизан светом. Яркий, точно весенняя бабочка, стройный как стрела, подвижный и легкий, спутник разбойницы был настоящим, чистокровным эльфом.

– Играешь вдвойне, Разбойница?
– меж тем, улыбнулся эльф, легко проводя точеной ладонью по волосам Сколопендры. Та нетерпеливо мотнула головой, сбрасывая с плеча тяжелую каштановую косу.

– По маленькой, Фэнн, неинтересно будет, - глазами она указала эльфу на трактирщика. Тот как раз ставил на край стола поднос с кувшином вина и чарками.
– Вино?
– девушка нехорошо усмехнулась.
– Отведай-ка ты сперва, хозяин. Да учти, пес шелудивый, если откажешься...

Трактирщик торопливо плеснул в первую попавшуюся под руку чарку, махом опрокинув в глотку. Из уголков губ потекло красным, закапало расхристанную на груди рубаху.

– Ну, что ж, хорошо, - одобрила разбойница, глядя в испуганные глаза.
– Фэнн, сходил бы, лошадок проверил.

Эльф подбоченился, вздергивая тонкую бровь. Платье у него было под стать вельможе, все сплошь шитье золотом по голубому и зеленому, и ладно облегало стройную фигуру. Качнулись ножны меча, когда спутник Сколопендры чуть отставил ногу в сторону, перенося на неё вес тела. Казимир отметил необычную форму клинка: длинный и тонкий, в конце сужавшийся, словно игла.

– Что им будет, лошадкам, люба моя?
– Фэнн пожал плечами.
– У тебя, кстати, лошаки в прикупе. А наших коней трактирщик пусть глянет. Окажешь милость, добрый человек?

Добрый человек не заставил себя просить дважды, убравшись из трактира с поразительным проворством. Музыканты остановились, вытирая лбы, переводя дух. Эльф рассматривал стол и кости, выпавшие каждому игроку.

– Не дело играть на серебро да злато, - Сколопендра прищелкнула пальцами, требуя себе карту. Одноглазый хмыкнул, отодвигая в сторону два черных зерна, и так же прикупая карту.

– Не дело, - согласился желтоволосый, стреляя глазами по трактиру.

– Что за кметок у вас там в углу?
– небрежно осведомилась Каля, рассматривая полученную карту.
– Небось, для торговца держите? Так мне продай. Не обижу, хорошую цену дам.

Компания заерзала, завздыхала. Дверь скрипнула, пропуская вернувшегося трактирщика. Разбойница изучала карты, эльф склонился к музыкантам, выспрашивая, знают ли те какую-то горскую песню. Главарь банды, бросив быстрый взгляд на хозяина заведения, чуть заметно кивнул.

– Еще вина?
– трактирщик склонился у локтя желтоволосого, торопливым шепотком делясь новостью. На дворе не было ни единой души. Ни разбойников, ни солтысовых людей. Правда, с другого конца села доносился шум. Так могли топать приближавшиеся люди. Но люди эти, скорее всего, и были охранными мужиками солтыса, что, предупрежденные, уже спешили на помощь честному хозяину честного заведения, в которое нежданной и незваной заглянула сама лютая Сколопендра.

– Не продаем, мазель разбойница, - ухмыльнулся Одноглазый.
– Товар хороший. Одного добра на нем будет на гривен на сто, иль две тысячи сто врибугских крон. А человек-то заезжий. Так, мелочь перекатная. Нет, подождем еще. Да и зачем разбойникам невольник?

– В походе всякий человек на счету, - бросила Каля-Разбойница.
– Сегодня семнадцатое число месяца багрянца (октября), стл быть лошаки (единороги) до второй четверти ночи неприрученные, что дает мне в прикуп две головы на круг. Сдай еще карту, бородач!

– До второй? А месяц на полный идет. Три дня до полнолуния, значит...
– желтоволосый зашевелил губами, высчитывая, - значица руны повышаются на уровень. Но при неприрученных лошаках...

Казимир вздохнул. Непосвященному весь этот высчет быстро начинал надоедать, нагоняя тоску.

– Играем на человека со всеми его шмотками, - предложила Сколопендра, улыбаясь одними глазами.

– А взамен что проставишь?
– быстро спросил Одноглазый.

– Взамен... а хоть вашу спроможность уйти не тронутыми, и с деньгами.

– Что я слышу?
– эльф замер, негодующе глядя на спутницу.
– Зачем тебе этот оборвыш? Меня не хватает?

Рыцарь повел бровью. Даже ему, человеку незнакомому, было ясно, что меж разбойницей и спутником ее связь не только товарищеская, а и та, что скрепляет крепче веревки.