Чтение онлайн

– Единственное, в чем я целиком и полностью согласен со своим зверем – тебя до невозможности приятно иметь, Ким. Восхитительно, я бы даже сказал. А потому советую хорошенько подкрепиться, леди Сонхейд, нас ожидает долгая и приятная ночь, после которой ты проспишь весь следующий день.

Всхлипнув, я тихо спросила:

– Зачем?..

– Минимизируем риск твоего побега, – отпустив меня, он вернулся на собственное место, сел, отсалютовал мне бокалом и с улыбкой добавил:

– К тому же завтра меня не будет, а Арида не любит лгать, и слишком привязалась к тебе.

Усмешка и мрачное:

– И ты оказалась слишком умна – идея написать послание самой себе меня впечатлила. А теперь, когда я удовлетворил твое любопытство ешь, Ким. Иначе накормлю силой – моим детям нужна сильная мать.

А я смотрела на него и не могла поверить. Просто не могла поверить во все это… никак. "Леди Сонхейд", "моим детям нужна сильная мать", "никогда не уйдешь" – как все это понимать? Буквально?! С ума сойти легче и проще, чем понять и принять все это!

– Знаешь, как кормят душевно больных, Ким? – прозвучал неожиданный вопрос. И не дожидаясь моего ответа, Сонхейд просветил:

– Желтки яиц взбалтываются, затем заливаются в горло посредством специальной воронки с длинной трубкой, которую всовывают в пищевод. У меня таких штук девять в наличии.

Молча и враждебно смотрю на лэрда, он, усмехнувшись, спокойно произнес:

– Будем откровенны, Ким, эта ситуация не нравится ни мне, ни тебе. Ты недовольна, хотя я не совсем понимаю чем. Меня вообще бесит случившееся и я бы желал другую видеть в роли матери своих детей, но… Мой волк выбрал тебя. Опустим подробности его выбора, и посмотрим на позитивные стороны – ты меня возбуждаешь. Как никто и никогда до тебя. Тебе определенно понравился секс со мной. Вот и будем в дальнейшем строить наши отношения на нашем взаимном сексуальном притяжении и твоей абсолютной покорности, потому как я могу и не сдержаться, Ким. На этом все. Советую прямо сейчас вспомнить о моей угрозе накормить тебя силой. Учти, мне все равно, но при таком способе кормления страдает пищевод, так что тебе будет как минимум неприятно, как максимум – больно.

Я потянулась к ближайшему блюду, сняла крышку. Каша с мясной подливкой. Запах аппетитный, вид так же. Судя по поднимающемуся пару – горячая.

– Хорошая девочка, – с усмешкой произнес Сонхейд, когда я взяла тарелку.

Господи, неужели он верит, что после всего сказанного я буду есть кашу? Или совсем не соображает, что только что наговорил?!

– Да, я хорошая девочка, – согласилась с Сонхейдом, – а вот вы очень плохой… псих! – прошептала я, вскакивая и запуская в него тарелку с кашей.

Тарелка летела очень точно в рожу лэрда, но он увернулся, воспользовавшись своей нечеловеческой скоростью, просто увернулся, и каша полетела на пол, а сэр Сонхейд застыл на стуле, с ненавистью глядя на меня.

– Глупо, Ким, – мрачно произнес он, скомкав салфетку и швырнув ее на стол. – Очень глупо.

– А чего вы ждали? – с замиранием сердца спросила я. – Вы сами мне только что сообщили, что запрете в этом проклятом замке, будете насиловать…

– Ты называешь случившееся насилием? – с насмешкой поинтересовался Сонхейд.

– Насилие было вчера, Ким.

– О, господи…

– И невинности ты лишилась так же вчера, – усмешка, – жаль прошлой ночью я так и не завершил начатое, по доброте душевной сжалившись над наглой девчонкой. Впрочем ожидание того стоило, и сегодня ты окупила все с лихвой… – его взгляд потемнел, и уже другим, чуть хрипловатым голосом, Сонхейд добавил:

– Ты восхитительно стонешь, Ким… а твои крики отзываются во мне сладкой судорогой… каждый твой крик.

Я скривилась. Неприятно было от его слов, и еще неприятнее от того, что кричала я в его руках громко, часто и от наслаждения…

Дура!

– Конфликт исчерпан? – насмешливый вопрос.

Урод! Псих! Сволочь! Ненавижу!

– Сядь, – снова с усмешкой, – и я прощу тебе полет летающей тарелки с кашевым содержимым не инопланетного происхождения.

Села. Решила, что поесть все же нужно, потянулась к вареному лососю, выбирая кусочек поменьше. Не нашла, взяла первый попавшийся, и переставив на тарелку, вооружилась ножом и вилкой. И вот стоило мне отправить в рот первый кусочек, как Сонхейд вдруг сокрушенно произнес:

– Как некстати твоя покорность.

Молча жую рыбу, чтобы услышать:

– До конца ужина я не выдержу.

Вскинув голову, мрачно смотрю на лэрда. Аппетит у некоторых действительно пропал, а взгляд голодный. И как-то совсем неожиданно я выдала:

– Мне, как матери ваших будущих детей, следует хорошо и правильно питаться. А это значит, пищу жевать нужно медленно и тщательно, и самое главное – не нервничать. Так что, сэр Сонхейд, советую заткнуться, прекратить нервировать меня и жрать молча!

Несмотря на решительное заявление, едва не давлюсь слезами, но… ем. И если потребуется, есть буду всю ночь, тщательно пережевывая при этом. Сонхейд некоторое время смотрел на меня, затем нехотя вернулся к ужину сам. Распластанная по полу каша

распространяла вкусный аромат на всю столовую, и я вдруг продумала, что не плохо бы хотя бы попытаться:

– Хочу молочка.

– В холодильнике, – сообщил лэрд, прожевав мясо. – Для тебя специально сегодня привезли.

– Спасибо,- с милой улыбкой поднимаюсь.

– Сиди, я принесу,- испортил весь мой план Сонхейд.

В итоге молча проследила за тем, как гордый псих всей Шотландии, исчезает в дверном проеме, который уже без двери.

Осторожно поднимаюсь… бесшумно отодвигаю стул…

– Двери заперты, парк отделен от леса трехметровым забором, ворота подняты. Глупо, Ким.

Раздраженно села обратно, вернулась к рыбе.

– Могу сделать какао, – неожиданно предложил Сонхейд.

– Делайте, – окончательно сдалась я.

– С какао или шоколадом? – прозвучал еще один вопрос.

Я задумалась. В итоге встала, пришла на кухню и застала Сонхейда с тремя пакетами в руках.- Помню Арида варила Сонни недавно, но вот какое из трех ставила – не помню. И по запаху не определяется.

Кухня, на широком деревянном столе бутылка с молоком, чашка, сахар, ваниль и над всем этим огромный властный мужчина, затрудняющийся с выбором какао – забавная картина. Я подошла, отобрала все пакетики. Первый был вообще для выпечки, отложила сразу, второй обычный какао-порошок, третий какао с шоколадом.