Чтение онлайн

Шаг… еще шаг… и я бросилась бежать, думая лишь об одном – здесь должны быть другие ворота! Точно должны быть, да все что угодно, хоть калитка для персонала, но должна иметься! И я помчалась вокруг замка, не отрывая взгляда от стены и боясь оглянуться назад! Потому что знала, точно знала – Сонхейд идет за мной!

Я могла даже не оглядываться – я знала. И когда, поскользнувшись, едва не упала – он поддержал! И когда я начала дергать ручку калитки в стене, которая оказалась заперта – он услужливо выбил калитку. Я бросилась через парк, все так же в поисках выхода… но стоило оказаться неподалеку от виднеющейся в опускающихся сумерках беседки, как меня перехватили поперек живота вежливо сообщили:

– Добегалась. Визжать в данной ситуации было бессмысленно. Вырываться просто глупо – эта махина была здоровее меня раза в три.

Сопротивляться вообще смысла не было, но я визжала, вырывалась и сопротивлялась как могла, колотя по нему руками, ногами, царапаясь оставшимися ногтями…

Сонхейд терпел не долго – перебросил через плечо и молча понес в сторону беседки… Беседка мне оказалась знакома! И сопротивляться я начала втрое сильнее, колотя кулаками по широкой спине Сонхейда и уже даже не боясь упасть. Потому что знала, точно знала, что он со мной сделает! Знала отчетливо – жар по бедрам был красноречивее любых доказательств.

– Знаешь, что самое интересное в происходящем? – поинтересовался Сонхейд, внося меня в беседку. И не дожидаясь моего ответа, с усмешкой произнес:

– Еще раз, Ким: Ты – моя жена. Не рабыня, не любовница, не наложница – жена. Разводов у нас нет! Шансов что-то изменить, у тебя тоже нет. На этом все!

И сэр Сонхейд стремительно оставил меня наедине с раковиной, душем и ванной. Пока приводила себя в порядок, все пыталась понять, откуда я знаю это место? Место оказалось мне знакомо, кран с переключением режимов тоже. Размышлять над происходящим становилось все страшнее… совсем. Поверить в сказанное Сонхейдом… вообще жутко. Я стояла напротив зеркала и смотрела на себя. Лицо бледное, глаза с лихорадочным блеском, губы припухшие и красные – ничего удивительного после таких поцелуев. Волосы не уложенные, что красоты не прибавляет. А еще мало приятное ощущение раздетости – без нижнего белья было как-то и неловко и чувство беззащитности.

Открылась дверь, вошел Сонхейд, остановился позади меня…

Громадина же! И руки какие – то длинные и волосатые. Хотя я не совсем правду ему сказала – шотландский лэрд был не лишен привлекательности, только привлекательность носила какой-то звериный оттенок. И весь он такой был гордый, несгибаемый, властный и жестокий. Шон Пен в молодости – выражение на морде вот примерно такое. Только хуже. А такие привлекают, уж не знаю чем. Наверное тем, что в сексе они умеют все – и женщине остается тихо или громко стонать, в зависимости от того, какое "все" сексуальный злодей применяет в данный конкретный момент.

– Ты меня хочешь, – усмехнувшись, произнес сэр Сонхейд.

– Нннет, – уверенно заявила я и повернулась к своему… ну не мужу точно.

– Я просто о вас думала.

На жестоком лице ширится самодовольная ухмылка и Сонхейд

Этот странный сон – я бегу по зеленому лугу, среди цветущих кустов, в небе сияет яркая полная луна… Но это не было приятным сновидением, и бежала я не наслаждаясь ночью… Я пыталась спастись, я мчалась изо всех сил, срывая легкие, оглушенная биением собственного сердца, я бежала падая и поднимаясь вновь, не обращая внимания на боль в содранных ладонях и коленях, не останавливаясь ни на миг… Потому что он настигал меня… Мой самый жуткий из кошмаров.

Волк!

Огромный, серебристо-серый, слишком быстрый, чтобы я могла убежать, слишком безжалостный, чтобы я могла решиться остановиться… И он настиг меня! Я упала, поскользнувшись на мокрой траве, прокатившись по ней и сдирая коленки до крови, а когда остановилась – волк стоял надомной, и смотрел янтарными светящимися глазами. Я вскочила, попыталась убежать – но волк заступил мне дорогу, а затем зарычал, глухо и угрожающе, словно требуя чего-то. Я отступила назад, и рычание стало тише… Вот только я не хотела назад, я хотела бежать… Бежать прочь от волка и от того, что находилось позади меня…

"Беги, Ким, беги…"

Я проснулась от собственного крика, и едва села, дрожа и обнимая плечи руками, распахнулась дверь, вошел мужчина в одном полотенце на бедрах – его силуэт в блестящих капельках воды ярко осветил свет из коридора.

– Ким, – сэр Сонхейд стремительно подошел к постели, сел, обнял мои вздрагивающие от рыданий плечи, – Ким, все, все, маленькая, я рядом, все хорошо.

Меня трясло, по щекам слезы, горло болит, руки дрожат и сердце бьется как сумасшедшее, а еще страшно так.

– Ким, – мужчина осторожно коснулся подбородка, вынуждая запрокинуть голову, всмотрелся в мое мокрое лицо, и обнял, привлекая к своей груди.

Всхлипывая, прижалась к нему прежде, чем осознала, что на мне ничего, совсем ничего нет. А потом это осознал он…Широкая ладонь скользнула по плечу, спине, ниже… рука замерла. Мужчина заметно напрягся. А дальше случилось то, чего я никак от себя не ожидала – не знаю почему, но я вдруг потянулась к нему, скользнула ладонями по широкой груди, обвила шею, и поцеловала сама, мокрыми от слез губами… Сэр Сонхейд, и так напряженный, стоило мне его поцеловать – словно окаменел. Я его понимаю – какая-то девица накануне облила его машину, ворвалась в его замок, истерично вопила посреди ночи, а теперь, когда он просто попытался меня успокоить, нагло домогается… Я все понимала, но не могла остановиться! Не могла и не хотела, и единственное, чего я сейчас желала – чтобы он не уходил, только бы не уходил.

– Ким, – тихий рык, – Ким, остановись, я слишком плохо себя контролирую… Ким!

И я остановилась. Так стыдно стало. Стремительно отодвинувшись, натянула одеяло до подбородка и попыталась сделать все, чтобы только не расплакаться.

– Простите, – жалкое извинение действиям без оправданий. Владелец замка поднялся и вышел. Даже не обернувшись. Я устало откинулась на подушку, полными слез глазами посмотрела в окно, за которым тьма понемногу рассеивалась, и подумала, что мне в жизни не было так стыдно. Да вообще никогда.

Внезапно дверь снова открылась, и я услышала хриплое:

– Что же ты со мной делаешь, Ким…

– Простите, – не оборачиваясь прошептала я, – сама не знаю, что на меня нашло… Простите, пожалуйста, я…

Кровать прогнулась под его весом и в следующее мгновение сильное мужское тело прижалось к моей спине, рука заскользила по моей, ладонь накрыла мою, сжимающую край одеяла, пальцы переплелись с моими… И стыд куда-то ушел.

– Ким, – его губы начали осторожно целовать плечо, – если будет больно, скажешь, поняла?

Я замерла, в замешательстве, нет я поняла о чем он, и все же…

– Ты меня поняла? – настойчивый требовательный голос.

И я прошептала:

– Да.

Ощутила кожей его улыбку, услышала полный облегчения выдох, а затем было тихое:

– Иди ко мне. Я обернулась к нему, незримому в предрассветной темени, и Сонхейд осторожно уложил меня на спину, а затем накрыл собой.

Странное и волнующе – чувствовать тяжесть мужского тела на себе, пусть он и удерживал свой вес на локтях, но все же.