Чтение онлайн

– Ким, прекрати! – окрик не возымевший никакого эффекта, – Ким,хватит!

Он вернул меня обратно, сел на диван, усадил орущую, вырывающуюся и царапающуюся меня на колени, сжал, как маленького ребенка, пережидая истерику. Не знаю сколько времени так прошло, я, сорвав голос, уже только всхлипывала с подвываниями, Сонхейд продолжал крепко удерживать, в камине потрескивал огонь, за окнами начался дождь…

– Удивительно, – едва я обессилела, произнес лэрд, – сейчас у тебя истерика, а тогда… Удивительно, Ким.

Я всхлипывала, прижатая к его груди.

– Удивительно, – он чуть склонил голову и коснулся губами моего лба, – я искал отважную и смелую девушку, бросившую вызов альфе стаи Северных Гор, а нашел испуганную и замирающую от ужаса. В чем же секрет? Что тебя так изменило, Ким? И эти твои крики по ночам.

Я дернулась, из полулежащего приняла сидячее положение и посмотрела в янтарные глаза Сонхейда. Он нахмурился мгновенно, но я продолжала смотреть, не скрывая ни гнева, ни возмущения, ни ярости!

– Хотите знать, что произошло? – голос снова был хриплым, потому что опять сорвала.

– То есть вы правда хотите знать, что произошло!

Скривившись, лэрд прорычал:

– Не смей смотреть альфе в глаза, Ким!

И вот тогда я сорвалась:

– Да пошел ты, псина блохастая!

Рванувшись, спрыгнула с колен оборотня и теперь стояла, разъяренно глядя на него. Господи – я стояла, смотрела на звереющего монстра и единственная эмоция, охватывающая все мое существо – ярость! Дикая, неистовая, всепоглощающая!

– Два года! – прохрипела я.

– Два долбанных года, урод шерстистый! Два года моей чертовой жизни! Десятки смененных психологов! Лечение в клинике! Срыв за срывом – и это все был ты! Ушлепок! Псих! Волчара драная!

Сонхейд больше не злился. Лэрд в шоке смотрел на меня все округляющимися глазами. А меня понесло окончательно:

– Скотина! – хриплый визг на весь дом.

– Уродская блохастая скотина, лучше бы ты меня там сожрал, чертов ублюдок! Чертов проклятый блохастый ублюдок, два года! Два года, мразь! Сначала каждую ночь, потом дважды в неделю, а после лечения, после проклятого мать его лечения, раз в месяц стабильно!

На сей раз Сонхейд попытался проявить характер и даже встал, чтобы угрожающе нависнув надо мной, прорычать:

– Ким!

– Пошел вон, придурок! – заорала я.

– А хотя нет, стоять! Я еще не все сказала! Сидеть, гадина!

И лэрд почему-то сел. Такое ощущение, что он рухнул просто таки, но взгляд был взбешенным. Но я вообще не боялась! Я больше совсем его не боялась – потому что вот он мой самый страшный кошмар, сидит передо мной! Он осязаем, он существует, и он больше не будет мне сниться!

– Два года! – заорала я, чувствуя как по щекам потекли слезы.

– Два проклятых года, Сонхейд! Два года это был ты, волчара драная! "Зверь во мне", да? Зверь?! Урод! Я же чуть с собой не покончила, Сонхейд! Я спать боялась! Я на антидепрессантах провела два чертовых года, Сонхейд! Потому что мне снился ты! Ты! Ненавижу! Господи, как же я тебя ненавижу, псина серебристо-серая!

Сонхейд мрачно выругался и поправил:

– Волк.

– Псина! – я сорвалась на крик. – Шавка! Пес блохастый! Брехло подзаборное! Псяра желтобрюхая! Коврик блохастый! Уши с ножками!

– Ким!

– Сидеть! – от моего вопля задрожали окна.

– Сидеть и слушать, мразь! Ты… – мой голос упал до шепота, – ты мне всю жизнь исковеркал, Сонхейд! Ты… и зверюга твоя блохастая! Отказаться от выбора зверя болезненно, да? – повторила я его собственные слова.

– А обо мне твоя зверюга подумала?! А я как же? Я в клинике для психов лежала, Сонхейд! С психами, понимаешь?! Меня чуть не оставили там с диагнозом, урод!

Я вскинула голову, не позволяя слезам и дальше сбегать по лицу. Несколько секунд стояла, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя…

Два года… Психологи, психотерапевты, психиатры… Гипноз, шоковая терапия, антидепрессанты… Врачи копались в моем детстве, в моем прошлом, одна дамочка даже пыталась доказать, что следствием кошмара стало пережитое в детстве насилие, а так как мои родители погибли когда мне не было и пяти, насильником она объявила дядю… О да, мой любимый дядя Вил, души во мне не чаявший и с детства ставший мне лучшим другом и тут насильник!

После такого я перестала обращаться к специалистам, просто поняла, что бессмысленно и осталась один на один с преследовавшим кошмаром. Все тем же жутким кошмаром, в котором огромный серебристо-серый волк настигает меня… И вот настиг! Женился даже, мразь! Как выяснилось, неизвестность пугает всегда больше, чем реальность!

– Ким, – в голосе Сонхейда слышалась холодная ярость, – ты успокоилась?

Как ни странно я действительно успокоилась. Мне просто больше не было страшно. Самое страшное уже случилось и теперь кошмар больше не довлел над моей жизнью. Теперь я просто была зла.

Очень.

– Знаешь, – хрипло начала я, – мне, наверное, следовало понять, что это не просто кошмар. Его не могли классифицировать даже в клинике. Просто не могли объяснить, почему не только разум, но и мое тело воспринимает этот кошмар как реальность. У меня ведь после этого болели мышцы, как от быстрого бега на пределе возможностей, горло было сорвано, на руках порезы, на коленях пораненная кожа… – опустив голову, посмотрела прямо на Сонхейда и прошипела:

– Урод ты и твоя блохастая зверюга тоже тварь уродская!

И я смотрела на Сонхейда, напряженного, с губами, побелевшими от ярости, с ярко светящимися глазами и все больше и больше злилась. Мне через столькое пришлось пройти из-за какого-то выбора зверя! Чертового зверя! Столько слез, ужаса, стыда, ведь о лечение в клинике все в универе узнали, мне пришлось перевестись в европейский филиал. А все из-за выбора Зверя! Зверя! Который на деле волчара облезлая!

– Мне жаль, – голос лэрда был хриплым и рокот определенно ощущался, – я не хотел этого. И не скрывайся ты под другим именем, никаких кошмаров в твоей жизни не случилось бы. Думаешь мне легче жилось? Или ты действительно веришь, что зверь, приходивший к тебе во снах, не терзал по ночам меня? "Сначала каждую ночь, потом дважды в неделю, а после лечения, раз в месяц стабильно!", – повторил он мои собственные слова.

– У меня не было врачей, я не пью лекарства и в отличие от тебя, я срывал легкие каждую ночь. На Аляске ни осталось ни единого уголка, который я не обследовал бы призраком зверя. Ни единого. За год я изучил там каждый куст. Потом была твоя родная страна. Америка больше – но и ее я знаю наизусть. Каждый университет, каждый студенческий городок, все школы!

Я застыла. Просто догадка вдруг промелькнула и я решила удостовериться.

– Ты искал меня?

Лэрд молча смотрел на меня, но и так ясно, что это "да". А еще был один странный момент во всей этой истории с кошмаром – первый месяц он мне не снился. Зато потом…