Чтение онлайн

– На ней был только мой запах.

Быть не может! Просто не может быть! Никак!

А потом Сонхейд остановился, и я услышала его шепот. Оборотень произносил что-то на непонятном мне языке, и несмотря на кромешную тьму и безмолвие, создавалось ощущение, что от его слов загудел воздух и стены. И во тьме появился просвет, на самой грани у пола. И ниша начала медленно открываться, впуская в обитель мрака шелест деревьев, пение птиц, шум ветра, звук падающих капель.

Именно шум воды становился наиболее громким и по мере того, как ниша открывалась все сильнее, я сначала предполагала, затем подозревала, а после действительно поняла, что мы находимся под водопадом. Под огромным, переливающимся радугой водопадом, высотой метров пятьдесят точно! И шагнув из тьмы подземелья, Сонхейд ступил на площадку, где пахло водой, травой и озоном.

Шагнул и остановился, прислушиваясь к чему-то.

Далекий вой, долгий и протяжный, с переливами в звучании. Янтарные глаза потемнели, губы сжались в одну линию, на щеках заиграли желваки. Судя по всему это было сообщение, и, похоже, оборотню оно не понравилось. Не понравилось настолько, что Сонхейд резко сменил курс, свернув к отвесной скале. Серой, мрачной, непроницаемой, а он…

– Закрой глаза или посмотри на меня, Ким, – ледяной приказ.

Я закрыла глаза, за шаг до того, как оборотень вошел в стену. А он в нее вошел, и создалось ощущение, что нас обступил густой плотный туман, холодящий кожу и замедляющий дыхание.

– Прости, – улыбка на тонких губах, – и спи.

Мрак накатывает неотвратимо.

Так тепло, хорошо, приятно… очень приятно… и все приятнее становится…

Открываю глаза – в полутора метрах от меня горит костер, я лежу на боку, и опираюсь на что-то горячее позади меня. Это горячее осторожно поглаживает рукой мою грудь, и целует обнаженное плечо…

– Долго думал, что тебя так напугало, и понял – я, – задумчиво произнес Сонхейд.

Замерла, даже дышать страшно стало, как вспомню хранителей и части тела от них отлетающие.

– Почему ты не пошла в город? – вновь целуя мою кожу, спросил оборотень.

Кажется я без одежды. Совсем. Тонкое покрывало сверху и жар тела лэрда с той стороны, куда не добиралось тепло костра.

– Страшно стало… город незнакомый… люди… язык не знаю… и…

– Для тебя этот, да и любой другой город, совершенно безопасен, – его губы легко касаются мочки уха, пальцы зарываются в волосы на затылке.

– Города в основном населяют оборотни, Ким, на тебе мой запах, а со мной не посмеет спорить ни один зверь.

Вспомнился полет трехпалой конечности. Я вздрогнула. И тихо спросила:

– А хранители?

– Хранители? – меня осторожно уложили на спину, и желтые глаза нависшего надо мной Сонхейда начали пристально изучать мое лицо.

– Хранители, Ким, начали играть в какие-то странные игры.

И почему-то под его внимательным взглядом, я отчетливо ощутила, что лежу в лесу, рядом ярко пылает костер, вокруг темень и вековые деревья, на мне лишь тонкая ткань, едва ли способная остановить оборотня…

– Ты… – помню, что он требовал "вы", но… – ты хранителей убил, – прошептала я.

На лице Сонхейда промелькнула улыбка, затем исчезла и он угрожающе спросил:

– Никому не расскажешь?

– Нет! – выдохнула испуганно.

– Ладно, тогда живи, – и стало ясно, что подшучивает, просто подшучивает надо мной.

Он улыбнулся, провел ладонью по моей щеке, и неожиданно начал рассказывать:

– Кастар необыкновенный город, город Семи героев, тех, кто утратил зверя, но сохранил жизнь – ради своих семей, ради собственного народа, во имя продолжения жизни. В знак уважения к их подвигу и в уплату долга чести, стая даровала им право раз в двенадцать лет, в ночь Полных лун, пресекать Грань и возвращаться с той, кто будет разжигать очаг в доме.

– Это… легенда? – тихо спросила я.

– Да, – Сонхейд смотрел на меня, улыбаясь, – интересно?

– Очень, – не стала лгать.

Рядом тихо потрескивал костер, мне было почему-то просто хорошо. Никуда не хотелось, и страшно не было, и мне нравилось слышать его голос.

– Это легенда о первых из Пресекающих Грани, – продолжил лэрд оборотень, – о тех, кто не мог вернуться в леса, а волчицы не могли жить в городах… тогда не могли. И герои стаи, те кто больше не был ее частью, отправились в ваш мир. За тем единственным, что имеет значение.

– Сила? – почему-то спросила я.

– Женщина, – с улыбкой ответил оборотень.

Я почему-то тоже улыбнулась. Лэрд взял мою ладонь, поднес к губам, нежно поцеловал и, переплетя наши пальцы, продолжил рассказ.

– Мир жесток, жесток к тем, кто идет против течения великой реки бытия, и первые из приведенных женщин срывались вниз с городских стен, не в силах принять то, к чему оказались не готовы.

– Например? – удивленно спросила я.

Сонхейд улыбнулся, отпустил ладонь, поднялся и приказал:

– Смотри.

Учитывая, что лэрд был совершенно без одежды, смотреть было на что. Например, на то, что выражало сильное желание заняться кое-чем, что к разговорам совсем не имеет отношения.

– Не на это, – лукаво поправил Гаэрд, проследив за моим взглядом, – на тень за моей спиной.

Освещенный светом костра лэрд-оборотень притягивал взгляд своей звериной мощью, но стоило мне посмотреть на его тень…

Стоял мужчина, а тень отбрасывал огромный волк! О, Господи…

– Оптическая иллюзия? – тихо предположила я.

– Истина, – продолжая стоять надо мной, произнес оборотень.

– А может вы сядете? – нервно предложила.

– Я вас смущаю? – тихий смех. – Это приятно.

И он медленно опустившись, сел рядом со мной.

– Приятно смущать? – нервно спросила оборотня.

– Приятно видеть смущение, а не страх.

Искоса взглянув в янтарно-желтые глаза, язвительно напомнила:

– А мне больше нечего бояться!

– Я бы не был так в этом уверен , – мягким обволакивающим голосом произнес Сонхейд.

И плавным движением приблизился вплотную, и переместился, сев за моей спиной, в следующее мгновение оборотень прижал меня к своей груди.

– Не хочу, чтобы замерзла, – улыбка ощущалась в каждом слове обманщика.

– Не хочу секса! – решительно сказала я.

– А кто-то предлагает? – удивление было сыграно отвратительно.

И почти сразу нейтральное:

– Я рассказывал историю. Итак, Кастар.

Костер в лесу, шелест листьев на деревьях, далекий крик совы, и ощущение, что мы одни во всем мире. А еще мурлыкающий, обволакивающий голос нежно обнимающего меня мужчины, с каждым словом рисующего мне картину из далекого прошлого этого удивительного мира…