Чтение онлайн

— Да ничего в голову, кроме детских книжек, не приходит. Помнишь про пещерных медведей? Вот такого гиганта взяли и умножили на три, — предположил Гоблин и добавил: — Суки. Пусть пока будет пещерник. Ну-ка…

Он вскинул автомат, прицелился и дал одиночный. Зверь дернулся, показывая движение к нам. Мы дернулись, показывая, «хрен те, щас спрячемся и удерем». И опять позиционное затишье. Не может быть, чтобы Мишка его не подранил, — нет таких живых существ в природе: два рожка «семерки» всадил прицельно. Наверняка что-то зацепил…

— Надо добивать, — молвил Сомов.

— Добирать, — машинально поправил я.

— Что?

— Добирать, мы же на охоте.

Помолчали. Сняли страшилище на камеру, для отчета, и опять думаем. Не знаем, что делать. Тут его оставлять? Так нам еще назад ехать. Впрочем, он наверняка уйдет. Дожрет и уйдет — когда он вбок сиганул, я успел заметить, что жрал он там не человека: на земле что-то крупное лежало.

А если потеряшки вылезут на трассу? Или очухается пещерник, залижется да и пойдет вдоль дороги, обнюхивая следы, аж до самого Кордона. А там и замок. Ну замковым ДШК, про которые нам рассказал Юрка, эта зараза на раз-два-три, но дров наломать может. Кроме того, такому зверю белковой пищи требуется немерено. Заведется парочка таких пещерников — и все, опустел Брянский лес — ни зверя, ни птицы, ни партизана. Ему же этого охотника хватило на два укуса! Зараза, сюда бы еще человека три со стволами, чтобы пещерник хоть чуть-чуть бочком поворачивался, сволочь.

Гоблин словно прочитал мои мысли:

— Ну что, Костя, пойдем, повоюем, что ли, раз больше некому…

Теперь я поставил машину капотом к зверю. Вдвоем будем работать. Гоблину в такой позиции удобней в люке стоять, он приладился там, помпу рядом пристроил. Тронулись мы тихо, крадучись. Зверь какое-то время, кажись, не понял, что «жук» приближается. Потом он вкурил, поднялся и потрусил к нам. И тут я включил фары. Пещерник замер.

Сверху опять пошли тройки, я несколько раз нажал сигнал, Шнюша совершенно по-женски запищала, но громко. Ну все, чем мог, напугал! Торма-аз! Выскочил, положил помпу на открытую дверь для первого выстрела, мельком пожалел, что у нас не «рафаеллы», — и забабахали мы в два ствола. Мне показалось, что энергии у моих пуль хватает только для синяков, но пещерник дергался, волновался, а потом заорал! Чтоб я сдох, у меня опять чуть нога не онемела! Но к нам уже не бежит, гад прыгучий!

— Пустой! — доклад Гоблина.

А я тоже не полон!

Достал револьвер и хлоп-хлоп его пульками-сопульками, уж куда придется, лишь бы не дать пещернику остыть от шального напора. Мишка готов, вновь застучал по кожаной да костяной броне.

И тут я смекнул. Смекнул я, понимаете?

Нырк! На заднем сиденье схватил ствол, и вот уже прилаживаю «тигра» на кромку водительской двери. Дистанция плевая. В морду тебе, падла. Потянул спуск, «ортопед» весьма ощутимо лягнул в плечо. И вот это пещернику не понравилось! Башка дернулась, и он принял решение. Тварь развернулась — и повалила от нас налево, откуда и пришла к дороге. А нам того и надо, на тебе еще три штуки под лопатку! Есть, все по месту пришли.

Пещерник присел на передние лапы, схватил добавку из АКМ и тяжко рухнул на траву обочины — показалось, что аж машина вздрогнула. Подняв карабин, я посмотрел в прицел — есть струйки, пробила зверя «девятка».

— Один патрон оставил, — кричу, — а то что за оружие без единого патрона!

Гоблин подошел, весь мокрый, его уже трясет, но он еще улыбается… Сейчас, чувствую, нас обоих накроет.

— Кость, если силы у тебя есть, то фляжку достань. С лекарством.

— Это приемлемо! — обрадовался я, сразу найдя в себе те силы.

Вмазали, сидя прямо на теплой фронтовой земле, спины на черном пластике переднего бампера Шнюшки. Хрен с ним, с наблюдением, мы никого не боимся: мы пещерника добыли.

— Это была охота, — отметил Сомов. — Ну что, смотреть пойдем?

— Не, Миш, — лениво отмахнулся я, — давай не пойдем. Кто его знает, может, эти, мля, пещерники пять часов умирают? Дернется в агонии… Руку помнишь? Давай на обратном посмотрим.

— Лады… Так еще прокатимся? Проверим насчет белорусов?

— Дык нужно. Давай еще по глотку — сталкеры мы или нет?

— Похоже, нет, братан, похоже, мы — Хантеры. [22]

Ехали мы недолго. Во-первых, уже стемнело. Широта южная, с затемнением тут все в порядке — быстренько. Я пока шел без фар, на одних габаритах — обочины чуть подсвечивает, и ладно, мне так даже лучше, вижу, что впереди. А во-вторых, дорога кончилась быстро, и разогнаться не успели.

Впереди дорогу преграждал завал.

Хороший такой, рукотворный, высотой метра два, если не больше. Грунтовка упиралась в переплетение бревен и веток — приехали. Я остановил машину в полукилометре, вышли оба, Гоблин с ПНВ.

— Че там?

— Люди есть. Выстрелы наверняка слышали. Ага! Нас заметили, забегали. По бокам в лесу по два, один ствол, гладкий.

Пыхнул и загорелся огонек, скорее всего, факел. И почти сразу исчез. Ну вот вам и братская Белоруссия, привет, Батька. Вот анекдот будет, если Лукашенко сюда перенесло! С него станется, он же вечный. Смысла таиться больше не было, и мы поехали. Правда, все равно наготове — черт его знает, может, там и не белорусы.

Поставил машину в двадцати метрах от баррикады. Вышли и ждем, кричать не стали, там и так нас видят, вон, свет от факелов между ветками мелькает. Наконец через стену полез караульный, в руке ижевская вертикалка. Спокойно подошел к нам, выпрямился, неспешно оправился. На завале еще две головы показались, один со стволом, изучают.

Лазутчик подошел ближе.

— Звиткиль будэтэ?

Мы представились, все, как положено по инструкции, Гоблин достал и предъявил удостоверение. Мужик достал из кармана старенький фонарик-жужжалку, я такие в ассортименте выпотрошенного магазина видел, подсветил, стал изучать. Долго пялился, ну и мы стояли — молчим, как дураки. Потом флегматичный хлопец молча повернулся и вместе с документом собрался в обратный путь.

— Эй, братан, ты куда это? — одернул его Гоблин. — Это служебная ксива, гони взад.

Флегматик все так же молча вернулся, сунул корочки Сомову и полез в берлогу.

Что-то тут не то, не нравится мне расклад.

— Баррикада только на дороге, только для машин, сбоку обойти делать нечего, — тихо заметил Сомов. — И прохода у них в завале нет, глухо закрылись. Типа навсегда.

— Я в машину, Миш.

Гоблин кивнул. Сел я, «беню» подтянул, кобуру расстегнул. Нас тут явно не ждут.

Ждем десять минут, двадцать. Никого нет. Долго же белорусы командира ищут.

Бибикнул разок — мол, вы там как-то реагируйте или скажите, что делать, негоже гостей на пороге держать… Наконец в сопровождении Флегмы и еще одного воина с густой бородой и в охотничьем камуфляже на дорогу спустился их Главный. Ну или главный на этом посту. Представитель, в общем. Гоблин еще раз прорисовался, но, смотрю, руки не жмут. Машина рядом с ними стоит, так что мне все слышно.

— Значит, из России… — задумчиво изрек начальник на чистом русском. — И с какой целью пожаловали?

— Знакомиться. И в гости.

— А зачем нам знакомиться?

Тут Гоблин не выдержал.

— Перестань ваньку валять, начальник! Что у вас случилось? Вы что? Да, мы русские, давно вас искали. Вот мы и приехали, чтобы… — и тут Гоблин заткнулся.

— Чтобы что? — издевательским тоном поинтересовался хлыщ. — Старший Брат, как всегда, хочет взять наивных бульбашей под свое могучее вонючее крыло?