Чтение онлайн

— Где? Во времена Четвертой волны?

— Стало быть, договорились! — потер руки волшебник. — Распишись вот здесь, чтобы я смог связать мой исторический текст с заклинанием. — Он сунул гусиное перо в дрожащие пальцы мальчика и положил перед ним пергамент с отпечатанным текстом. Дор сам не заметил, как расписался. — Приятно иметь дело с разумным волшебником, — удовлетворенно проговорил Хамфри. — А вот и носочки приехали! Самое время!

Голем просто шатался под тяжестью узла.

Волшебник извлек носки и стал натягивать на свои грязные ноги. Неудивительно, что носки так быстро пачкались.

— Беда в том, — бормотал между делом Хамфри, — что Четвертая волна нашествия прошла приблизительно восемь веков назад. Думаю, ты знаком с историей Ксанфа? Учителя-кентавры тебе рассказывали? Очень хорошо. Я сэкономлю время и не стану подробно рассказывать, как обыкновены приходили в Ксанф, убивали, грабили, опустошали, а потом — что уж вовсе глупо — оставались в ими же опустошенной стране и воспитывали своих детей в любви к магии. А потом приходила новая волна варваров, и эти новые убивали бывших соотечественников, уже укрощенных Ксанфом. Так и шло — поколение за поколением. Самой сильной, по причинам, в кои мы сейчас углубляться не будем, стала именно Четвертая волна. Величайшие из древних волшебников жили именно в ту эпоху: король Ругн, построивший наш главный замок, его заклятый враг и собеседник волшебник Мэрфи, повелитель зомби, с которым тебе предстоит поговорить. Ну, еще Ведна, но она — так называемая подколдунья, не очень значительная. Способ выведать секрет живой воды подсказать не могу: великан повелитель зомби жил отшельником, не то что я, грешный. Гранди хихикнул.

— Спасибо, — поблагодарил Хамфри. Насмешка, похоже, ободрила его, даже придала ему силы. — Присаживайся, — предложил Хамфри своему юному гостю. — Не стесняйся, садись прямо на пол.

И мальчик, слишком взволнованный, чтобы протестовать, сел на пол, то есть на цветастый ковер. Гранди уселся рядом. Сидеть на мягком ковре и в самом деле было приятно.

— Главная закавыка в том, — сказал Хамфри, — что от Четвертой волны нас отделяет целых восемь веков. Повелитель зомби не сможет к нам прийти. Поэтому тебе придется... отправиться к нему. И единственный путь туда — через гобелен.

— Через гобелен? — спросил Дор, удивленный тем, что Хамфри назвал столь знакомый ему предмет. — Гобелен из замка Ругна?

— Именно. Ты получишь заклинание и с его помощью проникнешь внутрь гобелена. Не физически, конечно. Для этого ты слишком велик. Поэтому поступишь так — одолжишь тело у какого-нибудь персонажа гобелена. С помощью заклинания, конечно. Надо еще подумать, что делать с твоим собственным телом. Придумал! Мозговитый Коралл нам поможет. Он мне должен, а может, я ему — какая разница! Коралл всегда интересовался жизнью людей. Вот походит в твоем теле — и все узнает. Никто не догадается, что ты исчез. Голему придется потрудиться ради друга.

— Я всегда тружусь ради него, — самодовольно ответил Гранди.

— Полетите к Мозговитому Кораллу на ковре-самолете, а потом отправитесь к гобелену. Ковер послушный, так что ничего не бойтесь. Я и еды на дорожку дам. Горгона!

Вбежала горгона. В руках она держала три бутылочки.

— Ты не вымыл ноги! — огорченно крикнула она.

Хамфри взял у нее бутылочку белого цвета.

— Раньше в этой бутылочке хранился горгонин закрепитель, так что, если у вас кишки окаменеют, вините ее, а не меня, — предупредил Хамфри. Он протянул Дору бутылочку и сдавленно хихикнул: — А ты, Гранди, держи заклинания. Их два. Желтое позволит Дору проникнуть в гобелен; зеленое — кораллу войти в его тело. Смотри не спутай!.. — Он протянул Гранди два цветных пакетика. — А не спутал ли я сам? Ладно, отправляйтесь. У меня и без вас дел по горло.

Хамфри хлопнул в ладоши — и ковер, на котором сидел Дор, начал подниматься.

Онемев от неожиданности, Дор схватился за край ковра.

— А ты не вымыл ноги! — услышал он возмущенный голос горгоны. Ковер описал в воздухе круг. — Я принесла два чистящих заклинания, отдельно для каждой ноги... — Это было последнее, что Дор расслышал. Ковер выплыл из комнаты, пролетел через несколько других, повернул за угол, вознесся, кружась, по бесконечной винтовой лестнице и вылетел наконец из башенного окна, такого узкого, что Дор ободрал костяшки пальцев. Земля очутилась далеко внизу и с каждой минутой отдалялась все больше. Замок Хамфри превратился в крохотный домик.

— Какая страшная высота! — крикнул Дор, отшатываясь. — Я боюсь!

— Уж не собираешься ли прыгнуть вниз?

— Не-ет! — еще сильнее крикнул Дор. — Меня просто тихо сдует.

— Давай перекусим, — предложил Гранди. — Еда действует успокаивающе. Откроем сейчас эту белую бутылочку.

— Не хочу есть! Голова кружится!

Гранди открыл бутылку. Показался вкусно пахнущий дымок. Дымок сгустился — и друзья получили закуску: два бутерброда, полный до краев стакан молока и веточку петрушки. Все эти сокровища чуть не сдуло ветром — Дор едва успел подхватить.

— Классное путешествие, — промычал Гранди, вгрызаясь в петрушку. — Попей молока, Дор.

— Ты прямо как Милли, — насмешливо заметил Дор, но молоко выпил. Вкусное молоко. Наверняка из свежего молочая, да еще выросшего на шоколадной почве.

— А вот в Обыкновении, слыхал я, молоко добывают из животных, — заметил Гранди.

Дора чуть не стошнило. Какие же они все-таки варвары, эти обыкновены!

Потом Дор взялся за бутерброд. Просто чтобы освободить руки и иметь возможность держаться. Но съел с аппетитом. Мясо дикой вкуснятины с чесноком — его любимое блюдо. Хамфри наверняка заранее узнал о визите и разведал о вкусах гостя, а горгона отлично все приготовила.

Ну не обидно ли, что горгона, личность столь могущественная, в ожидании ответа живет в замке обыкновенной служанкой, тратя время на всякие пустяки? А не хочет ли Хамфри просто показать ей, что ее ждет после замужества? Монотонные будни — судьба обычной женщины. Может, томительное доответное время даже важнее самой минуты ответа? А может, оно — часть ответа? У доброго волшебника полно странностей, но проницательностью он обладает просто фантастической. Зная о визите Дора, он заставил его преодолевать обычные препятствия. С Хамфри не соскучишься!

Ковер наклонился, вызвав у Дора новый приступ головокружения. Но упасть ему не грозило: поверхность ковра-самолета была сделана из материи, способной крепко держать сидящего. Мальчик даже не сдвинулся с места. Необыкновенное волшебство!

Ковер снижается? Нет! Он мчится с ужасной скоростью навстречу глубокой трещине!

— Куда?! — в ужасе закричал Дор.

— В зубы к путане! — крикнул Гранди. — Громадной!.. — Самоуверенность его как ветром сдуло.

— Прямо в зубы! — откликнулся ковер и прибавил скорости.

Эта путана и в самом деле была гигантской. Она бы и великана не испугалась. Корни ее находились в почве Провала, а крона, то есть щупальца, касались верхнего края. Страшная угроза для пеших, желающих перейти Провал!

Ковер на полной скорости промчался над вершиной, едва не задев ее. Щупальца жадно взвились следом.

— У этого ковра не все дома! — крикнул Дор. — Связываться с древопутаной!

— Какому-нибудь сфинксу это, может, и по силам, — сказал Гранди, прикрыв глаза. — Будь проклят день оживления!