Чтение онлайн

— Завтра к девятнадцати часам, — сверился с планом Пауль.

— После девятнадцати часов завтра два снайпера будут попеременно дежурить на крыше соседнего дома и держать под прицелом ваши окна и балконную дверь… Но, штурмбанфюрер фон Клейст! Подчеркиваю: ваша жизнь в ваших собственных руках! Я убедительно прошу вас до завтрашнего вечера не покидать гостиницу!

Предписанный Зиги режим здорово смахивал на домашний арест, хотя сам герр Барон не замечал этого и с энтузиазмом кивал головой после каждой фразы.

— И еще: ваше отсутствие на публике никак не означает бездействия! Я просил бы вас принять на себя хлопоты с поисками халата, — Зиги снова вскинул бровь, на этот раз выражая готовность к действию, а Шеф продолжал: — Вы, под предлогом подготовки к фестивалю, обзвоните антикваров, костюмеров, коллекционеров восточных редкостей — возможно, похожий халат предлагался к продаже или его уже разыскивают посторонние силы… Уверяю вас, Зигфрид, о ваших мужестве и усилиях в самое ближайшее время будет известно руководству!

— Еще бы, ухмыльнулся Пауль, ведь телефон на прослушке! Шеф — настоящий гений: теперь им самим нет необходимости тратить время на поиски дурацкого халата или следить за непредсказуемым бароном.

С таким оптимистичным напутствием полумертвый от страха Зиги был загружен в служебный автомобиль и отправлен в гостиницу эскортом в виде штатного водителя, а Пауль наконец-то получил возможность без сторонних ушей поделиться с Шефом своими многочисленными открытиями. Герр Кольбах выслушал добросовестного подчиненного с большим вниманием, задумался, затем с животной грацией потянулся, щелкнув над головой суставами сцепленных пальцев:

— Знаете, Пауль, ваш мерзкий городишко с каждым днем мне нравится все больше… Я даже подумываю осесть здесь навсегда…

«Только этого не хватает!» — ужаснулся Пауль, но, заметив ироничную улыбку начальника, успокоился и сделал гостеприимный жест рукой.

— Да, да, осесть и трудиться на своем посту долгие годы — как ваш прежний шеф! Дружище, давайте поразмышляем.

«Это тоже фигура речи, — догадался Пауль, — герр Кольбах просто нуждается в слушателе».

— Установим круг лиц, имевших доступ к информации, которой воспользовалась неизвестная фройлян, чтобы попасть в Замок.

Пауль перечислил, добросовестно загибая пальцы:

— Офицеры Гестапо, служебный персонал Замка, гостиницы и самого Гестапо, члены организационного комитета — здесь и в Берлине — и сотрудники муниципалитета N-бурга. Им всем рассылаются копии организационных документов по подготовке фестиваля.

— Верно! Те же лица, что знают о передвижениях Зигфрида, и могли подстроить ему несчастный случай… Полагаю, «наш соловей» имеет законные основания претендовать на живописные развалины, именуемые Замком. Это главная причина, по которой почтенные горожане не любят нового барона, и я даже догадываюсь, кто персонально!

Пауль открыл служебный блокнот и приготовился записать фамилии подозреваемых.

— Владельцы Замка. Благотворительный фонд или как он правильно называется? Возможно, вам попадался на глаза поименный список членов этого фонда?

Пауль ответил виноватой скороговоркой:

— Нет, к сожалению, нет: фонд считается международным и зарегистрирован в Швейцарии, поэтому здесь, в N-бурге, документов нет почти никаких… Я везде искал — сперва у нас в полицейском архиве, потом в городском архиве, который хранится в Ратуше, и даже дома у герра Корста: у него имеется личный архив… Но ничего не нашел…

Карл Кольбах наклонил голову вправо и изучающе разглядывал бойкого помощника:

— Пауль, вы толковый парень! Я даже готов признать профессионально полезной вашу отвратительную привычку подслушивать частные телефонные разговоры и рыться в мусорных корзинах руководства, — Шеф жестом отклонил протесты Пауля, — но я не могу понять, по какой причине образцовый немецкий офицер вроде вас за все время службы не подал ни одной официальной жалобы на действия вышестоящих лиц?

Пауль удивленно передернул плечами:

— Я еще не полный дурак! — и пояснил: — Мой дедушка Клаус, он хоть и простой солдат, и то на пенсии, но частенько говорит толковые вещи! Так он говорит, что только полный дурак будет жаловаться одному начальнику на другого! Мол, так только наживешь себе двух врагов! Понятно — тебя будет сживать со свету тот, на кого ты пожаловался. Но и другой, тот, кто получил жалобу, тоже будет сперва чувствовать себя кретином, а потом станет опасаться, что в следующий раз ты накропаешь кляузу уже на него…

— Ваш дедушка — мудрый человек, надо с ним будет как-нибудь выпить для знакомства, — улыбнулся Шеф. Ох, знал бы герр Кольбах, сколько может выпить дедуля и какие ужасные истории он рассказывает в подпитии! Пауль счел за благо сменить тему:

— Вот барон фон Клейст пожаловался на вышестоящее лицо — и что хорошего? Герр Шелленберг все равно получил повышение, а Зиги упрятали в нашу дыру! Всегда лучше договориться — даже с начальником…

— Полагаю, вы рассчитывали договориться со стариной Корстом о переводе?

Пауль кивнул и залепетал с как можно более виноватым видом:

— Я ведь всю жизнь знаю дядюшку Корста! Он мне уши драл раньше, чем я на велосипеде научился кататься! И все это время он был человеком среднего достатка. А тут, перед самым Рождеством, взял да купил целую гостиницу, еще и земельные угодья с лесом, где проходит лыжная трасса… В банке он займа не брал. Зато перед покупкой герр Корст стал частенько наведываться то в Замок, то в муниципалитет. Я подумал, может, он член этого Фонда и Фонд его ссудил деньгами?

— Если мой уважаемый предшественник герр Корст официально входил в какие-либо иностранные фонды или организации, этот факт должен быть зафиксирован в его личном деле! Полагаю, он был добропорядочный гражданин и полицейский офицер и не пытался скрыть указанный факт? — Кольбах заговорщицки прищурил глаз и выжидательно посмотрел на Пауля. Тот со вздохом признался:

— Когда старый полицейский архив передавали в центральный архив СС, я просто хотел помочь ребятам — взять и отвезти личное дело герра Корста… Оказалось, что в полицейском архиве дела уже нет…