Чтение онлайн

– Да нет никакого человека, я же знаю!
– рявкнула Тая.
– Господи, вы невыносимы!

– Вам не придется меня никуда выносить. Вы будете жить под защитой моего имени. Подумайте, если я объявлю вас своей женой, Ательстан заткнется и больше не будет вас донимать.

– Угу, а потом я исчезну так же тихо, как Оллия.

– Да гоблины вас забери! С чего вы взяли, будто я её убил?!
– рассердился барон.

Тая подскочила к нему.

– Да потому что я это знаю!
– она сердито смотрела на него снизу вверх.

– Откуда вы можете это знать?!

– Да потому что я, понимаете, я придумала этот ваш мир! И вас в том числе! И этого идиота Ательстана!
– бушевала миледи.
– А потом меня угораздило сюда попасть! И раз вы придуманы мной, то кому, как не мне, знать ваше прошлое?!

Риотир невозмутимо выслушал её слова.

– Если бы это было правдой, дорогая, и вся моя жизнь - плод вашего больного воображения, я с удовольствием свернул бы вам шею, - ответил он снисходительно.
– Но дело в том, что вы порете чушь.

– Почему?!

– Потому, что существует Лесия Тэйс.

– Не понимаю!

– Идёмте, - он вскочил, оттолкнул стул ногой и сграбастал Таину ладонь. Дотащив Таю до собственных покоев, Риотир открыл дверь и втолкнул миледи внутрь.

Они остановились перед портретом, с которого улыбалась... Леся. Но так показалось в первый момент. Внимательно присмотревшись, Тая поняла свою ошибку. Женщина с портрета невероятно, фантастически походила на Лесю. Но глаза у неё были карими, а не голубыми, как у крестницы, да и нос оказался чуть курносым.

– Полюбуйтесь, перед вами моя жена, Оллия Тайден. И мать Леси по совместительству, - сухо представил портрет барон.

– То есть как это...
– промямлила Тая, ища опору.
– Этого не может быть...

– Да неужели?!

– Но как?

– Хотите выслушать мою историю?
– поинтересовался лорд Тайден.

– Конечно!

– Тогда сядьте, кошмар моей жизни, и не перебивайте.

Риотир подождал, пока Тая устроится на краешке постели, и начал рассказ:

– Дагги Тэйс был моим лучшим другом. И земли наших отцов граничили, и интересы у нас были общими. И учились мы поначалу вместе. На своё несчастье, он был третьим сыном. Это означало военную карьеру. И его отправили в столицу, в знаменитую Академию Колмерика. Но у него не было ни малейшего желания становиться военным. Он был учёным до кончиков пальцев. В конце концов его из Академии выгнали. Он вернулся домой аккурат пред моей свадьбой. Тут-то и разыгралась трагедия. Я знал, что моя невеста меня не любит. По свой мальчишеской самонадеянности я решил, что пожив со мной под одной крышей, и поняв - какой я замечательный, рано или поздно она изменит свое отношение. А если не изменит, то общие дети привяжут её ко мне навсегда. Видите ли, миледи, вы можете мне не верить, но я её любил! Безумно. Но я ещё и эгоист. Для меня обладать желаемым было основной целью. А небогатые родители угрозами и уговорами заставили бедняжку принять моё предложение. В общем, мнение невесты обычно интересует только саму невесту.

Так вот, во время моей свадьбы Дагги и Оллия умудрились влюбиться друг в друга. Я этого не знал. Но после моей женитьбы наши отношения с Дагги стали странно напряжены. Он словно избегал меня. Оллия старалась быть хорошей женой, очень старалась, но у неё это получалось из рук вон плохо. Да и озарение - какое сокровище её муж - к ней не приходило. Какое-то время спустя в семействе Тэйсов разражается скандал. И Дагги уезжает, громко хлопнув дверью, рвёт со своими родичами навсегда. Уехать ему помог я. Мы даже поддерживали связь какое-то время. Но его письма больше походили на сухие отчеты, чем на переписку близких людей. А потом, видимо поддавшись минутному порыву, он написал мне длинное письмо, в котором признался в любви к Оллии и упрекал меня в том, что я купил жену вопреки её воле. И назвал меня самовлюблённым индюком.

Можно было списать его слова на ревность. Но я ведь не слепой. Я видел, что Оллия после его отъезда начала чахнуть. И тогда я пошел к ней и дал прочесть письмо. Она расплакалась, что в последнее время не было редкостью. Призналась, что тоже любит Дагги. И, что несмотря на то, что я к ней отношусь прекрасно, она с каждым днем питает ко мне всё большую неприязнь. Я тогда очень разозлился. Настолько, что отвесил ей оплеуху. Знаете, миледи, мне до сих пор стыдно. Я вообще считаю недопустимым поднимать руку на женщину, а она к тому же была хрупкой и беззащитной... Всю ночь я провёл без сна. Как только рассвело, взял коня и уехал куда глаза глядят. Боялся, что не удержусь и убью её. Меня не было дома дней пять. Я углубился далеко на восток, ночевал где придется, почти ничего не ел. И во время блужданий все пытался в мыслях склеить расколотую жизнь. А потом вернулся. В тот же день я велел Оллии собрать вещи. На следующее утро труп её лошади со сломанной шеей вынесло из ущелья и прибило к берегу возле деревни. Следов хозяйки не нашли. Решили, что утонула. А она тем временем под охраной двух моих самых надежных слуг ехала к своему Дагги. Это всё, что я мог для неё сделать. И для него. Да и для себя тоже. Слуги привезли мне от друга покаянное письмо, Дагги просил прощения за злые слова. Я не стал отвечать. От Оллии пришла одна строчка со "спасибо" и "прости"...

Лорд Тайден отвернулся от портрета жены. Взгляд его был по-прежнему отсутствующим.

– Знаете, миледи, Леся очень на неё похожа. Я бы сказал, что от Дагги в ней и нет ничего. Да если бы и было... Вы ведь понимаете, что по закону Леся не может наследовать замок? Она незаконнорожденная. Так как наш брак с Оллией расторгнут не был. Если бы я пошёл на развод, ей светила бы одна дорога - в монастырь до конца дней. Хотя, возможно, Дагги сумел бы её оттуда вызволить. Но на тот момент принятое решение казалось мне единственно верным.

Тая сидела, как громом поражённая. За считанные минуты созданный и взлелеянный ею образ коварного злодея, женоубийцы и лжеца рассыпался в пыль. Перед ней стоял несчастный, обманутый женой и лучшим другом мужчина. Оказавшийся при этом достаточно великодушным, чтобы простить обоих. Мало того, когда на его пороге появилась Леся, он сделал всё, что мог, помогая девушке вопреки закону стать хозяйкой замка.

Тая вспомнила все свои нападки на Риотира, все свои шпильки, на которые он отвечал неизменным терпением, великодушие и заботой. Она закрыла глаза, умирая от стыда и мечтая об одном - провалиться сквозь землю. В очередной раз созданный мир преподнёс ей сюрприз, выставив создательницу полной дурой. Самоуверенной, вздорной и глупой.

Лорд Тайден прохаживался по комнате взад-вперед. Воспоминания всколыхнули в нём слишком многое, что он предпочел бы не трогать.

– Милорд, простите меня!

Он остановился напротив Таи, хмуро глянул сверху вниз.

Говорить было трудно, но она сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу до крови.

– Простите, если сможете. За всё.

– За что, например?
– нахмурился он.

– Я часто обижала вас. А вы все эти годы жили с такой болью...- почти шёпотом ответила Тая.

– С болью?
– удивился Риотир.
– Вы о чём?

– Ну как же, - растерялась Тая, - все эти годы вы были одиноки, не могли создать семью, зная, что это было бы незаконно... И вообще...

– Этайя! Взгляните на меня! Никак вы вздумали меня жалеть?!
– изумился Риотир, - Миледи, вы - гусыня. А если я наврал?

Она покачала головой, борясь с непрошеными слезами.

– Великий Дагд, Этайя, если вы будете смотреть на меня глазами побитой собаки, я вас придушу!
– пообещал барон сердито.
– Тоже мне, жалельщица! Если хотите знать, страдал я только год. Потом молодость и природа взяли своё. Я наверстал упущенное, не беспокойтесь. Моя жизнь не стала образцом аскезы и воздержания. И юбок вокруг меня было достаточно.

– Но не семьи. Она у вас так и не появилась, - напомнила ему Тая.

Риотир посерьёзнел:

– Так почему бы нам не попытаться её создать? Вам ведь её тоже недостаёт.

– У меня есть Леся!

– Прекратите! Девочка скоро обзаведётся собственной семьёй, отпустите её.

Тая отвернулась.

– Я была замужем. Больше не хочу.

– Почему?

– О, это была короткая и грустная песня.

– Что случилось с вашим мужем? Он умер? Или погиб?

– Он сбежал.

– Не удивлён, - не удержался Риотир.