Чтение онлайн

Мне даже показалось, что живи Шариде не в «Аскерине» и Узен-Баше, а где-нибудь в Багдаде или Дамаске, она непременно была бы причислена к лику святых суфиев. Хотя, может быть, и здесь я ошибаюсь. Не исключено, что она и считается в их среде святой. Жизнь в Турции и Евпатории, где она была на виду, вполне могла стать основанием для такого причисления. А её скрытая от посторонних последняя часть в Коккозах, как человека, избранного Всевышним для важного, поистине судьбоносного дела – лишь тому подтверждение.

Подумалось: наверняка, братья и сёстры по её суфийской вере и образу жизни пытались разыскать Шариде или хотя бы узнать, как сложилась её жизнь и где она покоится. Не исключено, что её имя (настоящее, не вымышленное) значится в перечне святых-аскетов, относящийся к суфийской ветви мусульманской веры. Возможно, эти строки дойдут до суфиев, посвящённых в тайны Шариде, или просто слышавших о ней как о легендарной женщине, что возобновит интерес к нашему недалёкому прошлому, в котором осталось так много загадок…

И только теперь мне становится понятно, почему же эта женщина завещала похоронить себя под пешеходной дорожкой. Оказывается, в древности, в том числе и на Востоке, существовала такая традиция. Иногда странствующие монахи, отшельники или люди, избравшие аскетический образ жизнь, завещали похоронить себя в тех местах, где часто ступают прохожие или паломники. К подобным местам относятся входы в храмы, узкие монастырские коридоры, иные духовные места.

Люди тысячами ног ступают по могильным плитам усопших. Есть даже такое выражение – «попирать ногами». Но в подобном акте нет ни йоты унижения. Просто для истинного аскета, сильного духом, чья жизнь в материальном мире важна не приобретениями благ, а исполнением воли Всевышнего, подобное «попирание ногами» является продолжением этой же духовной, аскетической жизни, абсолютно равнодушной к любому возвеличиванию и себялюбию.

Как мне кажется, в жизни мне очень повезло. Я несколько минут стоял на могиле Шариде. Этот случайный духовный контакт помог мне в дальнейшем увидеть то, что однажды открылось этой необыкновенной женщине. Увидеть, понять и запомнить. Но разве этого мало?

После возвращения из Коккоз князь Юсупов вёл жизнь затворника. Этому способствовали и обстоятельства, связанные с проживанием семьи в Крыму, и общая политическая ситуация. Но прежде всего – таково было желание самого Феликса Феликсовича. Революция и свержение монархии потрясли его до глубины души. И несмотря на то, что этот могучий, стойкий человек крепился, как мог, было видно, что он опустошён.

Пройдя через аресты, которым подвергалась семья и все проживающие в Крыму Романовы, когда в любую секунду можно было ожидать участи, постигшей царскую семью, Юсуповы эмигрировали в Европу. Это было бегство, когда теряешь всё ради сохранения жизни. Жизни на чужбине, без идеалов, без веры в будущее, без души, оставшейся там, на родине, в теперь уже далёкой, почти призрачной России. Это был шаг отчаяния, прыжок в пропасть, ни глубины которой, ни противоположного берега увидеть было невозможно.

Умер князь Юсупов в 1928 году в Риме, на десять лет пережив монархическую Россию. Все свои тайны он унёс с собой, не передав никому ничего из того, что предназначалось лишь избранным. После ухода семьи Юсуповых с политической арены России от этого рода остались и прекрасный архитектурный ансамбль в Архангельском под Москвой, и ныне «президентский» дворец в Кореизе, и всеми забытый дом-замок охотника в Соколином. Осталось имя, которое до сих пор что-то да значит.

Мне кажется, что этому имени ещё предстоит сыграть свою особую роль. Почему-то есть такое убеждение, что о Юсупове либо о чём-то, ему принадлежавшем когда-то, заговорят в тот момент, когда, наконец, начнёт осуществляться замысел, однажды заложенный в основу охотничьего юсуповского замка в Коккозах (нынешнем Соколином). Начнётся цепная реакция, которая приведёт к цели, поразить которую мыслилось ещё в те далёкие годы начала двадцатого века.

У каждого из живущих на нашей земле людей в жизни бывали даже мимолётные встречи, которые меняют планы и судьбы. Наверное, нечто подобное случилось тогда, когда однажды встретились два абсолютно разных человека. Они были представителями противоположных полюсов. Шариде – нищенка, беженка, суфия, человек духа и аскетического образа жизни. И князь Юсупов – благородных кровей, богатейший аристократ в России, человек, близкий к правящей династии Романовых. О роде Юсуповых известно всем. О Шариде – неизвестно никому. Но что это меняет, если их общие усилия привели к реализации духовного шедевра, значение и роль которого по достоинству оценят лишь потомки? Большое видится на расстоянии.

Хочется привести несколько слов из воспоминаний его сына – Феликса, касающихся последних часов жизни князя Юсупова. Кажется, в этих скупых строчках весь Феликс Феликсович, каковым он и был на протяжении всей жизни.

«…жить ему оставалось считаные часы, но он всё ещё был в полном сознании. В последнее это свидание неожиданная его нежность потрясла меня. Нежным мой отец не был никогда. Напротив, с детьми своими держался холодно, даже чёрство. В последних словах, глубоко меня взволновавших, сожалел о суровости своей, которой на самом деле никогда не было в его сердце!»

Наверное, теперь настал момент, когда пришло время сказать несколько слов о Феликсе Феликсовиче-младшем. Благодаря своему невероятно смелому поступку – убийству Распутина, он прославился на весь мир. Но эта слава не радовала его по понятным соображениям. И тем не менее последствия, и самые неожиданные, от его действий имели место быть.

Несколько раз очень влиятельные люди обращались к младшему Юсупову с одним и тем же предложением – стать новым русским императором, подхватить корону, упавшую с головы династии Романовых, сохранить монархию. Князь Юсупов-младший, действительно, был выгоднейшей кандидатурой, достойной во многих отношениях, и прежде всего – как избавитель России от гнетущей силы Распутина. Так что за такой популярной личностью пошли бы многие.

К тому же существовала ещё одна, не менее достойная причина, следствием которой Юсупову-младшему отдавалось первенство на престол. Он был женат на великой княгине Ирине, которая была племянницей Николая II. И уже их общие дети являлись бы носителями и романовской, и юсуповской кровей. В этом бы состояла правопреемственность от одной династической линии к другой. Нечто подобное в истории России однажды было, когда земский собор произвёл на царство Михаила Романова на том основании, что он являлся прямым потомком Анастасии – жены Ивана Грозного (родовая линия которого пресекалась).

Но Феликс Феликсович-младший отклонял все заманчивые и лестные для него предложения, от кого бы они ни исходили. Он не видел будущее в монархии или не видел себя в качестве русского царя? Скорее всего, иное. Князь Юсупов был так воспитан, что не счёл возможным по моральным соображениям даже вести переговоры на эту тему. Он не поддался искушению. К тому же, скорее всего, ему что-то было известно о проекте в Коккозах (понятно, речь не идёт о самом охотничьем замке, в котором Феликс бывал не единожды). И принять предложение на царство значило для него ещё и предать волю отца и государя, уповавших на проект возрождения монархии, но не сразу, а спустя десятилетия.