Чтение онлайн

Короткими вспышками янтарные искры срываются с моих рук и утекают куда-то вверх – и мы замираем от этого странного и чарующего зрелища. На секунду меня выдёргивает из томного плена нахлынувших чувств и возвращается способность мыслить.

Магия! Моя непослушная и непредсказуемая магия перемещений. Снова караулит под кожей, ожидает ненасытно новой пищи, как костёр хворосту. Вот-вот снова выйдет из-под контроля. Она знает, чего ей не хватает – и кажется, выдаёт моей стыдливости карт-бланш на любые действия сегодня и впредь, просто потому, что ей не терпится продемонстрировать, на что способна.

Но я буду не я, если так просто поддамся искушению. Ответственность! Чувство, которое в меня не просто вбивали годами – я с ним, кажется, родилась.

Что мы имеем? Эту свою магию я не могу контролировать. Не знаю, как ею управлять. Понятия не имею, куда нас закинет – что, если в море? И в прошлый раз я перенесла вместе с собою дерево, которое проломило кроной крышу. А что, если в этот раз я проломлю что-нибудь головой Ужасного Принца? Нет, может, с какой-то точки зрения ему и полезно было бы… но экспериментировать что-то не тянет.

Может, я действительно хроническая трусиха, но жутко боюсь в чём-то напортачить – ещё одна неизлечимая беда таких маниакальных перфекционистов, как я. Авантюрной жилки во мне практически нет. Наверное, тот, кто выдаёт её детям при рождении, запас для всего Королевства потратил на Принца, и на меня совсем не осталось.

В общем, если я и решусь когда-нибудь на эксперименты с перемещениями, то уж точно лишь после того, как основательно натренируюсь на деревьях. Поэтому легонько вздыхаю, прогоняю светляков, выпутываю ладонь из шевелюры Генриха и чинно складываю руки на животе.

Он тут же чувствует перемену в моём настроении, потому что прекращает творить непотребства с моей спиной. Издевательски фыркнув куда-то мне в затылок, просто прижимает к себе, и мы продолжаем дальше наши очень странные прятки, стоя спокойно... ну почти.

После долгих и бесплодных попыток, у меня всё же получается сосредоточиться на том, что говорят в кабинете. В моём размягчённом состоянии даже противный жабий голос уже не так раздражает.

– …вот поэтому и хочу!

– С чего ты взяла, что сможешь? Ты разве когда-нибудь пробовала?..

– Да что тут сложного-то! Правильно же говорят, если хочешь сделать что-нибудь хорошо, сделай это сам.

– Ты меня пугаешь. Кстати, если попытаешься провернуть такой же трюк со мной - знай, что я в завещании сделал одну любопытную оговорку. На случай любой смерти, кроме как от старости, всё имущество отходит приюту для бездомных собак.

– А у твоих собак морда не треснет столько имущества получить?! И вообще, что будет, если ты от болезни помрёшь?

– Не волнуйся, милая жёнушка! Ты ещё, может быть, помрёшь раньше меня и тебе не придётся из-за этого тужить.

Словно воочию вижу, как маркиза возмущённо надувает щёки, пытается придумать ответ поязвительнее, но ничего не выходит.

– Разговор окончен! Мне твоё разрешение не нужно. Просто решила поставить в известность.

– Учти, если правда вскроется – я буду отпираться и утверждать, что ничего не знал. Под королевский трибунал одна пойдёшь.

– Я в тебе не сомневалась!.. – шипит жаба и кажется, движется к двери, тяжело ступая и волоча юбки.

Неужели пронесло?..

– Что это? – её удивлённый оклик заставляет меня похолодеть.

– «Что это» – что? – бурчит недовольный маркиз.

– Эта штука на полу… очень похожа на…

– Ты права! – от его флегматичности не остаётся и следа. Маркиз тоже заметил части маскарадного костюма, который Генрих так неосмотрительно швырнул на пол.

– Но как же это… я же видела, когда мы шли сюда, как пират направлялся куда-то в сад… при бороде и треуголке, как положено…

– Нас провели! Как слепых котят!! Их двое! – яростно рубит воздух своим гневом Богомол.

Кажется, мы с Генрихом забыли дышать. Я так уж точно. Маркиз продолжает, в спешке чуть ли не глотая слова:

– Немедленно возвращайся в зал. Я прикажу капитану стражи осмотреть как следует сад и усилить патрули. Хотя… раз он бросил маску, значит уже сделал, зачем приходил. Скорее всего, чёртов Изгнанник уже на пути к своему кораблю. Ну да ничего – может, успею прищемить ему хвост.

Последние слова уже были едва слышны, потому что маркиз с маркизой поспешно выходили из кабинета, громко хлопнув дверью.

Я отдёрнула штору и вывалилась на свежий воздух, в смятении глотая его полной грудью и щурясь от неожиданно яркого сияния свечей. Мысли ворочались с трудом, голова была тяжёлая, будто в неё свинца налили или камней натолкали. Всё, что понимала – наше время опять сжимается до размера точки, его снова катастрофически не хватает.

– Уходи быстрее, пока он до капитана стражи не дошёл! Я задержу. Что-нибудь придумаю.

– Птенчик, твоё платье конечно шикарное… но это не повод, чтобы я вечно прятался под твоими юбками!

– Ну да, сейчас самое время для одной из твоих дурацких шуток! – возмущённо отвечаю и ухожу поспешно вглубь кабинета, в сторону высокого окна в пол. Пытаюсь высмотреть через белую решётку изящной рамы, началась ли уже суматоха.

– Так, я что-то не понял – ты опять отказываешься идти со мной?

Всё той же обнажённой спиной чувствую, что для одного невезучего Птенца, кажется, запахло жареным. Медленно поворачиваюсь и даже не удивляюсь, когда вижу сурово насупленные брови и сверкающий взгляд. Нет, всё-таки в нём действительно есть что-то пиратское!

– Я… прости… но как же тогда…

– Что ж, я думал отложить это на потом, но раз ты мне до сих пор не доверяешь и колеблешься… Придётся сейчас.

И он идёт на меня, на ходу расстёгивая китель и белую рубашку под ним. Слаженными, натренированными движениями быстрых пальцев, от которых у меня сердце подскакивает куда-то к горлу. Судорожно выдыхаю остатки воздуха и пячусь, пячусь, пока не врезаюсь в письменный стол.

– Т-ты что это делаешь?!

– Хочу тебе кое-что показать.

– Эт-то я уже поняла! Почему сейчас?!

– А, то есть в целом возражений не имеется?

Опасный блеск в его глазах и хищная улыбка окончательно заставляют меня позабыть, что мы вроде как сейчас должны куда-то убегать и от чего-то там спасаться.

Моё сероглазое искушение стремительно подходит совсем близко, а потом неожиданно хватает меня за талию и усаживает прямо на столешницу, заставляя сдавленно ойкнуть. Берёт мою ладонь и кладёт себе на грудь.