Чтение онлайн

Дверь не запереть, на ней нету замка. Временами выглядываю в коридор через узкую щёлку и очень скоро замечаю, что в дальнем его конце появляются стражники и остаются там со скучающим видом. Караулят подходы. Наверняка Богомол, вернувшись ни с чем и сопоставив кое-какие моменты, сообразил, что за моей комнатой лучше следить на всякий случай. На предмет неурочных гостей.

В нервном беспокойстве выхожу на балкон и вижу, что в притихшем ночном парке тут и там мелькают жёлтые пятна, едва скрытые тёмной листвой. Значит, окна тоже сторожат…

Минуты текут за минутами. Брожу по комнате туда и сюда, меряю шагами. Подарок молчит, только настороженно поводит ушами, прислушивается.

Такое чувство, будто проходит уже половина ночи, когда я вздрагиваю в испуге и застываю, услышав металлический лязг. Бросаю перепуганный взгляд в сторону выхода на балкон, который выглядит сейчас как портрет ночи в белой раме вздымаемых ветром белых занавесей.

За кромку баллюстрады цепляется странная железная штука с изогнутыми зубьями, которая по виду больше всего напоминает мне… абордажный крюк с тех картинок из приключенческих романов о пиратах, которыми я втайне давно уже зачитываюсь.

Через мгновение там же появляются руки, в несколько быстрых движений человек в тёмной одежде подтягивается и переваливается на балкон. Не успеваю испугаться, едва-едва в голове пробегает мысль о том, что ещё Красной Маски мне сейчас бы не хватало для полного и окончательного счастья… но уже понимаю, что это не то.

Я знаю только одного сумасшедшего, который будет брать на абордаж балкон девушки посреди ночи во дворце, полном вооружённых людей.

Да ещё и с розой в зубах.

Роза невероятно рыжего, почти янтарного оттенка немедленно выплёвывается и всовывается мне в руки вместо лиса, который небрежно берётся за шкирку и, обалдевший не меньше меня, отсаживается на трюмо.

– Значит, так! Упрямый Птенец - вот теперь времени и правда в обрез, так что буду краток. И на этот раз я подготовил непрошибаемые аргументы. Ответ на твой вопрос – «в качестве жены».

– К-какой вопрос?

– Который ты задавала в нашу прошлую встречу. В качестве кого я тебя забираю с собой. В качестве жены. И к твоему сведению, капитаны кораблей имеют право совершать брачные обряды. Сам всё что надо проведу, так что к утру будем уже женаты. Ну что – такой вариант устроит?

Глава 14. Обретённые ключи

Нежные лепестки в брызгах ночной росы – рыжие с розовыми краями, как небесная палитра на закате. Странный сорт, я таких не встречала.

Стою, молчу, пялюсь на розу и хлопаю ресницами. Но кажется, не я одна испытываю неловкость и не знаю, что сказать дальше. Почему-то подозреваю, что Генрих тоже предложения не каждый день делает. Если вообще хоть одна девушка в Королевстве удостаивалась от него такой великой чести.

– Так, давай сюда – не то уколешься.

Осторожно вынимает цветок из моих судорожно сжатых пальцев и осматривается в комнате. Уверенно направляется прямиком к трюмо, берёт в руки кувшин… принюхивается, ставит обратно. Розу просто кладёт рядом.

Возвращается ко мне, останавливается в шаге и смотрит на меня… с волнением?

А я продолжаю молчать. Совершенно сбита с толку. Почему-то никогда не думала о нас в таком ключе. Или потому, что тема помолвок для меня с определённых пор была слишком болезненной, или потому, что мне казалось – такие хронические повесы, как Генрих, идут к алтарю не иначе как на привязи... так что слова «Ужасный Принц» и «жених» в принципе плохо сочетаются в одном предложении. А тут, оказывается, и на привязи не надо, и даже алтарь, как выяснилось, не обязателен… да и помолвка на много лет тоже. Собственно, судя по нетерпению жениха, счёт скорее идёт на минуты.

От неловкой паузы нас неожиданно избавили.

Я что-то не понял… это вот по нему ты столько времени вздыхала?

Подарок упрямо вскакивает обратно мне на плечо.

– Ну… да, ты прав.

– В смысле, ты согласна? Что-то не уловил мысль, - удивляется Генрих, и я смущаюсь.

– Погоди. Я… это я разговаривала с ним.

Протягиваю ладонь, лисёнок вприпрыжку проносится по моей руке и замирает напротив лица Принца. Балансирует на кончиках пальцев и начинает принюхиваться.

А Генрих смотрит на него во все глаза… с выражением зоолога, который всю жизнь изучал вымерших зверей по картинкам в книжках, и вдруг увидел одного такого воочию. И теперь боится спугнуть это чудо, а ещё больше боится, что это всего-навсего обман зрения, наваждение.

Знакомый запах.

Я вздохнула.

– Ещё бы не знакомый. Это из его шлема я сделала горшок для фиалок, в котором ты спал.

В глазах Генриха появилось трудноописуемое выражение. Если бы я и правда была птичкой, уже куда-нибудь улетела бы подальше. На всякий случай.

– Ты… сделала из моего шлема… горшок для фиалок?

– Это долгая история… - пробормотала я.

Подарок дёрнул ухом. Ещё раз.

Сейча-ас! Сейчас мой вредный лис чего-нибудь выкинет…

Подходит. Хороший. Пусть забирает.

– Чего забирает?!

Тебя.

С этими словами мой якобы вредный лис просто-напросто преспокойненько спрыгнул на пол и с достоинством прошествовал куда-то в сторонку, делая вид, что дальнейшее его ну просто совершенно не касается.

– Эм-м… Это ты сейчас опять с ним разговаривала, что ли?

– С ним, - подтвердила я, невероятными усилиями пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучку.
– Мы… умеем без слов. Это… мой магический питомец, и…

– Птенчик, кому ты будешь врать? – перебил меня Ужасный Принц, а потом заложил руки за спину, повернулся в сторону лиса и стал задумчиво следить за тем, как тот чешет задней лапой за ухом.
– Неужели ты думаешь, я не узнал бы, что это? Я же своими глазами видел, как Кэтрин Лоуэлл подарила семечко Замка пурпурной розы моему старшему брату. И сделал шаг в сторону, чтобы не мешать. Вкус этой магии, разлитый в воздухе… то, как всё внутри переворачивается и ты сам себе кажешься чище и добрее, просто находясь рядом… это невозможно забыть. Вообще, если хочешь знать, мы помирились с братом тогда, после поединка с Винтерстоуном. После того, как я… смирился с поражением и отступился от идеи забрать чужой замок. И знаешь – в этот миг словно пелена с глаз спала. Как будто очень долго я шёл по чужому пути и по дороге терял себя самого.

Сейчас, весь в чёрном, он был какой-то другой. Неожиданно спокойное и серьезное лицо. Я к такому Генриху не привыкла – и пожалуй, он мне нравился таким еще больше.

– Всё это время… это было словно наваждение какое-то. Я шёл в ту ночь по заснеженному лесу, смотрел на звёзды и чувствовал себя, наконец, свободным. Так что спасибо тебе, Эмбер.

Он снова повернулся ко мне и посмотрел так странно… что у меня защипало глаза от прилива неконтролируемой нежности.

– Мне-то за что?..