Чтение онлайн

– Так вы хотите, чтобы я… стала вашей шпионкой на Материке? – мне показалось, я ослышалась.

– Какое громкое слово! Поверьте – ничего серьезного. Никаких выпрыгиваний из окон с риском для жизни, револьверов в корсаже и совращений чужих министров. Мне просто нужны надёжные уши в высшем свете. Такие, которым могут сболтнуть лишнего в доверительном разговоре. Вы со своей внешностью и положением великолепно подходите. Немного внимательности и любопытства, да парочка почтовых голубей под рукой – вот и всё, чего я от вас прошу.

Я медленно села обратно в кресло и сцепила руки на коленях. Мысли вертелись в голове, и всё никак не могли успокоиться. Не получится ли так, что я соглашусь на его предложение, а потом будет как в той поговорке про птичку, у которой «коготок увяз»?

– О Небо, Эмбер! Решайтесь же скорее! Полагаю, граф Сильверстоун в эту минуту уже выслушивает доклад о дерзком побеге. Как думаете, сколько ему понадобится времени, чтобы вас отыскать? Впрочем, я предполагал, что вам будет нелегко принять решение. Такие натуры, как вы, терпеть не могут перемен в жизни, тем более резких, и предпочитают семьдесят семь раз отмерить, прежде чем отрезать. Так что на этот случай я приготовил козырь в рукаве.

И он подтолкнул ко мне небрежным жестом одну из папок на своём столе.

– Что это? Какой-то компромат на меня? – немедленно подобралась я.

Бульдог рассмеялся.

– Эмбер, вы явно начитались дурных бульварных книжек! Что вы – это просто маленький подарок, чтобы убедить в моих добрых намерениях.

Я осторожно протянула руку и открыла папку. В ней лежало несколько пожелтевших листков бумаги, исписанных от руки слегка расплывающимися чернилами. Трудно читаемый почерк с огромным количеством вензелей, ярко раскрашенная красным и синим первая буква, наверху страницы – тщательно выписанная миниатюра. Море и флотилия кораблей.

– Простите, что не могу подарить насовсем. Так что читайте скорее – и в путь.

– Это же… - мои пальцы дрогнули.

– Совершенно верно. Последний эдикт короля Седрика Благонравного. Вы же его искали? Нет-нет, не смотрите так! Рональд вас не выдавал. Скажем так – и у стен есть уши, а Королевский Архивариус пропил ещё не всё своё здоровье. Помимо отличной памяти досточтимый Людвиг сохранил ещё и замечательный слух. А так уж вышло, что я – один из немногих людей в стране, кто имеет беспрепятственных доступ к личному кабинету Его величества. Так что предлагаю вам поскорее прочесть – и по рукам.

Глава 16. Звёзды, которых я не увидела

Я коснулась пожелтевших листов, высохших как рука старика, почти с благоговением. Конечно же, я не могла устоять. Никто бы на моём месте не смог. Глава Тайного сыска не зря ел свой хлеб – можно было только восхититься его способностью читать тайные желания в душах людей. И поздно думать о том, могу ли я ему довериться – я зашла слишком далеко, чтобы теперь отступать. Пусть насмерть разобьюсь, не заметив стекла, но потрачу все силы на то, чтобы стремиться на волю. Ни за что не вернусь обратно в клетку.

Быстро пробежала глазами перечень титулов Седрика, который занимал на странице едва ли не больше места, чем сам эдикт. Мне не терпелось добраться до сути.

«…милостию Неба и Духов Великого Океана, король Ледяных Островов.

ПОВЕЛЕВАЮ

Поскольку дети Мои злодеяниями неслыханными своими да братоубийственными усобицами запятнали честь благородной династии Стратагенетов и оказались недостойны сего достославного имени, впредь завещаю Моим потомкам заботиться о надлежащей чистоте королевского рода.

Посему отныне и до конца дней, когда последняя волна остановит свой бег, ни один бастард, сколь дорого бы ни было чадо родителю его, не может признаваться принадлежащим к правящей династии. Из чего следует невозможность ему претендовать на престол Королевства.

Ежели единственным законным ребенком монарха в браке останется дитя женского полу, либо же прямая ветвь престолонаследия прервётся, да примет корону один из здравствующих родственников почившего монаха по мужской линии – младший брат, а при отсутствии его в живых, племянник, или же более дальней степени родства согласно официально утверждённому Королевским Архивариусом родословному древу династии Стратагенетов.

Ни один бастард не может быть признан отныне его монаршествующим отцом. Только законные дети, рожденные в официальном браке, получают все права, вытекающие из принадлежности к королевской династии.

Божией помощью эта мера да избавит возлюбленное королевство Наше от грядущих усобиц, и поспособствует установлению мира и процветания на Ледяных Островах под крепкой рукой законного правителя, права которого не могут быть оспорены никем, покуда сильны и несокрушимы скрижали законов»

Мне хотелось сказать, что я ничего не поняла, но гордость не позволила – после того, как Шеппард столь лестно отзывался о моём уме.

Перечитала ещё раз и ещё – благодаря отличной памяти, тренированной долгими годами школьной зубрёжки, уверена была, что затвердила текст Эдикта слово в слово и теперь не забуду текст.

Я уловила суть – любвеобильный король Седрик, лежа на смертном одре, постарался предпринять меры, чтобы в будущем его потомки могли плодить сколько угодно бастардов безо всяких последствий. Ну то есть ни один из бастардов не мог быть признан отцом, а значит не мог претендовать на трон. Только если ребенок был рожден в законном браке, он мог считаться принцем или принцессой. Вот почему Ужасный Принц сказал, что женится на Баклажановой Леди, чтобы его ребёнок не чувствовал себя обделённым…

Сердце вдруг стукнуло в груди, словно надтреснутый сломанный колокол – так гулко и больно… Я слишком давно не вспоминала всего этого, гнала беспокойные мысли подальше. Почти убедила себя в том, что мною движет лишь любопытство и желание разгадать загадки прошлого. Но стоило обрывкам воспоминаний прорвать заслон – и я снова кусаю губы в растерянности и теряю самообладание.

Прошло столько лет! Всё королевство стояло бы на ушах, если б младший принц сыграл свадьбу. Если бы у него родился ребёнок. Но ничего такого я не слышала – обо всём, что касалось Генриха, либо хранилось зловещее молчание, либо распускались слухи – один другого ярче и неправдоподобнее.

Что же произошло? Баклажанчик наврала о ребёнке? Ребёнок оказался не его, и Ужасный Принц заставил её отступиться от идеи пролезть в королевскую семью?

И при чём здесь Последний эдикт? Что в нём такого секретного, чтобы прятать его ото всех и с корнем выдирать из архивов? Я бы и в школьный учебник такой включила, если честно, безо всяких колебаний… В назидание юношам о том, как вести высокоморальный образ жизни.

Столько новых вопросов – и ни одного нормального ответа. А ведь я так мечтала о том, что вот найду эдикт, и мне сразу полегчает! Распутаю клубок дворцовых интриг, порадуюсь за то, какая я умная, и наконец-то успокоюсь. Заживу своей собственной, нормальной жизнью, без попыток втиснуться между ускользающим вчера, на которое не имею никаких прав, и тревожным туманным завтра, в котором меня, кажется, не очень-то ждут.