Замок янтарной розы
Шрифт:
В тупик меня ставит известие о том, что бал по велению Короля завершили неожиданно, когда он был в самом разгаре. Говорят, что прибыл Маршал Королевства и привёз какие-то тревожные вести. При этом самого отца я нигде не могу найти, и никто не знает, куда он направился. Это сбивает меня с толку… остаётся только найти Рона – уж он-то наверняка в курсе ситуации.
Возвращаюсь к лестнице, поднимаюсь ещё выше – на третий этаж, почти безлюдный и укутанный мягкими вечерними тенями. Призрачно горят волшебным светом светильники-ледяные розы на стенах. Синие витражи ловят свет ранней луны и мягко стелют его на каменные плиты серого пола. Он излучает тепло, как и стены этого волшебного места. Хочется дотронуться рукой и проверить – но я стараюсь не касаться лишний раз этого строптивого и капризного Замка, чтобы не дождаться от него ещё какой-нибудь каверзы.
Уже на самом третьем этаже сталкиваюсь с ещё одним человеком из моего прошлого – отцом Кэти, мистером Лоуэллом. Доброе и слега печальное лицо этого полноватого лысеющего человека всегда вызывало у меня чувство какого-то уюта и сопереживания. Как и я, он вечно был в стороне. Как и я, смотрел из-за кулис за спектаклем, главные роли в котором исполняли другие. Поэтому он всегда вызывал у меня искреннюю симпатию.
Я придержала юбки своего удобного повседневного платья цвета охры, присела в учтивом книксене.
– Добрый вечер, мистер Лоуэлл! Что-то вы далековато забрели. Были на балу?
Морщинки-лучики в уголках глаз, радостный взгляд.
– Конечно! Спрашиваете ещё, дорогая. Кэти и Рон танцевали! Я не мог такое пропустить. Уже не думал, что когда-нибудь…
Он осёкся. Мы обменялись понимающими взглядами. Впервые задумываюсь, каково ему было все эти годы, если его дочь чувствовала хотя бы десятую долю той же тоски, что на моих глазах терзала изнутри Рона.
Чувство сопричастности, что родилось в этот миг, толкает меня поддаться порыву и задать-таки один бестактный вопрос, который мучал мою любопытную натуру уже давно. В коридоре пусто, гости, кажется, разошлись кто куда, так что если я хочу кое-что узнать, сейчас идеальный момент. Следующего такого я могу ждать годы.
– Мистер Лоуэлл… я всегда хотела спросить…
– Конечно, Эмбер! Всё, что угодно!
– А вы верите… - невольно понижаю голос до едва слышного шёпота. – Верите в магию?
Не знаю, как спросить ещё осторожнее. Вдруг эллери – не он, а мать Кэти, и он не в курсе магических способностей дочери? Тогда мне бы не хотелось выдать подругу неосторожным словом и вмешаться в чужие семейные тайны. Но если всё же отец её что-то знает, у меня появится шанс добавить ещё пару кусочков в мозаику.
Мистер Лоуэлл неожиданно тепло улыбается.
– Верю ли я в магию? При том, что мы с Кэти – эллери, как и вы, Эмбер? Несомненно.
Я смущённо улыбаюсь в ответ. Кажется, он как и капитан, умеет чувствовать такие вещи.
– Неужели у вас тоже есть магические способности? Никогда не замечала.
Нет, всё-таки общение с Шеппардом не прошло даром. Я автоматически включаю режим сбора разведывательной информации. Но мне и правда очень интересно узнать побольше, ведь семья Кэти – единственные эллери в моём непосредственном окружении.
Мистер Лоуэлл неожиданно качает головой.
– У меня – нет. Все свои магические способности я отдал, чтобы моя дочь появилась на свет.
– Как это? – оторопь охватывает меня всю, ноги прирастают к полу.
– Видите ли, дорогая… если вы до сих пор не в курсе, видимо я должен просветить вас на эту тему… на будущее, так сказать. Уже давно в семьях эллери рождается только один ребёнок. После того, как наш народ лишился источников магии, её внутренний огонь пылает в нас совсем слабо. А тем более, если ребёнка-эллери вынашивает обычная женщина, у которой просто недостаточно жизненных сил для этого. Так что мне пришлось решать. Или оставить свою магию при себе – или без остатка передать жене и ребёнку, чтобы беременность прошла благополучно. И чтобы наконец-то в роду эллери появился по-настоящему сильный маг – такой, как моя девочка. Жаль… жаль, что для второго раза у меня просто недостаточно магического запаса. Кэти… она так и останется моим единственным ребёнком.
Кажется, земля уходит у меня из-под ног, когда я осмысливаю – по-настоящему осмысливаю, что именно только что услышала. Вся кровь отхлынула от сердца и онемели губы.
– Вы… не видели… моего отца?
Мистер Лоуэлл смотрит удивлённо. Он не понимает, почему у меня такая странная реакция. Хорошо, что не понимает. Хорошо, что ничего не спрашивает – потому что я впервые в жизни испытываю такую холодную, всепоглощающую ярость, что мне хочется кого-нибудь ударить или хотя бы накричать.
– Точно не уверен – но мне кажется, после разговора с Роном он отправился куда-то за пределы замковой ограды. Граф ведь привёл ещё войска, они стали лагерем рядом с гвардейцами Его величества. Это такая удача! Понимаете, Эмбер, разведка донесла, что армия с Материка уже высадилась на побережье и скоро будет здесь… Король отправил ещё дозорных, мы вот-вот ждём их возвращения… Неужели такой великолепный бал станет лишь последним вздохом умирающей мирной эпохи…
Он ещё что-то говорил себе под нос, покачивая головой, но я уже не слышала.
Торопливо откланялась. Медленно и будто во сне вернулась в свою комнату, надела тёплый плащ с белой меховой оторочкой. За пределами территории Замка ледяной розы его магия перестаёт действовать и цветущее лето сменяется суровой зимой. А я не вернусь обратно, пока не найду отца и не получу ответы.
Не помню, как выбралась из Замка. Не помню, как добиралась до ограды в полумраке плотных сумерек. Путеводными маяками мне были огни сотен костров, что цепочкой самоцветов окружили Замок и мерцали из тьмы, как ожерелье, небрежно брошенное на чёрный снег.
Я нашла отца на высоком валу, что окружал Замок ледяной розы, будто вырастая из земли. Понятия не имею, как отыскала его в такой мгле. Кажется, меня вели вперёд боль и гнев, и моя проснувшаяся, клокочущая внутри магия.
Он тоже почувствовал моё приближение. Резко развернулся. Взблеснул крупный камень в перстне на его правой руке. Кажется, он ждал, что я приду, потому что на его неподвижном, словно высеченном из камня бледном лице не дрогнул ни один мускул.
Здесь, на гребне вала, холодный ветер так силён, что порывается ухватить меня за край развевающегося плаща и сбросить вниз.
А там, далеко, под нами темнота уже ощетинилась оружием – строятся войска, готовятся держать оборону Замка ледяной розы. Звучат отрывистые команды, переклички, ржут кони, бряцает металл.
– Скажи мне… скажи, наконец, правду! Отчего умерла мама?
Мне кажется, на этот раз я смогла пробить броню его невозмутимости. Отец опустил руки, что были скрещены на груди, шагнул ближе. Я сдержалась, не отступила – хотя впервые, пожалуй, видела столько эмоций на его всегда холодном лице. Вот только что это были за эмоции?