Чтение онлайн

— Да чтоб тебя! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Тут же смущенно посмотрела на Валенсию: — Простите, синарита, это от неожиданности.

Валенсия лишь рассмеялась.

— Опустим официоз, Катарина! — махнула она рукой, отчего широкие рукава её платья взметнулись, как крылья. — Но Болтолюб?! Неужели тебе удалось убить проглодита? Это же невероятно сложно! Вот это тебе повезло! — Ее голос звенел от искреннего восторга, а щеки порозовели от возбуждения.

— А в чем именно мне повезло, не подскажешь? — осторожно уточнила я, гладя трущегося о мою ногу полосатого грызобара. — Понимаешь, я очень мало знаю обо всех любах, только начала их изучать...

Валенсия тряхнула головой, и ее кудри рассыпались по плечам.

— Я знаю, Катарина, и очень тебе сочувствую!

Она посмотрела на одну из помощниц, и та одним неуловимым движением сотворила ещё один табурет и круглый столик. Вторая девушка непонятно откуда достала графин с напитком и вазу с печеньем, которые поставила на стол.

— Сейчас расскажу, присаживайся скорее. — Когда я устроилась поудобнее, Валенсия продолжила, жестикулируя изящными руками: — Сила Болтолюба встречается только у проглодитов, а эти мерзкие твари очень редки, осторожны и изворотливы. Их поймать — большая удача. Многие политики и правители годами остаются без магии в погоне за ними…

Валенсия сделала глоток чая и продолжила с горящими глазами:

— …Они стремятся сделать магию слов основной, занимающей большую часть резерва, и тогда любая их речь оказывает огромное воздействие на массы. Жаль у нас, у ровенисток, никого с силой Болтолюба нет. — Она вдруг замолчала, а потом, словно решившись, спросила: — Ты не хочешь к нам присоединиться, Катарина?

Валенсия говорила быстро и эмоционально, но до меня дошло самое главное: обладая магией красноречия, я смогу убедить кого угодно в чем угодно. Не только поставщиков. Значит, в какой-то мере генерал действительно позаботился о моей безопасности, приказав убить того фиолетового языка.

— Очень хочу послушать про ваше движение, Валенсия, — осторожно ответила я, почесывая за ушком мурлыкающего грызобара, — и, вполне возможно, я в него вступлю.

Валенсия просияла, словно солнце, выглянувшее из-за туч.

— Обязательно все расскажу! — пообещала она, а потом снова заволновалась: — А пока ты расскажи, как получилось встретить, а главное — убить проглодита? Эх, мне бы такую силу... — ее голос внезапно стал тихим и тоскливым.

Я прищурилась, изучая ее лицо.

— Мечтаешь возглавить движение?

— Что? Нет. То есть да... — Валенсия растерянно пробормотала и вдруг вздохнула, опустив глаза. — На самом деле я сейчас думала об Эмиле и родителях. Была бы у меня магия слова, я бы смогла их убедить, что приют для животных — это не блажь, а важное дело. А потом бы поборолась за то, чтобы запретить убийства условно-зловредных монстров. Оставила бы только приобретение магии по лицензии за счет действительно зловредных.

Я задумалась, продолжая механически гладить грызобара. Если она думала об Эмиле, значит, он ей не безразличен.

— А Эмиль — это?.. — осторожно спросила я.

Валенсия покраснела, как маков цвет.

— Это мой противный жених, который не хочет понять и принять меня такой, какая я есть. Лучший друг Яниса и такой же вредный, как генерал.

У меня камень с души упал. Исключительно потому, что эти двое — Янис и Валенсия — не будут страдать, вынужденно живя по соседству. Мои мысли тут же вернулись к сказанному синаритой.

— Но если запретят получать силу от условно-зловредных, как же приглядчики? Они же берут силу у таких монстров.

— Все можно заменить артефактами! — возразила Валенсия, с жаром хлопнув ладонью по колену.

— А артефакторы? Разве они не от Ленностьлюбов получают возможность изобретать? — не унималась я.

Валенсия вдруг вспыхнула, как факел.

— Только негодяи! — воскликнула она, вскакивая с места и всплескивая руками, отчего грызобары в испуге разбежались. — Бесчестные злодеи получают силу от таких милых созданий, как грызобары! А достойные и успешные артефакторы, настоящие изобретатели, стремятся получить силу Новолюба, как наш король Сигизмунд!

Она торжественно подняла указательный палец кверху:

— Магия видеть что-то новое в старом, открывать неизведанное и смотреть на вещи другими глазами — вот настоящий двигатель прогресса, а не изобретение костылей, помогающих ходить, когда лень!

У меня сердце замерло. Вот он ответ! Новолюб! Осталось только выяснить, где его взять и как он сочетается с двумя уже имевшимися у меня любами. Мои пальцы сами собой сжались в кулаки от волнения. Кажется, я нашла ключ к решению своей проблемы.

Я провела в сокровищнице совсем немного времени — ни на миг не забывала, что мне ещё предстоит корпеть над книгами. Мысли о монстрах Новолюба не давали покоя — так и подмывало разузнать о них подробнее. А может, даже приглядеть самого мерзкого в качестве будущей жертвы… Я надеялась, что они, кроме отвращения, ничего у меня не вызовут.

Однако, вернувшись в комнату, сама не понимая почему потянулась за «Блудными душами». Ведь до этого лишь мельком пробежала глазами страницы. Может, надеялась найти оправдания предполагаемым попаданцам? Хотела убедиться, что они получили силу не через убийства грызобаров, и я всё неправильно поняла?

Но вместо этого погрузилась в главу о первом ставшим печально известном пришельце — и волосы на голове буквально зашевелились.

— Что-что он хотел сделать?!. — прошептала я, вцепляясь в страницы.

Убить хранителя дворца, чтобы совершить ритуал разрыва между мирами… потому что хотел домой?!

Мысль ударила, как молния. А что, если Лебедяна и её подельник, этот Касьян, затеяли свадьбу с Катариной именно ради этого? Вдруг через женитьбу они планировали добраться до Цюлуна, который спал, ослабленный… и убить его во сне? Может, кто-то из этой парочки — попаданец, читавший «Блудные души»? Хотя нет, не кто-то… Касьян Совков!

Я вскочила с кровати, сердце заколотилось так, будто рвалось наружу. Мне срочно нужен был генерал! Хотелось не только поделиться догадкой, но и выяснить, как здесь проверяют души на «блудность». В книге об этом не было ни слова.

Спустившись в холл, я застала Витольда за странным занятием: он расстилал огромный ветхий ковёр, побитый молью и истёртый до дыр.

— Генерал не вернулся? — спросила я, стараясь не акцентировать внимание на странном выборе декора.

Вполне возможно, что вскоре этот ковёр преобразится так же, как и замок — Лун, набравшись сил, уже восстановил камни и витражи. Может, и ковры в его власти?