Чтение онлайн

— Так ты знаешь Дрэка? Непобедимого, могучего, прекрасного, профессионального, умнейшего…

— Да, я знаю его! — прорычал Искра.

— Так вот. Начинали мы вместе… Мы были напарниками, — пожала я плечами.

— Напарниками?! — завопил Искра так, что все вокруг стали оборачиваться на нас.

Я кивнула. Искра с изумлением посмотрел на меня.

— Но ты… Ты же не… Не может быть!

— Чего не может быть? — нахмурилась я. Мне почудилось нечто личное в его словах.

— Ваш друг ранен, не отвлекайте его расспросами… Пойдемте со мной… — подошла к нам дежурный врач, твердо взяла Искру под локоть и повела за собой куда-то. О слава тебе, Господи… Вали, Искра, и оставь меня в покое!

— Смотри в оба, — шепнула я Искре. — Мы на дежурстве!

Его ответный взгляд означал, что разговор только переноситься. И чего он так взъелся на Дрэка? Его все боготворят! Я тоже! Он так классно смотрится в коже с этим черным пистолетом в руке! Мне никогда такого не достичь, как не старайся! А как драматично он появляется?! Просто умереть и не встать! Я подошла к регистратуре.

— Травмапункт — следующая дверь, — указала мне женщина, не отрываясь от телефона. Значит видок у меня еще тот! Это только мужчину синяки и раны украшают! Женский пол они уродуют и вызывают жалость. А на нее у меня аллергия!

Я сдержалась и спросила по возможности спокойно:

— Мне нужна врач Тимофеева…

— Тимофеева? Вряд ли она сегодня будет, — равнодушно ответила пожилая женщина.

— Почему это? — сузила я глаза. Почувствовав чье-то мощное деструктивное поле, я резко обернулась. В приемную входила высокая красивая женщина средних лет. Одета она была безупречно — в белый брючный костюм. На голове модная короткая стрижка светлых волос. Глаза у нее были голубые и печальные. Мешки под глазами и красноватое лицо (особенно нос) выдавали, что недавно женщина плакала. Она смущенно улыбалась, но была собрана и спокойна. Мне ее лицо показалось смутно знакомым. Но я никогда с ней лично не встречалась.

— Вы ведь — Сайф, — сказала она приятным голосом. Ну, кто я, я точно знаю. А кто она такая? Я вспомнила ее, когда ее улыбка померкла. Видела ее фото в газетах и журналах. Женщина года. Елена Павловна Шостак. Ликвидатор высшего уровня. Создала не один фонд для спасения детей. Ни на кого не работала. Самое сильное деструктивное поле в городе, правда, ограниченное местом действия. Но счастливой она от этого точно не выглядела. — Я знала, что встречу вас здесь.

О ней говорили всякое. И что детей ест, и правит городом, и что от одной только ее мысли люди умирают, даже если она о них лишь вспомнит. И что где она — там происходят несчастья, гибнут люди, умирают животные, увядают растения, ломаются механизмы, разрушаются здания. Но, конечно, как всегда, слухи были сильно преувеличены. А правдой было то, что она работает в специальной программе по лечению детей от рака.

Ну а я-то здесь причем? Совсем не мой круг общения — не мой уровень. Она с Блэкмортом и Козловым общается, да и то по телефону, а тут ко мне подошла… Что ей надо от меня?

— Встретили, — ответила я спокойно. Если ей есть что сказать, пусть говорит. Но я слишком устала. Слишком избита. Если она думает, что я сейчас же побегу по ее приказу, то она жестоко ошибается. И с места не сдвинусь!

— А я вас не такой представляла себе, — протянула Елена Павловна. — Что с вами случилось?

Я беспечно пожала плечами, о чем тут же жестоко пожалела, поэтому еще махнула рукой.

— Издержки работы… А что случилось с вами?

Мой вопрос произвел на нее эффект холодного душа. Она вздрогнула и, собравшись с духом, перешла к делу:

— У меня к вам разговор. Личный.

Что же все-таки выбило ее так из колеи? В ее глазах была печаль, тревога и что меня доконало — жалость! Причем она жалела меня! Себя бы пожалела! Тут острое предчувствие сжало мне сердце. Или я чего-то не знаю? Что-то случилось! Сначала хранитель, потом призрак, теперь еще это…

Я хлопнулась на ближайшую скамейку и вытянула усталое тело. Мне сейчас было не до головоломок и не до Шостак. Деструкция медленно восстанавливала меня, помогая пережить боль, но от этого раны и побои не исчезли. Я прикрыла глаза и, сложив руки перед грудью, велела:

— Рассказывайте и побыстрее! Я на работе и у меня куча дел!

— Что? Прямо здесь? — не поверила Елена Павловна.

Открыв глаза, я поймала ее взгляд и недовольно спросила:

— Не хотите, чтобы были свидетели? Неужели от вашей новости я должна сойти с ума, вести себя как дура, скакать по всей больницей с косой в руке да еще угрожать людям вокруг? — к своему ужасу я поняла, что именно этого она и опасается. — И вы пришли меня ликвидировать, если я буду «плохой девчонкой»?

— Не ликвидировать, просто остановить… Помочь вам! — горячо возразила Елена Павловна. — На этом настоял Андрей Николаевич… У вас коса истинного ликвидатора… Она тесно связана с вами, вашей душой, вашими эмоциями, ликвидациями… — успокаивающе говорила Елена Павловна, уже присаживаясь рядом. Ее жесткая деструкция приятно покалывала кожу, помогая моему исцелению. У меня аж голова закружилась.

— Ладно, я вся внимание! — я сбросила расслабленную позу и села, выпрямив спину. — Говорите же скорее! Я не казню гонцов! Меня уволили, а вас прислали за моей косой?!

— Что? — удивилась Елена Павловна. — Нет! Я и не знала, что у вас такие проблемы…

Мне стало немного легче. А через мгновение стало совсем плохо.

— Так в чем же дело? Говорите быстрее, пока я и впрямь не сошла с ума!

— Ирина… Тимофеева… Она умерла… — ее взволнованный голос упал до неслышимости.

Я просто молча смотрела ей в глаза. Такого быть не может! Иринка должна дожить до старости! Я специально просчитала ее жизнь! Я не могла ошибиться! Меня охватило чувство нереальности. Это просто чья-то ошибка! Нужно все выяснить до конца!

— Умерла? Как это? — спросила я обманчиво-спокойным голосом. Ерунда какая-то!

— Ее убили, — поспешно ответила Елена Павловна, стараясь поскорее скинуть неприятную обязанность.

— Быть такого не может! — вырвалось у меня. — У нее еще должны родиться внуки! А она… у нее даже парня нет!

— Мне очень жаль… Ирина была и моей подругой… — Елена Павловна сказала это спокойно, но ее глаза смотрели сочувственно и понимающе. Вот откуда жалость! И красные глаза… И красный нос… И белое платье…

Подругой… — повторилось эхом в моей голове. — Не может быть! Неужели это из-за меня? Нет, нет, нет! Я специально общалась с ней поменьше! Когда я ее видела в последний раз? На той неделе?!

Она не могла умереть, это все просто неправда! И ее призрак не приходил ко мне!

— Тогда почему она не попрощалась со мной? Она обещала! Она связала себя обещанием! — воскликнула я.

— Поплачьте… Вам станет легче… — из красивых голубых глаз Елены Павловны покатились прозрачные слезы.

И я поверила ей. Это и впрямь так. Иринка умерла. Какой кошмар!

А это могло означать лишь одно. Кто-то грубо и насильно вмешался в механизм судьбы. Страшная пустота появилась внутри меня. Полотно судьбы было порвано, история изменилась. А это грозило многими несчастьями, многими бедами, многим жертвами… Все не так!

Я выругалась, но скорее от боли, чем от ярости. И ругалась шепотом минуты три злым мертвым языком.

— Где ее убили? — наконец, прохрипела я, переводя дыхание.

— У нее дома… — ошарашено ответила Елена Павловна. Видно было, что она ожидала другой реакции. Какой? Что я буду волосы рвать на голове? Или голосить как полоумная? У меня работа — провожать всех на ту сторону! Мне ли бояться смерти?