Чтение онлайн

— Как же так?! Как может Бог захотеть погубить такого человека, как Ирина?

Я тихо рассмеялась, хоть мне и не было весело. Боже, сила есть, ума не надо? Почему я — рядовой ликвидатор — должна объяснять это ей?

— Бог не губит и не убивает. Он выше этого. Убивают люди. С них и весь спрос!

Елене Павловне не понравились мои слова, она даже отвернулась и задрала нос повыше. Вот и прекрасно! Немного спокойствия, вот и все что мне нужно! Елена Павловна благословенно молчала до тех пор, пока машина не остановилась. Я быстро выскочила наружу и бросилась к подъезду.

— Но, Сайф… Дверь опечатана! — Елена Павловна прибавила шагу и не отставала, даже будучи на шпильках.

На самом деле дверь была открыта. И не просто открыта, а зверски сорвана с петель. А потом на ней еще кто-то попрыгал и оставил посередине здоровенную дыру. Я увидела это сразу, как вышла из лифта. Войдя в так хорошо знакомый дом, я поразилась. Он стал совсем другим, чужим и недружелюбным. Вслед за мной аккуратно шла Елена Павловна.

На кухне раздавался шум, но он тут же затих. А затем начался с новой силой в гостиной. Похоже, кто-то что-то громил!

Все было открыто и вывернуто наизнанку. Словно огромный и злобный зверь с острейшими и длиннейшими когтями разодрал все вокруг, томясь в заточении. Очень здоровый способ, чтобы выпустить ярость и злость. Жаль, что это не для меня. Я почти не удивилась, увидев Гиля, который уперся в стену рукой и пытался отдышаться. Так вот в чем дело! Он обыскивал дом…

На прекрасном лице Гиля отражались разочарование и тоска. Сколько ему сейчас? Пятнадцать? Он правда красивый… Синие глаза и черные волосы до плеч. Но в глазах почти нет души. От нее остался лишь кусочек… Его взгляд был мне знаком. Взгляд столетнего старика, все повидавшего, мертвеца, жаждущего покоя…

— Ты пришла сюда за ним? — спросил Гиль у меня. Я промолчала. — А что если я скажу, что это я ее убил?

Елена Павловна в ужасе выдохнула. Она смотрела на него теми же глазами, что и все остальные. Она видела только очень красивого мальчика. Это тоже было одно из его достоинств убийцы, такое же опасное, как и умение управляться с ножом. На его совести было много смертей, в том числе и убийство собственного отца. Но он не мог стать демоном по многим причинам. В том числе и потому, что в нем текла кровь оборотня. Кровь чудовища.

— Его здесь нет, верно?! — сказал Гиль обессилено и сел на перевернутое кресло. Только чудом он не навернулся вместе с ним!

— Ты думаешь, я могла подвергнуть Иринку опасности? — спросила я насмешливо. — Плохо же ты меня знаешь!

— Я не перестал убивать! — заявил Гиль хладнокровно. Неужели хочет вывести меня из себя?

— Но Иринку ты и не думал трогать, даже решив, что кинжал у нее, — усмехнулась я.

— Ты знаешь почему, — он отвернулся, теребя подвеску с тремя замочками на шее. Это был знак его рабства. Почему же он вбил в свою умную и красивую голову такую тупую и дурную мысль, что безнадежен? Я не могла ему помочь. Он должен был сделать все сам.

— Вы знакомы? — спросила Елена Павловна. Гиль бросил на нее небрежный взгляд. — А мы знакомы? Кажется, я видела тебя раньше…

— Шостак. Ликвидатор высшего уровня, — хмыкнул Гиль и посмотрел на меня. — В агентстве бояться твоей реакции? Плохо же они тебя знают!

— Минуточку! Мне нужно сказать этому парню два слова наедине! — и я бесцеремонно вытолкала Елену Павловну из комнаты и закрыла дверь перед ее лицом. Перебьется! Мне нужно поговорить с Гилем. Он настоящий эксперт по чудовищам!

— Что-нибудь знаешь? — спросила я его, с опаской садясь напротив на разрезанный диван. А ну как навернусь!

— Почему ты не ликвидировала меня, когда встретила во второй раз? Ведь я пытался тебя убить!

Я пожала плечами. С того момента, как мы вошли в квартиру, напряжение не отпускало меня. Всюду были следы крови. Конечно, ее вытерли и стерли. Ее полностью ликвидировали, но я видела ее вокруг. Чуяла. Пришлось стиснуть зубы покрепче. Нужно просто смириться с тем, что я больше никогда не увижу Иринку…

— Я тоже это чувствую, — сжал губы Гиль так, что они превратились в узкую полоску. — Кровь… Она сводит меня с ума….

— Кто убийца, как думаешь? — наклонила я голову на бок. Ругань, крики и стоны! Теперь и звуки лезли в голову. Нужно отвлечься. Нужно вернуться к работе…

Синева глаз мальчишки затуманилась болью. В его руке от мгновенного движения появился обоюдоострый кинжал. Совсем как тот, что я отобрала у него вместе с куском души.

— Кто-то вроде меня…

— Ты хочешь сказать — вроде Крюка? — кивнула я. — Значит, убийца любит кровь и предпочитает тех, кто его слабее…

— Он орудует ножом, — взял себя в руки Гиль. Его оружие тут же исчезло. — Большим таким…

Внутри меня все перевернулось и заледенело, словно я вновь ощутила спиной прикосновение длинного ножа Ворона. Я даже оглянулась. Нет, он окончательно мертв! — успокоила я себя. — Я собственноручно его убила! И видела, как Дрэк отправил его во тьму! Если конечно, кто-нибудь не призвал его на службу… Но кому из наших ликвидаторов может понадобиться кровавый маньяк? А ворота небытия есть лишь в нашем агентстве!

Но тут размышления мои были прерваны взорвавшейся от деструкции Шостак двери. Она ворвалась внутрь и взволнованно заговорила:

— Я знаю тебя! Я все вспомнила! Ты… Ты… лжец и вор! Ты хитростью пробрался в детский дом, чьим попечителем я являюсь и… подобрался ко мне! Только ты был блондином, а глаза были зеленые! И ты украл мою сумочку!

— Всего-то сумочку? — рассмеялась я. — Скажите спасибо, что он передумал вас убивать!

Гиль пожал плечами и спокойно направился к выходу. Елена Павловна испуганно прижалась спиной к двери, не сводя с него глаз. Ее поле не действовало на него. Он вышел, бросив на меня красноречивый взгляд.

— Что здесь происходит? — немного нервно и истерично спросила Елена Павловна, стараясь успокоиться.

— Ничего, все следы стерли… Не уверена, что найду даже настоящее место убийства.

— Я говорю про этого мальчика! Он преступник! — возмутилась Елена Павловна. — Вы сами признали, что он убийца! И он признался в этом сам!

— И что же? — сузила я глаза. Куда она клонит?

— Почему вы ничего не делаете? Почему не схватите его?!

— Я не инквизитор, чтобы кого-нибудь судить, — возмутилась я. Мне даже дурно стало от ее слов. Я? Никогда!