Чтение онлайн

— Кого ты бросил первой?

Ноль реакции.

— А последней?

Игнор.

— Кто был более чувствительной?

Тишина продолжалась.

— Кто-нибудь грозился отомстить?

Шеф сохранял молчание. На меня накатывали волны раздражения.

— Чёрт! Так сложно помочь?! Я думаю, что это Катя. Ты бы видел её глаза в момент сообщения о нашей свадьбе. А ты на кого думаешь? Это может быть твоя помощница Светочка? Чего ты как в рот воды набрал? Эй! Я со стенкой разговариваю?

Босс медленно повернул голову, шаровая молния, резанув по небу, осветила его морду, и я увидела отчаяние.

— Андрей? Ты… в порядке?

Коснулась его шерсти, а он прижался к моей груди, и я почувствовала, как бьётся его сердце.

— Мы справимся. Не раскисай, — легонько щёлкнула его по носу, в попытке разрядить обстановку. Эта интимность, уединение меня сильно смущали. Хорошо, что во тьме не видно краснеющих щёк.

— Юля…

— Да?

— Даже, если мы мошенницу поймаем, где вероятность того, что она отдаст книгу? Где уверенность в том, что, получив нужное заклинание, она её не выбросит, не сожжёт, не уничтожит?

— Ты сильно нагнетаешь.

Но над его словами я задумалась.

С возвращением книги вполне могли возникнуть трудности. От использования магии, в том жутком количестве, какое отображалось на погоде, книга, и без того дряхленькая, могла окончательно испортится. А если я не путаю, то мошенницы — идеалистки, и поэтому, прежде чем вернуть книгу, ведьма поставит на неё защитное заклинание от ветра, воды, пыли и…

Любых прикосновений.

Тогда придётся ещё и книгу высвобождать, тратить время на снятие защиты, а мама к тому времени будет на пределе своих возможностей — ей всё-таки уже не двадцать и даже не тридцать… Папа тоже. Я помочь не смогу.

— К тому же я могу в любой момент озвереть окончательно, — будто добавляя пессимизма моим и без того нерадостным мыслям, произнёс Андрей.

Об этом я забыла. Серьёзная проблема. Мы просто-напросто можем не успеть.

— И останусь я собакой. Кобель обретёт себя.

— Золотошёрстной собакой, красивой, — улыбнулась я, стараясь вернуть себе и внушить ему чуточку оптимизма. — В конце концов, тотальное невезение должно когда-нибудь закончится. Почему бы этому не случиться завтра?

— Хотелось бы верить.

— Так верь! Не рассматривай только плохие варианты! Ведьма вполне может захватить книгу с собой, и тогда вообще все проблемы решатся быстро. Подумай! Уже завтра ты можешь снова стать человеком!

— Отличный вариант, — грустно улыбнулся шеф.

— И заметь: очень даже реальный.

— А ты оптимистка.

— А то! Должен же хоть кто-то из нашей пары верить в лучшее?

— Пары? — его голова склонилась набок, а ухо забавно оттопырилось. — Так мы теперь пара?

Спасибо темноте Андрей не видел моего лица. А оно сейчас наверное… вполне сошло бы цветом за томат.

— Я имела ввиду, что мы сейчас сидим вдвоём, то есть парой… выражение такое, иногда так говорят, знаешь ли… пара… не имея ввиду пару, как таковую, а говоря о… — я отчаянно покраснела, осознав, что оправдываюсь. Замолчала, тяжело дыша. Сердце забилось неровно.

Смешно.

Сижу рядом с псом, а вижу… Да, вижу красавчика в костюме. Интересно, это галлюцинации или…

— Андрей? — резко подскочила, включила свет и уставилась на босса. Передо мной сидел человек: выглядел он так, как при нашей первой встрече. Галстук и тот оказался на месте. Я с минуту хлопала ресницами, мотала головой, жмурилась, водила перед собственным лицом руками, прогоняя мираж. Однако, ничего не исчезало. Шеф сидел на полу, освещённый туда-сюда скачущим шариком молнии, и с неподдельной тревогой пополам с надеждой следил за моими манипуляциями.

— Я вернулся?

Вместо ответа я вытащила телефон, сделала снимок и повернула экран к боссу.

— Ты видишь? Видишь?

— Вижу.

— Человека?

— Издеваешься? — отпихнул лапой телефон и пробурчал. — Шерсть, морда — всё при мне.

— К-как?!

Необъяснимо, но факт. Я видела Андрея — мужчину, а сам Андрей — себя в шкуре пса.

— Ничего не понимаю… Но я же тебя вижу!

— Если ты таким способом решила поднять мой боевой дух, то идея неудачная.

— Да причём тут твой дух? Я тебя вижу! Ви-жу!

— Юля, и без этого цирка тошно.

Снова поморгала, включила свет, выключила, включила, выключила. Растерянно съехала по стенке, присоседилась к боссу и вздохнула:

— Ерунда какая-то…

— Игра воображения или сонного мозга, посылающего неверные импульсы твоему израненному сердцу.

— Я уже говорила, философия тебе не идёт. Не начинай. И какое такое сердце?! Чем это оно изранено? Любовью к тебе, что ли?

— Не я это сказал, — хмыкнул Андрей, — но вообще-то я имел ввиду твою совесть и чувство вины. Это же из-за тебя я стал таким.

— Из-за своей кобелиности ты стал таким, — нахмурилась.

Босс начинал бесить. Опять он видит в моём глазу соринку, а в собственном не замечает не то что бревна — целого дерева!

Шеф поднял морду и устремил взгляд в окно, а там уже вовсю лил дождь. С каждым ударом грома он усиливался, обрушиваясь на город. Его бит по стеклу напомнил мне игру на барабанах. Я различила ритм, и вдруг меня осенило.

— Андрей! Кто-нибудь из твоих женщин занимался музыкой?

По глазам шефа я поняла, что попала в точку.

— Как ты догадалась?

— Так я права?

— Да. Было две. Они подруги. Обе в студенчестве играли на барабанах.

— Две… — разочарованно протянула я, — ну ладно… Две — не семь. Как их звали?

Тот задумался. Мыслительный процесс длился вечность.

— Ну! Не можешь вспомнить имена любовниц?

— Юля, я с ними встречался ещё в начале своей карьеры! Дай подумать!

Я фыркнула, вздохнула, поднялась, села обратно, сложила руки на груди, ноги — по-турецки. Терпение — не мой конёк. Зевнула, тут же прикрыла рот ладонью и снова начала прислушиваться к дождю.

«Ду хаст». Ого! Ведьма знает Рамштайн!

— Андрей! — толкнула шефа локтем. — Между прочим, вот тебе ещё одна подсказка.