Замуж – никогда
Шрифт:
– Я хочу покоя, хочу, чтобы меня никто не трогал, – твердила она, когда Игорь требовал объяснить, почему она хочет с ним расстаться.
И это было правдой: она хотела покоя. Еще она могла сказать ему: «Ты плохой человек», но не сказала. Зачем? Она Игорю не мама, она не собирается его учить, да и учить взрослого человека – напрасная затея. Уж она-то знает.
А теперь у них с Женькой есть свое жилье и этот самый покой. Они постепенно сделали косметический ремонт: переклеили обои, побелили потолки, покрасили окна, двери, деревянные полы. Женька даже балкон плиткой выложил, а ведь ему тогда было всего двенадцать лет. После ремонта в магазине, где Аня работает бухгалтером, осталось семь квадратных метров плитки, и хозяйка отдала ее девушке. Женька пошел в гости к однокласснику, посмотрел, как работает мастер-плиточник, и все сделал сам: и специальную смесь купил, и инструменты. Плитки хватило на пол и на часть стены, а кусочками Женька выложил подоконник.
– Аня, я чаю хочу!
– Сейчас! – Девушка набрала в чайник воды, включила его, и тут зазвонил телефон.
«На домашний звонят только Женьке», – подумала Аня, снимая с полки две чашки.
– Пожрать не дадут! – топая по коридору, ворчал Женя. – Алло! Кто? Дима?
Аня перестала жевать.
– А откуда ты узнал номер нашего телефона? – в голосе мальчишки прозвучало удивление. – В справочнике посмотрел? Хм… А тебе что, наша фамилия известна? Не известна? Хм… Ну, ты чудак… Сейчас позову… Аня, это тебя.
В горле у девушки запершило. Она легонько кашлянула, вздохнула и чуть не подавилась.
– Анька, ты слышишь?
– Да, – просипела девушка, пытаясь прокашляться.
Брат вошел в кухню.
– Давай по спине постучу. – И он поднял руку, сжатую в кулак.
Аня отрицательно помотала головой. Слезы застилали глаза, ей было трудно дышать. Она собралась с силами, пару раз натужно кашлянула, и на тарелку выскользнул кусочек помидора.
– Выпей воды. – Женя протянул ей пластмассовую бутылку. – Эй, у тебя руки дрожат.
Да, у нее действительно дрожали руки. Аня наполнила стакан водой и опустошила его большими глотками. Все, теперь она может говорить.
– Слушай, сеструха, на тебе лица нет. – Женька настороженно смотрел на нее.
– Все нормально. – Аня подошла к телефону, прижала трубку к уху и выдохнула: – Да, слушаю…
– Аня, добрый вечер…
– Добрый…
– Я это… Вот… Нашел ваш номер, это оказалось несложно. И решил позвонить.
– Да… Хорошо…
Повисла пауза. Ане казалось, что она слышит, как на том конце провода неистово бьется его сердце. Она могла бы поклясться, что различает каждый удар.
– Я вас не отвлек?
– Нет, что вы…
– Я рад. Но если вы все же заняты, так и скажите.
– Нет, я не занята, – ответила Аня и в этот момент услышала: «Ну-ну!»
С чашкой, до краев наполненной чаем, Женя прошел мимо нее в свою комнату и, закрывая за собой дверь, скорчил гримасу, красноречиво изображающую это самое «ну-ну».
…Аня с Димой разговаривали полтора часа. Ни о чем и обо всем. Они перешли на «ты». Аня перенесла телефон в свою комнату и села на край дивана. Дима сыпал анекдотами, и она смеялась до колик в животе. Он рассказал о лаборатории, о младших научных сотрудниках, о шефе, выращивающем орхидеи в мансарде лабораторного корпуса. О том, что их лаборатория находится на окраине города и сотрудников отвозит туда служебный автобус, и что в прошлом году он ездил в Ганновер на всемирную выставку – у их фирмы там был свой павильон. Аня рассказала ему о магазине, в котором работает, о том, что в свободное время больше всего любит читать. Цветы она тоже любит, но вот орхидеи… Если честно, не очень.
– Почему? – удивился Дима.
– Потому что они очень нежные и хрупкие.
– И что же в этом плохого?
Что в этом плохого? Наверное, дело не в орхидеях, а в ней самой – ее раздражает их нежность и хрупкость. И капризность. Однажды ее подружка сетовала, глядя на увядающую орхидею: «Как же так? Грунт купила дорогущий, поливаю из градуированной колбочки, чтобы ни на миллилитр не ошибиться, соблюдаю все правила, а цветок все равно вянет!» Глядя на эту орхидею, Аня не испытывала ничего, кроме глухого раздражения. Ей хотелось сказать подруге: «Не окружай себя такими капризными существами – от них одни проблемы».
– Да ничего в этом нет плохого, – хмыкнула Аня, – просто забот много.
– А у тебя дома есть цветы?
– Нету.
– Почему?
– Почему? – повторила Аня. – Потому, что я могу забыть их полить, и тогда цветочки засохнут. Знаешь, живое существо в доме – это ответственность, а мне и Женьки хватает. – Она коротко засмеялась.
– Аня, скажи, пожалуйста, – Дима запнулся и сразу продолжил: – А что ты делаешь завтра вечером?
– Завтра? – Ее сердечко забилось, как птичка в клетке, стремящаяся вот прямо сейчас вырваться наружу и полететь к дому с почтой на первом этаже. – Ничего.
– Может, посидим где-нибудь, кофе выпьем?
– Да, хорошо. С удовольствием…
– Во сколько заканчивается твой рабочий день?
– В пять.
– И мой тоже в пять. А возле твоего магазина я буду где-то в половине шестого.
– Хорошо, тогда я буду ждать тебя прямо у входа.
– Отлично. Значит, до завтра?
– До завтра…
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Аня положила трубку и тут же услышала из-за двери:
– Я могу войти?
– Входи.
– Я все слышал. – Женя прислонился к дверному косяку и скрестил на груди руки.
– Ну и что?
– Значит, у вас завтра свиданка? – Женька приподнял бровь.
– Да, у нас завтра свидание.
– Ну, – мальчик пожал плечами, – смотри…
– Хорошо, буду смотреть.
– Если что – скажи мне.
– Хорошо, скажу, мой защитник. – Аня улыбнулась и встала.
– А ты не лыбься, я действительно твой защитник. До сих пор жалею, что не начистил рожу Игорю…
– Ты был еще маленький.
– Год назад я был маленький?!
– Да, год назад ты был маленький, и не спорь со мной.
– Хорошо… – Женя нахмурился. – Но теперь-то я уже большой?
– Да, теперь ты большой, – засмеялась Аня.
– Отлично. Тогда пусть этот урод не попадается мне на глаза.
– Игорь когда-то обязательно попадется тебе на глаза, мы живем в одном городе, но, увидев его, ты пройдешь мимо.
– Не пройду! – почти прорычал Женя.
– Не превращайся в урода! – Аня сверкнула на брата глазами.
– А ты не связывайся с уродами!
– Я и не связываюсь! – Она схватила телефон.
– Связываешься!
– Ты о чем? – Аня нахмурилась.
– О том, что ты об этом Дмитрии еще ничего не знаешь, а уже согласилась с ним встретиться.
– А как я могу узнать его, если не встречусь? У него на лбу не написано, какой он, – буркнула Аня. – Дай пройти.
– Ну, смотри! Пусть только попробует тебя обидеть, и я его убью! – петушился Женя.
Аня посмотрела на брата и вдруг увидела в его глазах страдание и растерянность.