Замуж — никогда
Шрифт:
И тут Женя побелел, разжал объятия и, опустив руку на плечо Сони, всем корпусом повернулся к Татьяне Яновне.
— Сонину маму изнасиловал ВИЧ-инфицированный, — произнес он ледяным тоном.
— Хм… Не надо было подставляться, — отрезала Татьяна Яновна.
— Подставляться? — растерянно переспросил Женя.
— Да! Подставляться! Я гинеколог, я знаю женщин! Ты очень скоро поймешь: сучка не захочет — кобель не вскочит!
— Как вы можете так говорить?! Вы же врач! — Женя с ненавистью и удивлением смотрел на Татьяну Яновну.
— Вот потому и говорю, что знаю!
— Вы… Вы плохой человек! Так нельзя!
— Женя, прекрати! — Аня взмахнула руками. — Это уже переходит все границы…
— Аня, не трогай меня! — Женя болезненно скривился.
— Женя…
— Ты знаешь, каково это! Знаешь! Не молчи! Защити Соню! — В его глазах горел лихорадочный огонь. — Ведь я же защитил тебя! Защитил!
И тут воздух рассекла звонкая пощечина.
…Глядя на сестру широко распахнутыми глазами, Женя прижал руку к пылающей щеке.
— Аня… ты что? — Огонь в его глазах погас, и он с безграничным удивлением смотрел на окаменевшее лицо сестры.
Это длилось несколько секунд. И все это время в арке царила мертвая тишина.
— Идем отсюда, — тихо сказал Женька Соне.
— Идем. — Девочка быстрым движением вытерла мокрые от слез щеки. — Давай, держись за меня.
И они побрели в сторону улицы.
— Женя, вернись! — донеслось до него через несколько мгновений, но он продолжал идти, вернее, хромать, опираясь о плечо друга, как много лет назад.
Тогда тоже было дождливо, но был май. Женя шел не один — он держал за руку сестру. Держал крепко и знал, что все будет хорошо, потому что Аня не такая, как все.
Теперь же мальчик ничего не понимал… Ничего…
Слова Татьяны Яновны: «Дима, я устала, идем домой» вывели Аню из ступора, и она осмотрелась, плохо понимая, что происходит и где она находится.
— Мама, иди, я потом приду.
— Нет, ты сейчас же пойдешь со мной!
Аня прижала пальцы к виску:
— Дима, я не все вам рассказала…
— Не все рассказала? Что еще мы должны знать, а?! Ты кого-то убила?! — В голосе Татьяны Яновны звенела насмешка.
— Мама!
— Что — «мама»?! Я тебе говорила! Я тебя предупреждала! Теперь слушай! Слушай! — Она скользнула по Ане ехидным взглядом и замерла в ожидании…
…Женя был в школе, Шура на работе. Аня только что выгуляла Рекса, покормила, и он лежал в ее комнате на полу, а она хлопотала на кухне, делала бутерброды и собиралась попить чаю. Тут пришел отчим, снял куртку — и в ванную. Вышел оттуда, сел на табурет. Сидит и смотрит как-то странно. Вид такой, будто его лихорадит.
— Сделать вам бутерброд? — спрашивает Аня.
— Сделай, — говорит он странным, хриплым голосом.
Виктор последнее время по-доброму вообще не смотрел, но сейчас она увидела опасность не только в его глазах, а и в ухмылке, мерзкой бороденке и во всей его тощей фигуре. Опасность липкую, холодную и неизбежную. Аня уже чувствовала ее приближение, но в чем конкретно она выражается, не понимала. Девушка открыла холодильник, наклонилась, и вдруг отчим схватил ее сзади и прижал к себе…
Аня кричала, вырывалась, но он был гораздо сильнее. Она укусила его за руку и получила удар в челюсть. Отчим зажал ей рот рукой и повалил на стол лицом вниз. В какой-то момент Аня изловчилась, снова укусила его, получила сильный удар по затылку и…
…В глазах потемнело. Будто сквозь толщу воды Аня слышала лай Рекса и крики Жени и отчима. Ее тошнило. Она с трудом оторвалась от стола, но ноги тут же подкосились, и она упала, ударившись спиной о холодильник. Перед глазами мелькали Рекс, Женя и отчим. Виктор запутался в брюках и трусах, болтающихся на щиколотках, страшно закричал и упал. Рекс вцепился зубами в его белое тощее бедро, покрытое густыми волосами, и зарычал. На холодильнике — пятна крови… Вдруг ящик с ножами-вилками с грохотом упал на пол, а потом… отчим взмахнул рукой, в которой был зажат кухонный топор для отбивания мяса. Раздались душераздирающий крик Жени, визг собаки и… повисла тишина, нарушаемая странным бульканьем. Это Рекс бился в агонии. Из его пасти текла кровь.
— Скажешь кому-нибудь — убью!
Аня вскинула голову. Виктор держал Женю за плечо.
— Ты понял — убью! — рычал он.
Дрожащий Женька испуганно кивал головой. Странный стук… Ах да… Это стучат Женькины зубы…
— Не трогайте его! — Аня кинулась к брату; ей было трудно дышать, будто невидимая рука сдавила горло.
А перед ее глазами — картина, навеки запечатлевшаяся в памяти: она, маленькая, тянет маму за руку, но мама такая тяжелая… Отец бегает по квартире. Аня сжалась от страха. Она боится отца, боится, что он и ее ударит, потому что глаза у него бешеные. Отец приседает на корточки, хлопает маму рукой по щеке, но она не шевелится. «Вот сучка!» — цедит он сквозь зубы, вскакивает на ноги и наклоняется к Ане. «Если что — ты ничего не видела, — его глаза мечут молнии, — усекла? Иначе убью!..»
— Если кому-нибудь скажешь, тебе хана! — слышит Аня голос отчима.
Несколько секунд он пристально смотрит то на нее, то на Женю, а затем исчезает в ванной. Они сидят на полу, между ними — Рекс со страшной раной на голове. И кровь. Много крови… Женя всхлипывает и сучит ногами, он хочет отодвинуться от затихшего Рекса, но не может — его спина упирается в ножку стола. Аня вскакивает, путаясь в трусиках, быстро натягивает их, хватает Женю в охапку и мчится в комнату.
Громко топая, Виктор бегал по квартире, гремел ведром, а дети сидели у себя в комнате, в углу дивана, как два затравленных зверька.
— З-забери м-меня отсюда… — шептал Женька, трясясь и стуча зубами, — з-забери… — Он вытаращил испуганные глаза на дверь.
— Не бойся, я с тобой. Все будет хорошо, — шептала Аня, прижимая брата к себе.
— Он з-зверь… Он убьет нас…
— Не бойся…
Хлопнула входная дверь. Они переглянулись, и Аня снова прижала брата к себе.
— Он ушел? — прошептал Женя через несколько секунд.
— Наверное. Я посмотрю, хорошо?
— Нет! — Брат вцепился рукой в ее плечо. — Не уходи! — сказал он одними губами.
— Я намочу полотенце… Надо вытереться… Мы с тобой испачкались…
Женя так сильно вздрогнул, что Аня снова его обняла.
Он остался в комнате, а она вышла. Рекса на полу уже не было. Крови тоже. Дверцу холодильника тоже вытерли. Аня смочила полотенце водой и вернулась в комнату.
— А что с Рексом? — В глазах у Жени стояли слезы. — Где он?
— Его нет. — Аня взяла брата за плечо и принялась вытирать с его лица капли крови.
Шурка пришла с работы и стала расспрашивать, откуда кровь на шкафу.