Замуж — никогда
Шрифт:
— Не знаю, — ответила Аня.
— А что это у тебя? — Шурка ткнула пальцем в ее шею.
Аня кинулась к зеркалу — у нее на шее, под ухом, багровел кровоподтек.
— Ну, и откуда это у тебя? — В голосе Шурки зазвучали истерические нотки.
— Не твое дело! — отрезала Аня и пошла в комнату.
Бедро отчима заштопали — когда он вернулся, от него за версту разило запахом больницы.
— Этот паскудник накинулся на меня, ты представляешь?! — с порога завизжал Виктор, обращаясь к Шурке.
— И где же он сейчас? — холодно спросила Шура.
— В сумке… В гараже. Я ему голову проломил.
— А какого хрена ты его не закопал?!
— Да я на ногу наступить не могу!
Они еще долго пререкались, а потом Шурка влетела в комнату к детям:
— Пса своего завтра же заройте!
После школы Женя и Аня, взяв маленькую лопату, отвезли Рекса во двор политехнического института и там его закопали. Руководство института, а именно проректор по административно-хозяйственной работе, знал о собачьем кладбище, появившемся задолго до рождения самого проректора, и вел себя терпимо — не потому, что его предшественники тоже вели себя терпимо, а потому, что его бабушка и мама хоронили там четвероногих друзей, а любимая теща закопала пятерых котов и готовилась распрощаться с шестым, от старости едва волочащим лапы.
Глава 12
— Ага! А я все не могла понять, почему ты про смерть любимого пса говоришь как-то вскользь, — Татьяна Яновна смерила Аню презрительным взглядом.
— Мама, замолчи!
— Ну, сынок… Ты что, с ума сошел? Анна только что призналась в том, что соблазнила отчима…
— Замолчи! — Дима повернулся к девушке: — Аня… — Он шагнул к ней, протягивая руки.
Она замотала головой:
— Не нужно…
— Аня!
— Оставь меня… — Она выбросила руку вперед, будто защищалась.
— Аня, да что с тобой?!
— Дима, оставь ее в покое: ты же видишь, она не в себе. Это то, о чем я тебе говорила…
— Мама!
— Дима, твоя мама права, я действительно не в себе. Уходи.
— Аня, я не оставлю тебя… Мама, иди домой, я потом приду.
— Дима, я хочу побыть одна, — сказала Аня, — а ты иди домой.
— Мой дом — это наш дом…
— Нет… Я больше не хочу…
И Аня побежала. Дима за ней. Он схватил ее за локоть. Она вырвалась…
— О, как мне плохо… — стонала Татьяна Яновна, лежа на диване с закрытыми глазами.
— Если нужно, я вызову скорую, — сухо сказал Дима, держа в руке стакан воды.
— Не стоит. — Мать мотнула головой. — Дай мне винограда и сладкого чаю.
Дима приготовил чай, достал из холодильника виноград, все положил на поднос. Помог матери сесть. Она попросила подать ей пульт управления телевизором. Дима смотрел, как она ест виноград, и вдруг понял, что ничего не случилось, что все еще можно вернуть. Прямо сейчас. Ну повздорили. Всякое бывает. Сейчас он помчится к Ане, и все будет хорошо!
— Мама, как ты себя чувствуешь? — спросил Дима, нахмурившись.
— Лучше, — простонала Татьяна Яновна.
— Я вот что тебе скажу… — Дима устремил на мать задумчивый взгляд.
Она приподняла бровь и усмехнулась.
— Я сейчас пойду к Ане и сделаю ей предложение, — заявил Дима.
Рот Татьяны Яновны искривила презрительная ухмылка.
— Ты хочешь взять в жены дочь алкоголички, соблазнившую отчима?
— Ты не смеешь так говорить! — воскликнул Дима.
— Смею! — выпалила мать.
— Я ухожу.
— Дмитрий! Одумайся!
— Уже одумался.
И он вышел из комнаты.
— Дмитрий! Выбирай: или я, или она! — Татьяна Яновна стояла в дверях. Ее лицо пылало от гнева.
— Я люблю Аню, и ты должна это понять и принять. — Сын снял с вешалки пальто.
— Нет! Никогда! — завопила Татьяна Яновна, и Дима вдруг осознал, какая пропасть лежит между ней и теми, кого он тоже любит, ведь он уже полюбил и Женю, и Соню. И они его любят. Он это знает.
«Родные мои, как же вы насмешили меня два дня назад, — подумал он, — всего два дня назад. А теперь я сделаю так, как вы сказали…»
То был веселый вечер. Дима вынул ключ из замка и толкнул дверь.
— Я дома! — сообщил он, ставя на пол пакет с продуктами.
— Спроси у него… — донесся из Женькиной комнаты приглушенный голос Сони.
— Нет, ты… — пробубнил Женя.
— А почему я? — прошептала Соня.
— Эй, дети, — Дима размотал шарф, — о чем это вы там хотите у меня спросить?
Воцарилась тишина. Дима надевал тапочки, когда в коридор вышел Женя. За ним, потупившись, с пылающими щеками, появилась Соня.
— Привет, — сказал Дима. — Ну, что вы там затеяли?
Дети переглянулись.
— Привет… — произнес Женя.
— Привет, — пискнула Соня.
— Мы… — Женя запнулся.
— Он хотел… — начала Соня.
— Да ничего я не хотел, это все она!
Соня сложила губки бантиком и насупилась.
— Сонэчко, не сердись на своего друга. — Дима расплылся в улыбке и поднял с пола пакет. — Айда в кухню, я виноград принес.
— Виноград? Вот здорово! — Соня уставилась на пакет.
— А где ты его купил? — спросил Женя, выкладывая виноград в пластмассовую миску.
— На площади, там новый магазин открыли.
— Дорого, наверное? — поинтересовалась Соня.
— Нормально! — Дима подмигнул ей.
Соня стала помогать Жене.
Через несколько минут блюдо с вымытым виноградом стояло на столе. После первой обглоданной веточки Соня вытерла рот салфеткой и бросила на Диму робкий взгляд.
— Дима, скажи, пожалуйста. — Она запнулась, посмотрела на Женю, потом снова на Диму. — Ты любишь Аню?
Несколько мгновений Дима удивленно смотрел на нее, но, встретившись с серьезным взглядом девочки, серьезно ответил:
— Да, люблю. Очень люблю.
— Тогда почему вы не поженитесь?
Дима едва не поперхнулся ягодой и закашлялся. Хороший вопрос.
— Мы… мы уже говорили об этом, но…
— Что «но»?
— Ну… не знаю…
В глазах Сони вспыхнуло лукавство.
— А ты хочешь взять Аню в жены? — И она бросила быстрый взгляд на Женьку.
У Димы от удивления едва не отвалилась челюсть. Ну и детки…