Чтение онлайн

— Давайте сразу проясним ситуацию, — предлагаю я, устраиваясь на сиденье боком, чтобы быть лицом к Киру. — Во-первых, Азамат и правда твой отец. Алансэ была его невестой, но бросила его за несколько месяцев до твоего рождения.

— Алансэ — это мать? — тихо уточняет Кир.

— Да, а ты не знал её имени?

Он мотает головой. Я оставляю при себе всё, что хочу сказать об этой женщине. Азамат поджимает губы.

— Мне очень жаль, что так получилось, — говорит он. — Алансэ только вчера мне о тебе сказала. Если бы я знал раньше, я бы тебя забрал. Но я почти всю твою жизнь был в изгнании, вернулся только этой весной. И не знал, что она была беременна. Мне правда очень жаль, — он оборачивается к Киру. Тот смотрит то на него, то на меня из-под насупленных бровей и молчит.

— Так вот, — продолжаю я. До Худула лететь всего ничего, и я бы предпочла, чтобы там ребёнок уже знал, кто кому кем приходится. — Алансэ заявилась к нам вчера и потребовала денег за молчание. Денег нам не жалко, но мы не хотим, чтобы ты жил в приюте, поэтому мы решили тебя забрать и сказать всем, что ты на самом деле мой ребёнок. Понимаешь?

Кир сосредоточенно на меня смотрит.

— Как это ваш?

— Ну, я ведь жена Азамата. Вот пусть все и думают, что я твоя мать. А Азамат — отец. Понятно?

— Вы хотите так сказать?! — изумляется мальчик. — Зачем?

Я перевожу недоумённый взгляд на Азамата.

— Затем, — медленно отвечает он, — чтобы сберечь мою репутацию.

Меня этот ответ несколько удивляет, но, видимо, Азамат решил, что так ребёнку будет понятнее на первых порах.

Кир очень странно на меня смотрит, потом пересаживается поудобнее и обхватывает себя руками.

— Ты не мёрзнешь? — спрашиваю. — Хочешь, шубу дам?

— Нет, спасибо, — бормочет он. Но шубу я всё-таки перекладываю на заднее сиденье.

— Ладно, — продолжаю, — ты, главное, запомни, что если кто спросит — я твоя мать. А Алансэ тебя украла в младенчестве. Я так понимаю, ты её не особо любишь?

— Она хочет меня убить, — пожимает плечами мальчик.

— Уже не хочет, — успокаиваю я. — Наш друг-духовник изменил ей память, теперь она тоже думает, что я твоя мать.

— Мне вы тоже память измените? — спокойно интересуется Кир.

— Нет, я думаю, ты и так никому не скажешь. Сам посуди, если кто-нибудь узнает, твой отец может лишиться работы и уважения многих друзей. Твоя жизнь уж точно не улучшится.

— Ясно, — он угрюмо кивает. — Я не скажу.

— Вот и отлично, — улыбаюсь. — Ещё только одна мелочь. Мы с Азаматом поженились недавно, этой весной, поэтому будем считать, что ты родился в этом году, но по недосмотру провалился в зияние. Ты ведь знаешь, что это?

— Знаю, — кивает Кир.

— Замечательно. Теперь повтори, пожалуйста, что ты скажешь, если тебя спросят, как всё было.

Кир корчит рожицу, мол, не тупой, запомнил, но послушно повторяет:

— Я сын Азамата и Элизабет. Когда был мелкой козявкой, провалился в зияние, назад. Там меня нашла Алансэ и отвезла в приют. А вчера она пришла к вам и сказала, что я сын Азамата, и потребовала бабло. Вот и всё.

— Умница, — хвалю. — Азамат, твой сын — отличный парень.

Муж ухмыляется, а Кир снова принимается ёрзать на месте.

— Вот мы и в Худуле, — сообщает Азамат. — Попробуем постучаться к Лентяю. Он спит, конечно, но я не хочу, чтобы к вечеру весь город знал, что мы здесь.

Мы приземляемся на площадке за трактиром, уже почти светло. Азамат открывает кабину, а затем багажник, вынимает шерстяное одеяло и заворачивает в него удивлённого Кира.

— Ничего лучше пока предложить не могу, — извиняется Азамат. Кир поднимает на него возмущённый взгляд, но ничего не говорит, только отшатывается. При свете разглядел, что ли?

— Сам знаю, что страшный, — сообщает Азамат. — Но уж какой есть.

Я тайком улыбаюсь. Азаматова самооценка идёт на поправку.

Мы стучимся в дверь (о счастье, о цивилизация, здесь у домов есть двери!) и через пару минут её открывает заспанный парень — один из сыновей Лентяя.

— Ой, — заторможенно говорит он, потом задумывается и добавляет: — здравствуйте.

— Здравствуй. Прости, что в такую рань, но иначе не вышло. Нам бы две комнаты и поесть.

— Ага... — кивает парень. — Хорошо. Отца будить?

— Если сам справишься, то не надо, только не говори никому постороннему, что я здесь.

— Понял, — парень протирает глаза и пропускает нас внутрь. — Комнаты щас покажу, еда — только вчерашняя. Нормально?

— Пойдёт, — улыбается Азамат.

Лентяйский сын проводит нас на второй этаж в комнаты. Мы с Азаматом переглядываемся и соглашаемся, что я сплю отдельно, а он — с ребёнком. Пёс увязывается за нами, Кир опасливо косится на него и на сына трактирщика.

— Собачку тоже покормите, хорошо? — прошу я.

— Ага, — кивает парень. Потом задумывается. — Мы вообще собак в комнаты не пускаем, можно я его внизу привяжу?

Кир тут же вцепляется в ошейник пса и с вызовом спрашивает:

— На улице?

— Да нет, зачем, у нас есть тёплая пристройка, где охотники своих собак оставляют.

— Не врёшь? — прищуривается мальчишка.

— Кир! — возмущённо окликает его Азамат. — Ты не мог бы повежливее разговаривать?

Тот только поджимает губы.

— Пойдёмте посмотрим на эту пристройку, — предлагаю я. Очень спать хочется, скорее бы уложить уже всех этих мужиков, считая пса.

Хозяйский сын отводит нас через кухню, где прихватывает кусок мяса на кости, и какое-то складское помещение в пристройку, где действительно тепло, на полу навалено сено, сильно пахнет собаками, а у дальней стены привязаны два больших длинномордых охотничьих пса.

— Юного князя устраивают условия? — насмешливо спрашивает парень.