Чтение онлайн

А почему бы и нет? – предательски повисло в голове. Он вроде бы никому клятв верности не давал… Не говоря уже о том, что его нагло отвергли, в принципе…

Жарко дыша ему в затылок, Валерия продолжала мять его рукой, а потом и вовсе опустила трусы, высвобождая его хозяйство.

– Валерия… погоди… – дыша чаще, чем вырывались из его рта слов, он лихорадочно соображал. Ведь нельзя же просто оттолкнуть ее. Наконец, нашелся. – Там камеры! Вон смотри…

Она опешила лишь на мгновение, но и этого ему хватило, чтобы прийти в себя. Не понимая, зачем он это делает – зачем отказывается от женщины, которая сама налазит на него, предлагая себя - он схватил ее за руку и повернулся, чтобы объяснить, что он, конечно, невероятно польщен, но…

Будто в ответ на это «но», где-то в глубине квартиры хлопнула дверь, зацокали по направлению к террасе звонкие каблучки. И по мере приближения этих каблучков Пол чувствовал, как внутри у него все опускается. И снаружи тоже.

Каблучки остановились, а он все еще не смел обернуться.

– Решила не дурить? – усмехнулась Валерия, приподнимаясь над ним. – Тогда тащи сюда полотенце, и подожди на кухне. Мы недолго.

Помедлив, каблучки процокали обратно в квартиру, вернувшись секунд через десять. Рядом с его плечом на каменную плитку легло аккуратно сложенное, пушистое полотенце – пляжное, в красно-синюю полоску.

– Я увольняюсь. – спокойно сказала Вера.

И ушла.

А Пол вдруг понял, что все, что произошло до сих пор – это еще не был «п*здец.» А вот теперь да – безо всякого сомнения. Конкретный такой, жирный п*здец.

Глава 12

Я не знаю, почему решила вернуться в эту чертову квартиру. И не знаю, что меня дернуло бросить это презрительное: «Я увольняюсь».

Дура! Вот ведь дура!

Неужели нельзя было дождаться следующего дня, придумать какую-нибудь уважительную причину – мол, заболела, или срочно уехать надо. Получить рекомендательное письмо, если уж не увольнительные…

А уйти вот так, отчетливо дав понять, что тебя воротит от вида голой начальницы с клиентом в бассейне?

Но ведь реально же чуть не стошнило. Она похоже считает меня мебелью, эта Валерия Александровна – всякий стыд потеряла. Королева нашлась, думает при прислуге и потрахаться не зазорно.

Бормоча ругательства себе под нос, я сбежала по лестнице в подземку. Чуть ли не моментально подкатил поезд, я ворвалась в вагон и плюхнулась на первое попавшееся сиденье.

Гады они оба! Моя должность, между прочим, отвечать за рекламу, а не полотенца подносить. Может еще сперму за вами подтереть, мистер Стивенсон?..

– Девушка, у вас все хорошо? – пожилая женщина в натянутой на уши вязанной шапке – это летом-то! – смотрела на меня с выражением крайнего беспокойства, как смотрят на слегка шизанутого человек, пытаясь для себя решить – уже вызывать психиатричку, или еще пока рано?

– Козел он! – вырвалось у меня.

– Пфф… – отмахнулась старушка. – Удивила… Мужики все козлы, один козлее другого. Чего твой-то натворил?

Чего он только не натворил, хмуро подумала я... Для начала вперся в мою жизнь, когда я всего-то пообедать с сестрой хотела. Потом в машине зацеловал. Облапал так, что только про это теперь и думаю. Потом пьяный домой ко мне завалился, и снова облапал. Потом потрястись заставил от страха за свою тупую башку. А теперь еще и работу вот любимую отнял. И это еще не самое страшное…

– Он не мой… – процедила я, испугавшись того, что лежало на поверхности. Да так зло процедила, что бедняжка испугалась и отодвинулась от меня подальше. Все-таки псих – наверняка, решил она.

Самое страшное было как раз то, что он был мой. С того самого первого взгляда, еще тогда, в ресторане – мой.

***

Дома меня ждали Кира, тетя Лена и полкастрюли позапозавчерашних щей, гордо водруженные на плиту «прокипятиться».

– Олег заходил! – многозначительно сообщила Кира. – Я сказала, что ты уехала и вернешься нескоро.

– Ага… – не впечатлилась я, заходя в кухню и буквально падая на стул.

С Олегом мы точно теперь два сапога пара – оба безработные. А у него так и оправдание есть – студент, в отличие от меня. Так что, может и зря Кира его выгнала…

– Что-то случилось? – забеспокоилась тетя Лена, всматриваясь в мое лицо – без сомнения, бледное, с покрасневшими от слез глазами.

Да ничего особенного. Просто мужчина, от которого я, как последняя идиотка, ожидала нечто большего, чем предложения переспать за деньги, трахается в данный момент с моей начальницей.

Бывшей, кстати, начальницей.

А может уже и не трахается. Кончил уж, наверное.

Скривившись, я нажала пальцами на виски, пытаясь выкинуть из головы омерзительную картину…

– Голова раскалывается, теть Лен… Я пойду, полежу.

– А… заболела! – попеняла мне тетя Лена, будто в этом была моя вина. – А все потому, что голая бегаешь!

Я испуганно опустила глаза – да нет, вроде одетая… Хотя она права, не совсем по погоде одетая – полупрозрачная шелковая блузочка и юбка-карандаш с высокой шнуровкой сзади.

– А не по миллионеру ли ты своему заграничному «заболела»? – прищурившись тетя изобразила в воздухе кавычки. – Я надеюсь, ты понимаешь, что он тебе не пара? Сама ж говорила, за кого тебя принимает…

– Теть… – предупреждающим голосом позвала ее Кира, знавшая, как болезненно я реагирую на всю эту тему.

Я устало выдохнула, встала и пошла в нашу с Кирой спальню.

Нервическое напряжение последних часов как-то резко улетучилось, оставив ломоту в костях и действительно какую-то странную болезненность. Возможно, причиной тому было внезапное осознание, что тетя права. Ведь и правда, в самом апогее своей страсти, максимум, чего от меня хотел Пол – это затащить в постель. Получить свои пару перетрахов, заплатить за отлично проведенное время и заняться какими-нибудь более важными делами.

А на сегодняшний день ему даже и это не нужно – нашлась та, кто ему и так все сделает, причем забесплатно.

В общем, прошляпила ты свое счастье, Верочка. Ерепенилась-ерепенилась, а теперь вот даже и в качестве проститутки ему не нужна.

– А не пошли бы вы на хер, мистер Стивенсон? – предложила я.

Все-таки надо было это ему в лицо высказать, а не своему отражению в зеркале на дверце шкафа.

Расстегнув блузку, я скинула ее и бросила на стул. Потом спустила, расшнуровав юбку, стараясь не представлять себе, как это делали бы его руки… Накинула свой пушистый розовый халат и, прежде чем залезть в душ, решила позвонить маме – поплакаться. Уж мама умела утешить – оптимистка была еще та. И никогда никого не судила – в отличие от своей суровой и битой жизнью сестры.

Вытащив из сумочки смартфон, я уселась в кресло напротив компьютера, глянула на маленький черный экран… и обомлела.

Потому что с этого самого экрана длинным списком на меня смотрели пятнадцатьнепроверенных эсэмэсок и три голосовых сообщения. И все, как одна, от контакта, лаконично помеченного именем «Пол».

***

Минуты две я пялилась на отобразившийся на выключенном экране список истерических требований «перезвонить немедленно» и «возвращаться в пентхаус», откуда меня, по всей видимости, собирались отвезти домой на машине, потому в метро мне «в таком виде соваться нельзя».