Чтение онлайн

– Что «ну-ну»? – передразнила ее я. – На меня хулиганы напали, а он заступился! И ему тоже, между прочим, досталось…

Пожав плечом, будто ей все равно, Соня подошла к зеркалу и стала подкрашивать губы.

– В отдельной кабинке сидите?

– Ага, – я кивнула.

Она снова усмехнулась.

– Ясно зачем…

– В смысле?

Я подняла брови, не совсем понимая, к чему она клонит. Соня посмотрела на меня таким взглядом, как будто я не понимаю элементарных вещей.

– Отдельные кабинки в этом ресторане не только для семейных обедов.

– О чем ты говоришь?

У меня слегка закружилась голова, и я взялась рукой за столешницу мойки.

– Все об этом знают, – она с жалостью разглядывала меня. – И девочки из эскорта тоже. Обожают такие места…

Я оторопело смотрела перед собой. Девочки из эскорта?

О боже… Так вот почему Пол принял меня за шлюху? А привел сюда – тоже для этого? Альтернатива «номеру»?

Соня хохотнула.

– Твой парень принял тебя за шлюху?

Испуганно дернувшись, я подняла на нее глаза – неужели я произнесла это вслух?

– Извини, мне надо идти… – пробормотала я, уже вся в собственных мыслях, и быстро вышла из туалета.

Знал или не знал? Вот в чем заключался самый главный для меня на сегодняшний день вопрос.

Глава 18

Телефонный разговор задержал его на дольше времени, чем хотелось бы, но дело касалось отставленной Валерии и не терпело отлагательств.

Аудитор, которого он подкупил, чтобы наехать на фирму, и которого сегодня просил все заморозить (подкупив еще раз), звонил сообщить, что слишком поздно, и слезть со всего этого он никак не может. После одной лишь поверхностной проверки, нашлось довольно большое несоответствие между заявленной суммой заработка фирмы и суммой комиссионных, которые всегда зависят от стоимости квартир.

Говоря простым языком, Валерия Черновалова мухлевала с ценой продаваемого жилья, предлагая клиентам (вероятно, за вознаграждение)расплачиваться наличными, скрывая таким образом свои истинные заработки. С легкой руки иностранного гостя, фирмой заинтересовалась прокуратура, мощные колеса машины правосудия закрутились, и остановить их теперь, действительно, могло только чудо.

После разговора с аудитором, у Пола возникло стойкое ощущение, что он – дерьмо. Не аудитор, конечно же, а он сам, Пол Стивенсон. Потому что даже если Валерия и мухлевала с налогами, это еще не повод топить ее из-за своих амурных дел.

– И что теперь делать? – растерянно спросил он человека, которого уж никак не мог волновать этот вопрос.

К его удивлению, тот предложил вариант.

– Предупреди ее. Пусть наймет какого-нибудь специалиста и почистит бухгалтерию – срочно спишет все расходы на какое-нибудь левое предприятие или еще что-нибудь. Только лично предупреди, не по телефону или имейлу.

Это было логично, хоть и неприятно. И сделать это нужно было как можно скорее, потому что проверку могли заслать в любое время, начиная с завтрашнего утра. А значит, не видать ему сегодня Веры в собственной постели, как своих ушей – не до того будет.

Впрочем, судя по ее неожиданно суровому, нахмуренному личику, ему ее и так там сегодня не видать.

– Что уже случилось? – вздохнул он, присаживаясь рядом и с опаской кладя руку ей на колено.

С окаменелым лицом Вера убрала руку.

– Ты привел меня в этот кабинет, чтобы трахнуть?

Вопрос прозвучал настолько же неожиданно, насколько взволновал его нижние регионы – Пол даже на секунду представил себе эту крышесносную картину... Но нет, он не привел сюда Веру, чтобы трахнуть.

– Что за чушь? Кто трахается в ресторанах? – он тоже нахмурился.

Она смутилась от его безапелляционного тона.

– Мне сказали… в этом ресторане… В таких ресторанах, как этот…

– Что? Снимают шлюх и уединяются с ними в отдельные кабинеты для сексуальных утех? И ты хочешь спросить, знал ли я об этом?

Сглотнув слюну, она кивнула.

– Нет, мне этот пикантный факт был неизвестен. У нас никто не станет заниматься сексом в непроверенном месте, а уж тем более в ресторане. Это, в конце концов, негигиенично. А можно я задам тебе встречный вопрос?

Вера снова кивнула – уже совсем неуверенно.

– Что здесь делала ты, если знала об этом?

***

Верины скулы изящно покраснели – то ли от возмущения, то ли от стыда.

– Я ничего такого и близко не подозревала…

Пол иронично поднял бровь. Наверное, не стоило снова играть с этой темой, но она безумно нравилась ему такая – гордая и ранимая одновременно.

Неуклюже попытавшись встать, Вера стукнулась коленками о скрытую под скатертью столешницу и шлепнулась обратно на диван.

– Я уже сто раз говорила тебе, я не…

Он взял ее руку, поднес к лицу. Молча поцеловал в запястье.

– Не шлюха… – прошептала она, облизнув губы – явно неосознанно.

Продолжив целовать дорожку к ее локтю, он постепенно поднялся к плечу, ощущая каждую мурашку, побежавшую по ее гладкой коже, нырнул в ямку между плечом и шеей – тонкой, с пульсирующей, голубоватой венкой…

Ни за что не хватая, не принуждая, давая ей возможность самой решить, отстраниться или принять его осторожные ласки.

Она не отодвинулась, странно притихшая – будто окаменела, вместо того, чтобы размякнуть и расслабиться. Поцеловав ее в особо чувствительное место – чуть пониже уха, он почувствовал резкий вдох, она выгнулась, подставляясь, но все еще была напряжена…

Тогда он поднял голову, желая удостовериться, все ли в порядке – что не перегнул палку, не обидел... И отпрянул в изумлении – глаза ее были явно «на мокром месте», нижняя губа дрожала, как у ребенка.

– Я правда веду себя, как шлюха? – спросила она жалобным голосом.

О, господи… Он и не думал, что все так серьезно!

– Вера, конечно же нет! Я еще три дня назад понял, что ошибся…

И тут до него дошло, почему для нее так чувствительна эта тема. Она переживает вовсе не из-за того, что он до сих пор может считать ее шлюхой…

А потому, что реально так и выглядит в собственных глазах!

Ей стыдно! За свои желания, за свое поведение, за то, что позволяет ему целовать себя в шею, когда гордость требует, чтобы дала пощечину и убежала... Для нее дикость – не владеть своим телом настолько, чтобы принимать ласки от человека, которому сама же приказала держаться на расстоянии вытянутой руки…