Чтение онлайн

— Она спасала вас, — попыталась оправдать стоявшую рядом Таню.

— Мне все равно, условие были нарушены! Если вы не сможете держать язык за зубами, мне придется применить очень неприятные для вас меры.

Почему-то мы с Татьяной сразу поняли, что ничем хорошим болтовня не обернется. Но я не робкого десятка и уже давно не позволяла собой командовать.

— Вы нам угрожаете? — со всей бравадой, на которую способна, задала вопрос.

— Предупреждаю, — ледяным тоном проговорил тот.

Я заметила, как вены на голове пациента начали вздуваться. В приглушенном свете лампы они казались черными. Невольно отступила на шаг и только тут заметила, что Таня давно отошла в дальний конец комнаты.

Чтобы сохранить хотя бы подобие достоинства, я сказала:

— У меня нет привычки трепаться направо и налево о том, что меня совсем не касается.

Мужчина кивнул и откинулся на подушки, давая понять, что больше разговора не будет. Мы с Таней поспешили выйти, чтобы избавиться от ощущения страха, которое преследовало в комнате. Только в коридоре напряжение немного отпустило

Глава 4

Данияр

Я раздумывал, как теперь поступить с девушками. В мозгу то и дело проскакивали различные варианты их устранения, но пока не решался это сделать. Все-таки убийство должно что-то оправдывать. Да и при воспоминании о Марьяне в груди начинало противно покалывать. Я был уверен, что во сне видел ее, что это именно она открыла передо мной душу, именно она много лет назад смотрела мне в рот и ловила каждое слово.

Их молчание будет способствовать дальнейшей жизни, не могу гарантировать, что счастливой, но во всяком случае продолжительной. Прикрыл глаза. Силы стремительно возвращались. Появился отменный аппетит. Я чувствовал, что в жилах пульсирует небывалая энергия. Когда раздражался, она будто пыталась найти выход на поверхность и сосредотачивалась на кончиках пальцев, на лице и в груди.

Сейчас во мне начал просыпаться и совсем иной голод. Сегодня я смотрел на доктора Марьяну и понимал, что, помимо ее убийства, было бы неплохо сперва сделать так, чтобы она оказалась в моей постели.

Сейчас же в зоне прямой видимости оказалась только ее сестра, да и та в защитном костюме. Но тело настойчиво требовало женщину, и я не видел повода себе в этом отказать. Я подозвал ее ближе, схватил за руку и рывком опрокинул на себя. Ее глаза округлились, и она попыталась встать:

— Данияр Эдуардович, что вы делаете? — испуганно закричала девушка, но я чувствовал, что ее сопротивление наиграно.

— Таня, раздевайся, я тебя хочу здесь и сейчас, — мне было плевать на желания медсестры, сейчас на первом месте стояли мои.

Увидев, что Татьяна не торопится исполнять приказ, я одной рукой разорвал защитный костюм, еще раз отметив, что даже физическая сила после болезни заметно возросла.

Таня попыталась сопротивляться, но когда мои наглые губы жадно накрыли ее грудь, она выгнулась навстречу небывалым ощущениям. Я не стал затягивать прелюдию и быстро приступил к тому, что требовало тело. Выход энергии получился мощным и быстрым, я сразу почувствовал себя гораздо лучше и спокойнее.

Чувствовал свое тело как никогда, каждое движение отдавалось новой порцией энергии в крови. Девушка подо мной стонала и извивалась, я прекрасно читал все ее желание где-то на подсознании. Там будто велась трансляция ее мыслей. Еще секунда — и вот уже Таня всхлипывает и жадно глотает воздух. Мой голод был утолен, огонь в груди чуть поутих, но я знал, что это ненадолго.

Таня лежала подо мной неподвижно и только ее тяжело вздымающаяся грудь говорила, что та жива. Ресницы ее подергивались.

— Можешь идти! — резко бросил я, и откатился на другую часть кровати, больше мне в ближайшее время она была неинтересна. — Принеси поесть и приготовь побольше мяса слабой прожарки.

Немного пришедшая в себя после этих слов девушка попыталась подняться, но снова рухнула на постель.

— Данияр, — пропела она, — это было просто потрясающе…

— Я знаю, поднимайся! — самодовольно проговорил я потягиваясь.

Танюша поджала губки, но приказ выполнила. Девочка она умная и амбициозная, надеюсь, осознает все прелести своего положения.

Марьяна

Звонок заставил меня вздрогнуть, я была уверена, что три заветных выходных не могут пройти спокойно. На экране телефона высветилась фотография сестры. В последнее время я побаивалась ее звонков.

— Да, Таня, что случилось? — устало проговорила я.

— Марьяна Михайловна, добрый день! Горский! Ваша сестра заболела. Либо вы приезжаете и вытаскиваете ее, либо она пытается поправиться сама! — раздался голос в трубке, от которого по телу побежали мурашки.

Я опешила от такого поворота событий и не сразу смогла ответить, а когда попыталась, то собеседник на том конце просто повесил трубку.

— Вот же черт! — выругалась в сердцах и стала натягивать джинсы, чтобы через полчаса быть уже в доме, где лежала моя сестра.

На пороге стоял хозяин дома и с довольной ухмылкой меня встречал. Сердце предательски екнуло, но я не позволю мужчине завладеть моими чувствами.

— Добро пожаловать! — голосом, не предвещающим ничего хорошего, сказал он.

— Засуньте себе это добро сами знаете куда! — выругалась я. Скорее была раздосадована своей реакцией на этого человека, чем на него самого.

— Зря! — протянул Горский, коварно на меня поглядывая.

Но я его уже не слушала, а рванула в комнату сестры. Положение Тани не было столь серьезным, как у Данияра, поэтому я лишь поставила необходимые приборы, вколола иммуностимуляторы и немного выдохнула. Теперь надо понять, что делать дальше. Оставаться в этом доме и наблюдать за сестрой или приезжать по мере необходимости? В последнем варианте я сомневалась. Вряд ли хозяин дома снизойдет до того, чтобы посмотреть жива ли вообще его медсестра.

Я спустилась вниз, чтобы поговорить с Горским о дальнейшем положении дел. Он сидел за столом и будто ожидал моего появления. Темные волосы, правильные черты лица, высокие скулы, пронзительный взгляд темно-синих глаз. Даже домашние спортивные брюки и боксерка его не портили. Я невольно ощутила какое-то подсознательное желание, внутренний трепет. Видимо, у меня отразилось это на лице, потому что мужчина хитро улыбнулся. Это смутило меня и заставило покраснеть. Улыбка на лице мужчины стала шире и самодовольнее.