Чтение онлайн

– Но, если их невозможно запомнить, а потому их никто не видит, то как я смогла?

– Изредка появляются такие, как ты. Кто может их видеть. Не обязательно быть для этого обычным человеком, или из другого мира. Просто в твоем прошлом должно было произойти что-то ужасное. Мы не знаем точно, что именно должно позволить видеть то, что невозможно запомнить, мы знаем лишь, что события твоего прошлого должны были настолько повлиять на тебя, твой разум, что ты выбиваешься из понятия обычности для мира, в котором находишься. И только тогда ты можешь заметить нестыковки. Такие, как например Непомнящие.

– Прошлое? – у меня внутри все похолодело.

– Да. Ведь наверняка было что-то?

– Было… – я всеми силами постаралась не провалиться в воспоминания.

– Вот. – Благоразумно не стал заострять на этом внимание Повелитель морей. – Но опасны эти… даже не знаю, как их обозвать то покультурнее. В общем, опасны они тем, что воздействуют с остальными совершенно спокойно.

– Они могут отдать какой-то приказ, и ты выполнишь его, даже не подозревая, что следуешь чужой воле? – вспомнила я один популярный сериал на Земле.

– Нет, – усмехнулся мужчина. – До такого, к счастью, еще не дошло. Но их опасности это не умаляет. Они задают тебе любой вопрос, и ты отвечаешь. Даже если это государственная тайна. Они могут узнать все что угодно.

– И опасно это даже не тем, что ты выдаешь тайны. – Продолжила за мужем Ами. – Как правило, Непомнящие – неприкаянны. Они не знают своих мыслей, желаний, чувств. Они – живые куклы, безынициативные и послушные. А потому они опасны. Ведь если такое существо что-то делает, значит – ему приказали.

– А еще хуже то, что я не помню, что мог сказать тогда. – Подал наконец голос Ной. – И это просто катастрофа.

– Обалдеть. – Я зависла, пытаясь обдумать всю узнанную информацию. – И что теперь со всем этим делать?

***

Разговоров хватало в тот день. Мы все пытались обсудить ситуацию с Непомнящим. Действительно ли это был он? И что вообще могли выпытывать у Ноя? Братья пытались вспомнить политические ситуации последних веков, чтобы понять хотя бы для чего это все было нужно.

Мы с Ами тоже хотели как-то помочь. Но увы.

И как же я была благодарна, что меня не заставили рассказывать то, из-за чего я могу видеть этих тварей. Хотя по взгляду мужа, брошенному вскользь, стало понятно, что он хотел бы все услышать.

И когда мы оказались в своих комнатах – домой не стали возвращаться – внутри все обмерло. То, что позволило мне стать не такой как все в этом мире… Я слишком боялась раскрывать эту тайну, копаться в собственных воспоминаниях. И Ной почувствовал это.

Мы сидели на теплых досках наземной части дома, любуясь отраженным в воде закатным солнышком. Было тепло, уютно и просто хорошо. А меня где-то внутри страшно трясло. Даже зубы лишний раз старалась не разжимать, чтобы не застучали.

Вдруг в голове пронеслась картинки, словно фильм посмотрела – маленький сероглазый мальчик со смехом и восторгом строит из водных капелек рисунки в воздухе. У него хорошо получается. Красиво. Он счастлив.

Что это было?

– Это мое воспоминание из детства. – Произносит вдруг Ной.

Я поворачиваюсь и натыкаюсь на легкую улыбку.

– Наша связь может гораздо больше, нежели передавать эмоции. При должном развитии, мы сможем общаться мысленно и видеть воспоминания друг друга. Если ты не хочешь рассказывать, потому что тебе тяжело, просто позволь мне самому увидеть это.

– Но ведь мы еще не можем общаться телепатически, откуда же передача воспоминаний? – удивляюсь я.

– О, мысли требуют хорошего навыка у обеих сторон. А воспоминания я могу посмотреть в одностороннем порядке. Ты знала, что подобная связь есть у родителей и детей? Это родственные узы. Наша с Сеем мать всегда могла услышать нас и прийти на помощь. Поверь, брат был еще тем сорванцом. Так что, позволишь?

– Я не знаю как… – на самом деле, мне бы хотелось избежать слов, я могла не договорить, рассказать что-то не так, как было на самом деле, да и вряд ли смогла бы вообще хоть что-то рассказать. Даже сейчас голос предательски дрожал.

– Сам я не смогу найти. Тебе нужно меня провести. Закрой глаза. – Он пересел поближе, беря меня за руку. – Вспомни что-то незначительное. Предшествующее, или же сразу после того события. Мне нужна отправная точка.

Я слушала его голос и проваливалась куда-то вглубь себя. Это было страшно. Но сейчас рядом ощущалось родное тепло, я знала, что не одна…

***

Ной стоял посреди странного сооружения. В голове Аси всплыла подсказка – «школа». Мужчина с любопытством оглядел пустые коридоры. Обычно просмотр воспоминаний происходил от третьего лица, но не настолько же! Да, мозг в таких случаях сам достраивает картинку, чтобы было удобнее смотреть, но как правило – сам хозяин должен быть в непосредственной близости.

Над головой вдруг раздалась пронзительная, бьющая по ушам трель.

«Звонок»

За многочисленными дверями в этом коридоре нарастал гул. Он нарастал, давил на стены, грозя прорваться. Двери открылись и… Словно открыли заслон. Гул превратился в многоголосый шум, рассыпавшийся по коридору маленькими детьми. Они были так непосредственны! Кричали, что-то доказывая друг другу, громко обсуждали свои игры, или же прошедший только что урок. Ной не мог знать всего этого, лишь Ася.

Он обернулся, ища хозяйку воспоминаний, и вдруг наткнулся на внимательный взгляд серо-голубых глаз. Который тут же сменился узнаванием и девочка кинулась сквозь него – а наблюдатель как правило невидим, неслышим и неосязаем в воспоминаниях – к подруге.

– Аленка! – та обернулась, и Ной узнал одну из работниц своего дома. Да, Ася рассказывала о подруге.

– Анастасия. – Притворно строго выговаривала она маленькой рыжульке. – Мы собрались сразу после школы гулять. Как ты можешь задерживаться в классе, когда у тебя такая важная миссия?!

– Ой, да ладно тебе! – воскликнула Ася, смеясь, – Пошли уже!

И две юные школьницы наперегонки бросились к выходу.

Вокруг слегка посерело, будто бы подергиваясь дымкой.

Меняется локация действий – сообразил Ной.

Дымка рассеялась, и оказалось, что уже вечер. Две девчушки увлеченно катались на странных железных конструкциях. «Качели» – снова подсказала Ася и Ной кивнул. Они смеялись, болтали, и казалось, совсем забыли о времени. Пока у входа в площадку не появился очень рассерженный мужчина.