Чтение онлайн

– Что, жертву невинную ждал, дорогой муженек?

– Кто ты? – Ной настороженно уставился на девочку.

Это была уже не Ася. Воспоминание не может «ожить». А он точно знал, что находится сейчас в воспоминании.

– О! – улыбнулась та, – Ты можешь звать меня… хм… Стася. Да. Точно. Чтобы не путаться. Еще есть вопросы? Ах да, возможно тебе будет удобнее разговаривать так?

Изображение вдруг поплыло, будто размазалось в пространстве. И вот, на месте маленькой девочки уже стоит взрослая. Ася.

Нет.

Ее внешность.

Но взгляд другой. Улыбка другая, жесткая.

Стася.

– Почему ты выбрала именно этот образ? – спросил у нее Ной.

– Не нравится? – преувеличенно удивилась она. – Ну уж прости! Другого я взять не могу. Или ты все еще думаешь, что я такая-сякая, какая-нибудь злобная сущность, вселившаяся в женушку твою ненаглядную? – Стася перестала улыбаться и серьезно взглянула Ною в глаза. – Вижу, что думаешь.

– Тогда кто же?

– Хочешь знать, почему я убила этого человека? – спросила вдруг девушка. – Ведь он был уже недееспособен, валялся. Мы победили и могли бы уже уходить. Но я вернулась и убила. Так почему же?

Мужчина ждал ее ответа.

– Все просто. Смотри. – Она подошла к воспоминанию – Ной обратил внимание, что декорации так и не сменились, – и перевернула тело молодого человека.

В неловко подвернутой при падении руке обнаружился странный черный предмет.

– Это пистолет. Оружие, что убивает очень быстро. Я заметила его, когда он падал. Этот человек был страшно зол. Для того, чтобы убить отца, ему понадобилось бы лишь пара минут, и то, только для того, чтобы очухаться после падения. Что было бы с Асей, боюсь даже представить.

– Ты хочешь сказать, что защищала ее?

– Я делаю это всю ее жизнь. Я защищаю ее. – Повернулась к нему Стася. – Проблема в том, что каждое мое «пробуждение» она помнит. И боится меня. Когда она проснулась следующим утром, она попыталась убить себя. И знаешь что самое смешное? Именно я спасла ее. Снова.

– Зачем ты это делаешь?

– Ты глухой? – удивилась девушка. – Я спасаю ее. Будь то опасность извне, или же она сама.

– Но зачем? – Ной испытующе смотрел ей прямо в глаза. – Назови мне причину. Почему ты просто не захватишь ее тело и не будешь жить своей жизнью? Это было бы логично со стороны существа, пытающегося выжить.

– Может быть. Но я не «существо, что пытается выжить». – Стася как-то горько усмехнулась. – Мне не нужно главенство. Я не претендую на жизнь. Мне нужно, чтобы жила она. А причина? Разве она важна? Я защищаю ее. Как умею. И она защищается тоже. Как умеет. С этого дня – девушка обернулась и указала на воспоминание вокруг, – она попыталась сделать все, чтобы мне больше не пришлось ее спасать. Она окружила себя дисциплиной и правильностью. Каждый ее шаг был расписан. Каждый день – одинаков. Мне не нравилось, что она загоняет себя в жесткие рамки, лишаясь даже простых радостей жизни, но да, от некоторых напастей ее это уберегло. Я не вмешивалась. Однажды это должно было ее к чему-то привести. И привело.

– Ко мне.

– К тебе. Андрей мне не нравился изначально. Да и ей тоже. И когда она узнала о его предательстве, ей не было больно. Ей было страшно. Ее правильный идеальный мир вышел из колеи, и она боялась, что вмешаюсь я. Она бы никогда не бросила свою квартиру, работу, все то, чего она добилась. Если бы не знала, что в противном случае, я могу отомстить Андрею. Могу убить его. Потому что я не ограниченна моральными и нравственными принципами. У меня нет совести, что будет мучить меня потом. И правда, я хотела вмешаться. Я почти это сделала. Но что-то произошло – я не смогла захватить власть. А потом просто не стала этого делать. Сама же Ася вдруг решилась на безумство, чего за ней никогда не наблюдалось. Такое чувство, будто… – Стася нахмурилась.

– Будто мы начали влиять друг на друга. – Я вышла из режима стороннего наблюдателя, в котором находилась до сих пор. – Привет, кстати. – Было слегка неловко общаться с собственным отражением. – Не скажу, что рада познакомиться, все же твои действия откровенно пугают меня.

– Что тебе не нравится? – удивилась она. – Нет человека – нет проблемы!

– Ты не вправе судить кому жить, а кому умереть! – воскликнула я.

Мне было страшно. Даже здесь, в моей голове, я боялась, что Стася что-нибудь натворит. Она могла многое, это я уже знала…

– Я не затуманена эмоциями. – Продолжила мою мысль сама девушка – все же мы в одной голове. – Меня не сдерживают рамки морали. Я могу делать все, что ты захочешь, и совесть не будет мучить.

– Тебя. – На языке горчило. – Совесть не будет мучить тебя. Но не меня.

– Мы одно целое!

– Нет! – я задыхалась отрицанием и страхом. – Мы не одно целое! Никогда! Нет! Нет! Нет!

Перед глазами мутилось. Голова болела все сильнее и сильнее. Перейти в режим наблюдателя никак не получалось. Я утратила контроль над своими воспоминаниями, над своим разумом. Паника захлестывала душу, из горла рвался какой-то полузадушенный хрип-рык-скулеж.

Сквозь пелену и шум в ушах, я услышала что-то, но не разобрала что. А потом почувствовала, как меня наконец отпускает. Сон. Тьма. Как же хорошо ничего не чувствовать…

***

Сознание вернулось как-то щелчком. Вот – и я вижу над головой жемчужный балдахин. Полупрозрачный. Над кроватью такой вешают обычно. Не моей. У меня такого нет.

Вторая мысль – лежу под водой.

Что ж, из моей бедовой головушки мы вернулись. Мы? Ной!

От резкого подъема кружится голова. Лихорадочно оглядываюсь и натыкаюсь на взгляд мужа. Он сидит рядом.

– Что… – давлюсь вдохом и выдаю то, что беспокоит сильнее. – Ты в порядке?

– Да. – Ной внимательно разглядывает меня. – Со мной все хорошо. Когда ты начала терять сознание, Стася вытолкнула меня из твоей памяти.

Я откидываюсь на подушку (или что там у меня под головой) и крепко зажмуриваю глаза, пытаясь осознать последние события и не впасть в панику. Что ж, произошло то, чего я боялась – Ной познакомился с моей… темной стороной. Стася. Та, что пугает меня. Та, что защищает меня. Горько, больно, страшно. У нее ведь на самом деле нет никаких рамок. Она неудержима в своей цели и крайне редко прислушивается ко мне. Удивительно, что она действительно никогда не хотела занять первое место в нашей голове. И что самое пугающее для меня – она – это я сама. Ведь не могла же она взяться из ниоткуда. А это значит, что где-то внутри меня живет эта хладнокровная жестокость.

– Она защищает тебя. – Вдруг тихо произносит Ной.

– О чем ты?

– Она защищает тебя. Как может. Как понимает сама. Она не понимает как нужно жить в реальности, поэтому никогда и не стремилась занять первое место. Это ее правда. Но ты можешь больше не бояться, мы договорились.

– Что? – в голове не укладывалось ничего из только что произнесенного. – Когда?

– За те несколько мгновений, когда ты уже не слышала нас. – Он вдруг присел поближе и провел по моим волосам рукой.