Чтение онлайн

— Прости, — прошептала я. — Прости, я просто хотела, чтобы ты остался. Не уходи, ладно?

Он закивал, зажмурившись, но тут же вскинул на меня взгляд, смущенно улыбаясь.

«Дело не в тебе», — указал на меня пальцем и отрицательно покачал головой.

— Я знаю, знаю… Ты останешься?

Он кивнул.

— А что делаешь?

Дзери опустил взгляд на палитру, указал на неё и обнял себя руками, качаясь из стороны в сторону. «Это его успокаивает», — догадалась я.

— Что-то случилось?

Он качнул неопределенно головой, замирая взглядом на столе. Потом поднял голову, всмотрелся в мое лицо… и подтянул к себе чистый лист.

«Я иногда чувствую себя… так, что хочется мешать краски», — проступили на нем буквы.

— Будешь что-нибудь? — подняла я глаза от листка. — Позавтракаем?

Он кивнул, улыбнувшись, и я поспешила на кухню. Хотелось быстрее сменить его впечатления от этого утра. Такие, как Дзери, дольше других оправляются от физического касания. Понятно, что Михаила искать смысла уже нет — его просто нет по близости. Видимо, принял душ с утра и уехал куда-то. Но скандалить перехотелось. Я быстро собрала в тарелку все, что могло сгодиться на завтрак, сделала чайник чая и накрыла стол.

Дзери не ушел, как и обещал, хотя держался напряженно. Краски сложил в коробку, оставив небольшой блокнот с карандашом. И белый лист. Хороший знак.

«А где Дали?» — проступило на листе.

— Спит, — улыбнулась я. — Странный он, да?

Дзери пожал плечами и вопросительно посмотрел на меня.

— Я нашла его на улице, но ведет он себя очень доверчиво.

Чай сегодня пах особенно вкусно. Я поставила чашку перед парнем, и он улыбнулся, делая более глубокий вдох.

— Мне очень нравится жить за городом, — заметила я. — Но я давно никуда не выезжала…

«Я живу за городом», — погрустнел он.

При этом его губы то трогала грустная улыбка, то он хмурился вновь. Будто пытался быть вежливым, но проваливался в воспоминания, которые я всколыхнула своей неосторожностью…

— Слушай, — решилась я, — Дзери… я могу помочь…

Нет, конечно, так это всё не делается. Я ему никто. Не друг, не врач… Но сейчас ему плохо. И неважно, что там ещё помимо этого.

«Тебе Михаил рассказал?»

— Да, — подтвердила я и поспешила добавить, глядя, как он перестает пытаться улыбнуться снова. — В общих чертах. Он очень не хотел говорить. Поэтому я могу только догадываться…

Дзери тревожно ждал. Дыхание участилось, плечи медленно сжались в спазме — ему хотелось закрыться.

— Дзери, я врач. Я работаю с такими травмами, — пыталась не позволить ему ускользнуть в его пугающее состояние. — Позволишь тебе помочь сейчас? Здесь и сейчас?

Он посмотрел на меня с недоверием.

— Мне не нужно ничего знать. Ты можешь ничего не рассказывать. Ты просто можешь чувствовать то, что чувствуешь сейчас… и всё.

«Я не хочу», — проступили буквы на листке.

— Ладно, — пришлось отступить. Да и я, наверное, была не в том состоянии, чтобы кому-то помогать. — Но я не сделаю тебе больно.

«Я знаю».

Пришла моя очередь удивляться.

«Тебе самой очень больно, — объяснил он. — Я слышал, как ты кричала вчера. Михаил очень испугался».

Наши взгляды встретились. Он понимающе улыбнулся.

«А ты привыкла всем помогать», — заметил он, улыбаясь смелее.

— Да, — смущенно кивнула я. — Кто-то считает, что в этом моя проблема.

«Это отец тебе нацепил?» — И он показал рукой на свою шею, имея ввиду мой ошейник.

— А, да, — пожала я плечами. — Заслужила.

«Никто такого не заслуживает».

— Но некоторые вещи делаются к лучшему.

«Уверена?»

— Эта — точно, — закивала я.

Мы помолчали. Лес наполнял воздух запахами и звуками безмятежности. Вскоре к последним добавилось и урчание благодарного кота. Дали выспался и решил присоединиться к нашим посиделкам на веранде. Пахло чаем и дождем. Мне подумалось, что стоит спросить Артура о моем настоящем отце. Хотя… дед же не знал обо мне почти ничего. И я никогда не спрашивала о причине, по которой он предпочитал не вникать в мою жизнь до и после смерти матери. Не поэтому ли?..

«А как ты хотела помочь? — вдруг лег на мои колени обрывок листка из блокнота. Я подняла глаза на Дзери. Он смотрел напряженно, неуверенно, но в то же время решительно. — Мне никто не смог помочь. Кажется, что я навсегда останусь таким…»

Я вздохнула.

— Садись на стул удобно. Руки вот так. — Я скрестила свои на груди так, что ладони коснулись плечей. — И, когда я скажу, ты начинай смотреть из стороны в сторону и похлопывать себя ладонями по плечам…

«И всё?» — вздернул он брови недоверчиво.

— И всё. Никакой магии. Это поможет твоей психике постепенно пережить все, что пришлось испытать. Небыстро, но нам строить всегда сложнее, чем другим — ломать…

Дзери удивленно хмыкнул.

— Готов? Представь, что я снова подхожу из-за спины, как сегодня утром. Только легче, невесомее… Старайся помнить, что ты сейчас в безопасности. Вокруг нас лес, мы дома у Михаила, и нам тут с тобой ничего не грозит. Ты занят любимым делом, ты рисуешь. И я просто потянулась к твоему плечу, но не дотронулась. Почувствуй, пожалуйста, эмоции, которые ты начинаешь испытывать… А теперь смотри из стороны в сторону и похлопывай себя по плечам…

Дзери оказался старательным пациентом. Я видела, как он послушно следует моим словам, сосредоточенно хмурясь. Время от времени я просила его делать глубокий вдох, делиться со мной тем, что получилось ощутить. Ему понравился элемент азарта — а это хороший знак. Буквы на листке проступали стремительно и облетали пеплом, наполняя воздух запахом дыма. А он пускался в эмоции снова и снова. И опять мы обсуждали то, что приходилось ему переживать. Когда с его глаз скатились слезы, я остановила работу.

— Как ты? — улыбнулась ему осторожно.

Дзери задышал чаще, пытаясь понять, что же произошло. Я не мешала.

— А попробуй теперь вернуться к палитре, — предложила через время, дав ему отдышаться. — Посмотри, что хочется тебе сейчас увидеть в цветах…

Он кивнул, разложил снова краски на столе и принес новый альбом, а я откинулась спиной на диван, притягивая к себе кота. Все так быстро произошло! Я вдруг осознала, как испугалась сама. Непривычная обстановка, я — без какой-либо ревизии и с кучей собственных эмоций… Но нам, кажется, удалось.