Чтение онлайн

— Она у меня заботливая, как оказалось, — озадаченно хмыкнул я.

Мы шли в темноте по перепаханной земле. Я старался и сам ноги не свернуть, и Тахира не уронить. Хотя после следующего вопроса захотелось не только уронить его, но и попинать ногами.

— Как ты с ней? Не обижаешь?

— Сбруев, — ощерился я, — не охренел ли ты требовать, чтобы я отчитывался тебе?

— Снизойди. Я переживаю за Катю.

— Ну а сам как думаешь? — огрызнулся я.

— Думаю, по-всякому… Но откуда мне знать точно?

— Интересно, а если плохо все, ты что, пристрелишь меня?

— Проведу воспитательную работу, — усмехнулся Тахир.

— Непросто всё. Но лезть не советую, потому что ты и так поперек горла каждый день! Серый в зятья тебя хотел, не меня, ты в курсе?

Тахир озадаченно заткнулся, чему я был несказанно рад. Когда мы выбрались на более-менее ровное место, я довел его до внедорожника Серого и усадил на заднее сиденье.

— Катя, можно отпускать, — послышалось тихое, и я с трудом разлепила глаза. — Хирурги готовы, пациент под наркозом.

Сил почти не осталось. Я слышала, что Дзери уже подключен к приборам, но всё будто через сон. Не уснуть в полете стоило последних сил.

— Вовремя, — с трудом произнесла я и отняла руку от грудной клетки Дзери.

Попыталась осмотреться, но тут же сползла в чьи-то руки, и меня уложили на каталку. По телу пошла вибрация от движения, похожая на стук колес…

…поезда. Как же хочется спать…

Пришла я в себя в светлой палате. Но когда собралась просто потупить, глядя на белую стену, мои холодные пальцы неожиданно согрели в теплой ладони:

— Ринка…

— Привет, — повернулась я к Мише, улыбаясь, и встретилась с ним взглядом. — Сколько я спала?

— Шесть часов, — устало улыбнулся он. — Я так понял, что этого мало.

— Как Дзери?

— В порядке. Ты спасла его.

Я прикрыла глаза и облизала пересохшие губы.

— Давно ты здесь?

— Часа четыре. Сдал Сбруева врачам.

— Тахира? — раскрыла я удивленно глаза.

Миша недобро усмехнулся:

— Да. Он, оказывается, тоже в это влез.

— И что с ним? — осторожно поинтересовалась я, чувствуя, как между нами снова сквозит холод.

— Ранили в плечо, и кровь все не останавливалась, — спокойно сообщил он. — Но сказали, жить будет. Я как раз оставил его с твоим дедом и попросил того стрелять на поражение, если волчара дернется куда-то свалить.

Я сдавленно выдохнула, вероятно, не сумев скрыть облегчения. Михаил же продолжал смотреть на меня слишком холодно.

— Нужно Марине позвонить, — поежилась я. — Ей лучше знать.

— Это его дело, Ринка. — И он выпустил мою руку. — Ты, оказывается, так за него переживала, что решила сделать его равным мне по силам. Он сказал, что теперь такой же монстр, как и я. Ты готовила его к стычке со мной.

Я тяжело сглотнула, проследив, как он выпрямляется на стуле.

— Я тогда думала, что ваша бойня неизбежна. Что ты будешь защищать Марину, а Тахир её не отдаст.

Михаил нахмурился, понимающе кивая.

— А сейчас ты почему так дергаешься?

— Мне страшно узнать, что их история закончилась трагично. Я слишком близко принимаю их обоих.

— Вы со Сбруевым похожи, — поднялся он. — Оба не моргнув глазом врете тем, кто рядом.

— Я не должна перед тобой оправдываться. Все это было раньше.

— Я знаю! — рявкнул он. — Но хочу убить вас обоих!

— Это глупо, Миша, — обняла я коленки, прижимая их к груди. — Я сейчас ни в чем перед тобой не виновата. Мне было жутко там, когда начали громить твой сад. Я боялась, что не увижу тебя. И если про Тахира я могу сказать, что боюсь его гибели, то про твою мне даже думать страшно.

Он застыл, мрачно глядя на меня сверху.

— Прости, — выдохнул сдавлено, опуская голову. — Я все не могу простить тебя за то, что была рядом все то время… но была рядом с ним.

— Расскажи, пожалуйста, как ты, — попросила я тихо.

— Нормально.

— Ты вернешься на стул или спешишь?

— Я спешил только к тебе. — Он сел и отнял мою руку от коленки. — Прости. Но мне сложно понять, как мы с тобой до такого докатились.

— Ты просишь прощения, но считаешь виноватой меня. А ещё ты мне не доверяешь. Думаешь, что я снова предам.

Теперь, когда он знает, как может быть хорошо, боится ещё больше, что это снова кончится. А мне как-то стало вдруг холодно. И тяжело. Я снова устала. Мы оба устали. Михаила подкосило произошедшее, меня — спасение Дзери.

— Ты призналась, что боялась меня всегда. И ты в этом не виновата. — Он тяжело вздохнул. — И мне это тяжело принять, да… Каждый раз, когда Сбруев путается под ногами, я думаю, что его ты не боялась. Почему ты не боялась его?

— Почему ты думаешь, что я его не боялась? Много раз я думала, что он меня убьет.

— За то, что ты ему вколола инъекцию?

— Не только. Я прятала от него правду, когда он потерял память. Потом он узнал, что я ему вколола инъекцию, да… Миш, он ни на секунду не задумался, приставив мне к виску дуло пистолета. И он бы разменял меня на Марину, если бы я не привела его тогда к вам в палату.

— Но я пугал сильней.

— Я не знаю. Наверное. Наверняка. Но больше не пугаешь.

— Нет?

— Нет.

Он посмотрел на меня пристально.

— Я бы боролся за тебя так же. Разменял бы все, что у меня есть.

— Ты и разменял, — догадалась я. — Ты едва не потерял всё и всех. Из-за меня. Теперь ты зависишь от милости моего деда, который пришел тебе на помощь и встал на твою сторону.

— Он бы не встал, останься ты с Тахиром, — невесело усмехнулся Михаил.

— Я бы не осталась.

Он сильнее сжал мою руку и притянул к себе в объятья. Не было сейчас большего удовольствия, чем уткнуться ему в шею. С губ сорвался хриплый стон, когда по телу прошла волна тепла, и я обмякла в сильных руках. Показалось, что я отключилась, провалившись в это тепло. А когда в двери постучали, подкинулась и заморгала на горевший на стене торшер. Вечер. Или ночь? За окном темно. А я все так же в руках Михаила. Он сидел на моей кушетке, оперевшись спиной на стену, и прижимал меня к себе. Видимо, тоже спал, потому что над ухом послышался хриплый вздох.