Чтение онлайн

Сэдрик не знал, как долго он лежал без сознания. Секунды, минуты, часы. Когда он очнулся, солнечные лучи заливали площадку башни. Они играли в зеркалах механизма и их осколках, отражаясь по стенам сотней зеркальных зайчиков. Тело Карлы всё ещё лежало на полу, но теперь мертвая женщина была похожа на статую из блеклого серого камня. Однако ни она, ни солнечные лучи, не волновали Сэдрика. Едва придя в сознание, он бросился к Мэри, лежащей подле него. К девушке вернулся цвет лица, и нежный оттенок губ. Солнечные лучи играли в ее дивных каштановых волосах. Сердце билось ровно. Пульс был слышен. Но Мэри все еще была без сознания.

Сэдрик попытался позвать ее, но девушка осталась безучастна к его словам.

— Мэри, пожалуйста очнись, — пробормотал Сэдрик, — умоляю тебя. Я… я люблю тебя. Прости, что не говорил этого раньше. Я был таким идиотом, Мэри. Ведь ты — самое лучшее, что случалось со мной в жизни. Та, с которой я хочу разделить этот путь. И плевать на глупые мечты, ведь вместе мы создали бы мечты новые. Мэри… очнись…пожалуйста.

Ресницы Мэри слегка дрогнули, губы приоткрылись, ловя воздух, и девушка прошептала:

— В таком случае, я хочу красивую свадьбу. Кольцо. И выбор служанок в доме — за мной.

Мэри открыла глаза и посмотрела на Сэдрика, а тот лишь притянул ее к себе и поцеловал в губы.

В этот момент на верхнюю площадку башни, вооруженные вилами, сковородками и парой мушкетов, ввалились городской совет Бройте и Арон. Хендрикс, Амир и доктор Вик застыли на месте, оглядывая беспорядок на площадке башни и целующуюся посреди всего этого парочку. Арон же присвистнул.

— Сэдрик, у тебя теперь половина волос седая! — сообщил он.

Мэри оторвалась от бывшего мужа, внимательно посмотрела на него и, проведя рукой по его волосам, сказала:

— Тебе очень идёт.

Сэдрик рассмеялся и снова крепко прижав ее к себе поцеловал.

— Я же говорил, что это были просто семейные неурядицы, — вздохнул преподобный Амир.

Доктор Вик лишь хмыкнул в ответ, глядя на ужасную каменную статую на полу, а господин Хендрикс в тот момент скрупулёзно думал: «Во сколько городскому бюджету обойдется починка ворот в крепость при башне Бройте?»

Весна в Бройте пришла ранняя, преображая город вместе с собой. В аккуратных клумбах цвели цветы, домики сияли свежей краской, возле здания недавно открытой школы играли дети. За последнее время городок сильно изменился. Благодаря записям, оставленным отцом Мэри, в окрестностях Бройте было найдено ещё несколько месторождений различных минералов, и из городка умирающего, Бройте превратился в город, подающий надежды. Арону даже удалось привезти в него свою семью, заманив отца предложениями работы (Ну и того, сколько ликера тот сможет купить на вырученные деньги). Но в этот погожий летний день большинство горожан Бройте присутствовали в храме Вальтера. Кати, поглаживая свой округлившийся живот, с гордостью смотрела на своего супруга, стоявшего за алтарем и думала, что Бройте очень повезло иметь такого отличного священника. Остальные же горожане глядели на жениха и невесту. На Мэри в этот день было платье ее матери: белое с золотыми лилиями. А в затейливую прическу были вплетены свежие весенние цветы. От молодой невесты было невозможно оторвать глаз. Жених был одет по случаю в строгий темно-синий костюм. Он смотрел на невесту с такой нескрываемой любовью, что мама Сэдрика, сидевшая в первом ряду на церемонии, то и дело прикладывала платочек к глазам, всё ещё не веря, что ее сумасбродный сын наконец нашел свое счастье.

По случаю повторного бракосочетания леди Бройте, преподобный Амир подготовил долгую и красивую(по его мнению) речь. Которая, слава Вальтеру, вот-вот должна была закончиться.

— Если кто-нибудь против этого союза, говорите сейчас, или молчите вечно, — сказал священник одну из последних фраз.

Часть горожан поглядели на Марту, которая как бы невзначай приехала навестить дядюшку именно в эти дни. Но молодая женщина была более занята тем, что активно строила глазки коллегам Сэдрика из ревизионной комиссии, так же приглашенным на торжество. И когда уже все решили, что возражений у горожан Бройте нет, в церкви послышался громогласный лай.

— Ну неужели, Черныш?

Сэдрик потрепал по холке пса, стоявшего возле них с Мэри у алтаря. Бывший ревизор был рад, что заклятье Карлы спало вместе с ее смертью, и Черныш снова стал собой, хотя порой он и думал, что каменная статуя была бы тише. Но сейчас Черныш лишь лизнул его руку, и слегка подтолкнул жениха в сторону невесты.

— Благословляешь? — шутливо спросил Сэдрик.

Молодые обменялись своими клятвами, произнесли подле алтаря заветное «да» и обернулись к многочисленным гостям уже мужем и женой.

В тот вечер в Бройте был большой праздник. На главной площади устроили танцы, и старина Хендрикс снова пожаловал несколько бочек вина из своих запасов, что было огромной щедростью со стороны прижимистого старикашки. Веселье шло своим чередом, и через некоторое время никто даже не обратил внимания, что виновники торжества под шумок сбежали от своих гостей.

— Госпожа Скрол, вот мы и дома, — Сэдрик перенес Мэри через порог дома губернатора и, поставив ее на пол, хотел было заключить девушку в свои объятья, но Мэри отстранилась от него.

— Дашь мне пару минут? — спросила она.

Сэдрик перевел дыхание: пара минут казалась вечностью… Он ждал уже долгих пять месяцев. Не дожидаясь его ответа, Мэри сделала несколько шагов назад и вдруг развернулась, подобрала юбку и стремглав помчалась по лестнице вверх. Сэдрик бросился за ней, но было уже поздно: Мэри скрылась в спальне и защелкнула за собой замок.

— Мэри! — воскликнул Сэдрик, останавливаясь у двери.

— Да, дорогой?

— Пусти меня.

— Не могу. Я, кажется, потеряла ключ.

Сэдрик мягко выругался про себя. Мэри умела мстить.

— Если ты не откроешь дверь, я залезу в окно, — пригрозил он.

— Боюсь не выйдет, защёлки на окнах так же заржавели, — с деланным сожалением, произнесла Мэри, — К тому же, я долго думала и решила, что меня вполне устраивали наши отношения в первом браке.

— Неужели? — язвительно спросил Сэдрик.

— Да. Они были очень комфортными. Кстати, так как сейчас Арон живёт в Бройте со своими родителями, ты можешь занять его комнату, — предложила молодая жена.

— Мэри, ты мучила меня долгих пять месяцев, — почти прорычал Сэдрик, — и если ты не откроешь дверь, клянусь, я выломаю ее и наш брак все равно будет консумирован.

— Зачем тебе это? — тихо спросила Мэри. — Ведь я леди Бройте. Не более. А в мире ещё столько великих дел, которыми ты мог бы заняться.

Сэдрик прислонил голову к холодному дереву двери.

— Я люблю тебя, — сказал он, — и это самое великое дело на свете.

С другой стороны стояла тишина, и Сэдрик уже собирался спускаться вниз за каким-нибудь тяжёлым предметом, что помог бы ему выломать преграду, как послышался шум защёлки и Мэри приотворила дверь.