Чтение онлайн

Когда мы называли покойницу Леной, нас одергивали и велели, чтобы мы называли ее так, как написано в паспорте, а точнее – Леонидом. Лично мне было достаточно тяжело называть Ленку Леней, потому что я никогда не видела ее в мужской одежде и всегда ощущала в ней настоящую, стопроцентную женщину. Она ходила в коротенькой мини-юбке, в черных колготках, носила туфли на высоких каблуках. Ее любимой фразой была фраза о том, что не все девушки рождены женщинами.

Я вспоминала наши задушевные беседы в кафе и не могла свыкнуться с мыслью, что ее больше нет. Ленка не любила независимых женщин, а точнее, таких, как я, потому что я всегда считала себя независимой. Мы много с ней спорили по этому поводу. Я считала, что если женщина независима, то мужчина должен понять и принять ее независимость, Ленка же рассуждала о том, что в независимых женщинах слишком мало женственности и чересчур много мужественности. Она говорила, что мужчин привлекает в ней совсем не то, что она трансвестит, а то, что в ней много женственности, а на сегодняшний день этого так не хватает нашим мужчинам. Я же не могла с ней в этом согласиться и оставалась при своем непоколебимом мнении. Я была уверена в том, что с Ленкой знакомились в основном геи или те, кто хочет удовлетворить свои самые смелые сексуальные фантазии. Удивительно, несмотря на свою мужскую физиологию, Ленка имела тонкую женскую ранимую психологию.

– Горе-то какое, – шептались сотрудники и наблюдали за тем, как Ленку выносят из клуба.

– Интересно, кто будет следующий…

Я обернулась и увидела стоящего сзади меня повара Толю.

– Ты хочешь сказать, что будет следующий? – задала я вопрос и всмотрелась в его бледное лицо.

– Конечно. Здесь это не редкость. Ты просто не так давно у нас работаешь.

– А почему это происходит? – зачем-то спросила я, хотя заранее знала ответ.

– Потому что нельзя идти против природы.

– Нельзя, – согласилась я с Толей. – Но ведь не у всех это получается.

– Вот и результат налицо. Не могут они свыкнуться с мыслью, что не все принимают их новый облик, даже несмотря на то, что они, пожалуй, лучше, чем обычные женщины, знают, чего же хотят мужчины.

В Ленкином кабинете повсюду валялись женские вещи и косметика. На столе стоял лак для ногтей, на трюмо весело красивое ожерелье и бусы. Несколько париков, тюбиков помады, карандаши для губ, клипсы, сережки, повсюду туфли на каблуках… Этот клуб был для нее единственным пристанищем, тихой гаванью и единственным местом, где не осуждали таких, как она. Только тут она находилась среди единомышленников и получала моральную поддержку.

– У нее вчера у ребенка день рождения был. Жена не пустила, – объяснила я Толику и носовым платком вытерла неожиданно выступившие слезы.

– Оно и понятно. Зачем ребенка пугать. Можно было бы и в мужской одежде приехать.

– Не захотела она считаться с общественным мнением. Видимо, это ее и погубило.

Я смотрела на туфли сорок шестого размера, которые принадлежали Ленке, и представить себе не могла, где же она брала такую большую женскую обувь. Скорее всего, шила ее по спецзаказу и отваливала за нее нереальные деньги.

Когда милиция наконец объявила нам о том, что все сотрудники свободны и мы можем расходиться по домам, я вышла на улицу для того, чтобы взять такси. Но тут я увидела, как мне перегородил дорогу внушительных размеров автомобиль.

Отскочив в сторону, я выругалась, но узнав в сидящем за рулем мужчине Богдана, встала как вкопанная.

– Вы???

– Садитесь в машину, – в приказном тоне сказал Богдан и махнул головой в сторону заднего сиденья.

– Зачем? – заметно занервничала я.

– Садитесь. Нам нужно поговорить.

– Я слишком устала после работы. Всю ночь на ногах. Очень плохо себя чувствую, – попыталась я отделаться от Богдана, понимая, что на разговор с ним у меня не осталось ни сил, ни желания.

– Я довезу вас до дома.

Осознав, что сопротивляться бессмысленно и что лучше один раз поговорить, чем мучиться от мыслей по поводу того, чего же хотел от меня Богдан, я села на заднее сиденье, положила сумочку к себе на колени и устало произнесла:

– Что вы от меня хотите?

Машина тронулась с места. Богдан поинтересовался, куда именно меня нужно везти, и, выждав небольшую паузу, заговорил:

– Что там у вас в клубе произошло?

– Администратор повесилась. Самоубийство.

– Это Ленька, что ли?

– Я знала его как девушку по имени Лена.

– А каковы причины?

– По-моему, в таких случаях причина одна. Не выдержали нервы. Социум не принял.

Богдан снял женский парик, кинул его на сиденье и закурил сигарету. Я чувствовала себя слишком усталой, злой, опустошенной и даже какой-то несчастной. Мне хотелось поскорее попасть домой, выпить что-нибудь успокоительное, накрыться с головой теплым пледом и поскорее уснуть.

В последнее время я все чаще и чаще любила вспоминать свое прошлое и сожалеть о том, что все нельзя вернуть обратно. Странно, люди бегут от своего прошлого, хотят поскорее его забыть, а я постоянно в него возвращаюсь. Наверное, это происходит оттого, что мне страшно заглядывать в будущее и жить настоящим.

Начало наших отношений с Андреем… Любовь, страсть, мгновения счастья… Рождение Никитки, бессонные ночи, которые доставляли необыкновенную радость. Андрей сам вставал к кроватке малыша, пел ему песенки, баюкал и приносил мне его на кормление, стараясь заботиться о моем сне… Мой любимый детский сад и славные, добрые детки, с которыми мы разучивали песенки и готовили музыкальные программы к самым различным праздникам. А однажды Андрей ушел в магазин и не вернулся…

От этих воспоминаний я вздрогнула и подумала о том, что сейчас, в свою самую черную полосу жизни, я начинаю привыкать к одиночеству и понимаю, что мне уже никто не нужен. Я привыкаю к жизни с совершенно чужим человеком, к нелюбимой работе и к душевному дискомфорту.

– Вы посадили меня к себе в машину для того, чтобы отвезти домой? – поинтересовалась я у Богдана.

– Я хотел бы с вами переговорить, только не знаю, как начать.

– Давайте не будем ходить вокруг да около, а поговорим сразу начистоту. Я подозреваю, о чем вы хотите со мной поговорить. Перед тем как устроиться на работу, все сотрудники нашего клуба подписывают бумаги о неразглашении того, что здесь происходит. Если вы боитесь, что я расскажу всем о ваших увлечениях, то вы заблуждаетесь. Приезжайте сюда, не опасаясь, что завтра об этом узнают ваши знакомые. Это закрытый клуб, и человеку с улицы здесь не место. Если вы приезжаете в этот клуб, значит, вы нам доверяете, так как мы пытаемся создать максимально комфортные условия для вашего отдыха и обеспечить неразглашение чужих тайн. Кроме этого, в клуб приезжают персоны намного важнее и влиятельнее вас, – заметила я. – А я всего лишь сотрудник этого клуба и обязана соблюдать специально созданные для сотрудников правила. Так что ваши переживания напрасны. Для меня вы обыкновенный член клуба и не более того.

– Я оставил вам свою визитку, – произнес Богдан. – Я бы хотел ее забрать.

– Ваша визитка лежит у меня дома. Если для вас это так важно, то я могу подняться в квартиру и ее вынести. Но мне кажется, это бессмысленно, – заметила я. – Каждый день вы раздаете кучу своих визиток.

– Но никто еще не видел меня в том месте, в котором увидели вы.

– Даже если бы я кому-то и рассказала, где именно я вас увидела, то мне бы вряд ли кто-то поверил. Вы рассуждаете так, словно у нас с вами есть общие знакомые.

– Подзабыл, как вас зовут?

– Юля, – напомнила я.

– Так вот, Юля, я очень надеюсь на то, что вы умеете держать язык за зубами. Я далеко не простой человек, и если я узнаю, что вы не только нарушили правила своего клуба, но и чисто человеческие принципы, то я запросто испорчу вам жизнь.

– Моя жизнь уже и так испорчена. Хуже некуда, – заметила я. – Муж потерял память, работа не в радость, только бы заработать на хлеб насущный.

– Поверьте, бывает еще хуже.

– Богдан, вы мне угрожаете?