Чтение онлайн

========== 6. Вновь ==========

Кто битым жизнью был, тот большего добьётся.

Пуд соли съевший, выше ценит мёд.

Кто слёзы лил, тот искренней смеётся.

Кто умирал, тот знает, что живёт.

Иногда в жизни складывается такое ощущение, будто ты знаешь, что ждёт тебя впереди. И ты знаешь, что нужно изменить это, пойти другой дорогой. Но… не можешь.

В работе Кэлфи раньше часто приходилось принимать разные важные решения за секунды. Когда-то Пол не обращал особого внимания на то, что его работа так или иначе связана со смертью. Хотя в упор он стрелял не часто, а убивал — тем более. В Академии у него был друг, Мик Корецкий, с которым они вместе хотели изменить, если не мир, то хотя бы часть его. Глупый юношеский максимализм. Корецкий после ранения ушёл в охрану, и они не часто виделись из-за загруженности. Но вот, что интересно, Мик появлялся тогда, когда с Полом происходили какие-то опасные вещи. Словно чувствуя, что нужно позвонить или прийти. Звякнул колокольчик над дверью, и Пол поднял голову, встречаясь взглядом с посетителем.

— Братан, я думал ты давно съехал из этой дыры во что-нибудь более респектабельное!

Корецкий почти не менялся с годами. Только матерел и разрастался в плечах. А может, просто казалось так Полу, который нечасто видел своих однокашников по Академии. Мик всегда был чем-то похож на Роберта Де Ниро. Только взгляд серых глаз резал без ножа. За время учёбы они с Полом были практически неразлучны, но жизнь раскидала по разным профессиям. Пол поднялся из-за стола, спеша обнять друга.

— Рад тебя видеть!

Корецкий окинул внимательным взглядом пустой офис. Если бы Уэс и Рид оказались сейчас в помещении, Мик сразу бы засыпал друга вопросами, но они ушли в закусочную вдвоём, освобождая Кэлфи от ненужных расспросов.

— Весёлая у тебя жизнь, братан! — усмехнулся Мик, глядя на гору бумаг на соседнем столе. — Никак тебе не вылезти из полицейских сводок.

Полицейские сводки — это то, что чаще всего призывало Пола работать дальше, сильнее стремиться поймать тех, кто преступил закон. Со временем стиралась память о том, почему Пол пошёл в полицию, а не стал юристом. Обострённое чувство справедливости было в крови, а кровь кипела и бурлила от того, что где-то на свободе гуляет преступник, который считает себя неуязвимым. И пока что, так и было. Но Пол желал это исправить.

— Не знал, что ты до сих пор читаешь полицейские сводки, — покачал головой Кэлфи, выуживая из нагрудного кармана сигареты.

— И курить не бросил, — посетовал Мик, кивая на новенькую пачку, которая тут же была распечатана. Пол вытянул одну и закурил.

— Что-то мне подсказывает, что умру я не от никотина, — пытался пошутить Кэлфи, но где-то внутри шевельнулось что-то и неприятно заныло, заставляя опереться рукой на стол, чтобы устоять на ногах. Иногда предчувствия долго не отпускали Пола. Но никогда раньше они не касались его самого.

— Значит, правду говорят, что ты тоже расследуешь эти смерти?

Пол взглянул на Мика сквозь сигаретный дым и пожал плечами.

— Смотря кто говорит.

Мик постоял у двери, затем прошёл вперед, где плюхнулся на стул, около соседнего стола.

— Вудса я встретил. Знаешь, он думает, что ты не на своем месте. К слову, я тоже так считаю.

Пол знал о том, что Мик и остальные, считали, что он зря ушёл в детективы из полиции. По большей части они были правы. Но Пол хотел расследовать дела, за которые мало кто брался. А вообще, он не оставлял надежды найти убийцу Кристин.

Ещё будучи полицейским, он перелопатил это дело вдоль и поперёк, но так и не выяснил, какого чёрта тогда Кристин осталась одна в здании, которое должно было охраняться очень хорошо. Ему тогда пришлось попотеть и просмотреть все подобные дела. Но это не выявило ровным счётом ничего. А когда дело было сдано в архив, ему перекрыли к нему доступ. Став детективом, он раскрывал подобные дела, считая, что поймёт что-то и в том деле, и во многих других нераскрытых. Но Пол по-прежнему стоял в тупике, как и весь Бронкс. Преступника, убившего Кристин, так же как и всех этих девушек, не знал в лицо никто. Его жертвы не выживали, а значит, он мог быть кем угодно.

— Что ты хотел, Корецкий?

Почему-то часто Полу казалось, что он него все что-то хотят. Того, чего он им дать не может: ни физически, ни морально. Но Корецкий — это не все. Корецкий — это друг. Мик знал Кэлфи очень хорошо. Пожалуй, как никто. И то, что он сейчас сидел перед Полом, говорило не только о полицейских сводках и встрече с Вудсом, было что-то ещё.

— Переживаю за тебя. Слышал, что ты кого-то охраняешь. Нафига ты опять в это влез?

Новости расходились быстро. Что же, если Вудс рассказал всё подробно, Полу не было надобности пересказывать.

— Я её спас, — честно признался Пол, глядя в глаза другу. Корецкий усмехнулся и покачал головой.

— Влюбился, значит?

Предположение было на редкость верным и точным. Пол даже себе не мог признаться в этом, а уж самой Рид тем более. Да женщина его с такими признаниями пошлёт, поэтому Пол предпочитал молчать. Но Корецкий очень хорошо знал всё, что мог скрывать его друг. Или предполагал, что он мог скрывать нечто такое, что могло ему навредить.

— Слушай, я должен спасти в этой жизни хоть кого-то. Я не смог спасти Кристин. Не смог поймать её убийцу. Поэтому мне просто необходимо помочь этой женщине.

Корецкий тяжело вздохнул, посмотрев на часы, которые висели над дверью. Он поднялся со стула и подошёл к Полу.

— Знаешь, что мне подумалось на досуге, братан? Эти убийства все могут быть связаны в один большой дерьмовый узел. Узел, который тебе не по зубам. Не обижайся, но ты хреновый детектив. Полицейский из тебя был шикарный. А здесь, — он кивнул в сторону, намекая на этот офис. — Здесь тебе делать нечего. Здесь у тебя нет права на ошибку, никто не подстрахует и не защитит тебя. Ты это понимаешь, Пол?

Конечно, Кэлфи знал это и раньше. Но сейчас это прозвучало из уст друга как-то отчаянно и обречённо. Будто последний раз.

— Знаю, — отрывисто сказал Пол. — Но я не могу всё бросить.

Какое-то время Корецкий смотрел Полу в глаза, пытаясь понять что-то своё. Затем ещё раз вздохнул.

— Мне пора. Обеденный перерыв закончился. Надеюсь, ещё увидимся.

После того, как Корецкий вышел из его офиса, у Пола осталось нехорошее ощущение, что они с Миком виделись в последний раз. Это ощущение поселилось в душе, после шутки про никотин, и не уходило до вечера.

***

Пол работал над другими делами, однако смысл сказанных Миком слов не выходил из головы. Пол припомнил, что всё же был один подозреваемый в деле о этих убийствах. Тогда ещё их было всего три, а не как сейчас — восемнадцать. Он хорошо помнил лицо парня и ещё тогда сомневался, что не надо было его так просто отпускать. Но Вудс, который тогда руководил расследованием, решил по-своему. Странным было то, что у Пола было предчувствие, что этого человека он где-то уже видел. Сейчас у него было предчувствие, что этот же человек мог охотится и за Рид. Только вот все нити в одну увязать было сложно просто потому, что Пол не понимал одной важной составляющей: зачем? Всегда есть причина и следствие. Здесь же все жертвы были убиты как-то хаотично, ни одной маломальской зацепки связывающей эти убийства. Джек Уэс как-то сказал Полу, что убийца мог их вообще выбирать случайно, а не намерено. Но всё же Кэлфи, как детектив, понимал, что все жертвы так или иначе женщины, а значит, у убийцы есть что-то «по женской части». И ещё этот фирменный знак «восьмёрка» — символ бесконечности.