Чтение онлайн

– Ждут?.. – с наивной надеждой переспросил Майнстрем.

– Проходите! – Жакулюс выскользнул из кабинета Триангулюра Эксесса.

– Уже?..

– Конечно. Проходите, позалуйста, – уверенный спокойный тон секретаря не оставлял и тени надежды.

Если бы кто-то много позднее спросил Майнстрема Щековских, как выглядят половицы в приёмной верховного магистра, он не только смог бы описать их с фотографической точностью, но при необходимости зарисовал бы каждую от руки. Первая. Гладкая и стёртая. Вторая. Срезанный сучок с левого края. Третья. Чуть светлее остальных. Четвёртая. Сколота на конце. Пятая. Трещина посередине. Шестая…

– Присаживайтесь, магистр Майнстрем, – голос верховного магистра звучал на удивление ровно.

– Благодарю, магистр Триангулюр, но я лучше…

– Садитесь, Майнстрем, разговор будет долгим…

Магистр Щековских спешно рухнул на предложенный стул.

Позднее Майнстрем ни раз возвращался в те мгновения, но, если половицы кабинета чётко отпечатались в его голове, то сам разговор всякий раз расплывался в какой-то студень из фраз и впечатлений.

– Уважаемый магистр Майнстрем… Несмотря на… недопустимое! Не держите… зла… Вы же понимаете, Майнстрем? Ужасающие события… Вероломное, низкое предательство… Поймите, мы были вынуждены… Никто из нас не был допущен к, так сказать, вещественным материалам кафедры, тогда как, учитывая специфику последней… Именно поэтому так важно очень, я подчёркиваю, очень аккуратно отнестись… А, кроме того, могут встретиться различные (как бы поточнее выразиться?) артефакты… Именно вы, с вашими знаниями в области языков и… Вы, как человек передовых взглядов…И кто как ни вы должны… понимать всю силу слова. Под силой я имею в виду… Вы же слушаете меня, магистр Майнстрем? Так вот, я жду от вас… Полный… Исчерпывающе, понимаете?… Необходимо совершенно, абсолютно точно доказать… Поэтому список… и это крайне важно, Майнстрем, чрезвычайно! И особенно… так сказать вещественные…Так вот, хочу спросить, могу ли я на вас положиться, магистр Майнстрем? Могу ли положиться на вас, как на своего соратника в борьбе с глупыми страхами и суевериями? Могу ли я рассчитывать на вас, Майнстрем?

– Конечно, верховный магистр! Вы можете полностью довериться мне, – собственный голос показался Майнстрему чужим и далёким.

– Спасибо. Приступайте к работе завтра же.

– А как же?..

– Занятия? От них я вас освобождаю! – верховный магистр сделал неопределённый жест рукой, который должен был, вероятно, показать Майнстрему, насколько ничтожны лекции в сравнении с его, верховного магистра, поручением.

– Но я… – Майнстрем, должно быть, хотел сказать, что не считает себя достойным такого высокого доверия. Однако слова его, так и остались невысказанными, по сему, Триангулюр истолковал их по-своему.

– Могли бы совмещать? Похвально! Весьма похвально! – Верховный магистр похлопал Майнстрема по плечу. – Так и быть, лекции оставлю за вами.

– А как же?.. – Тут уж Майнстрем был совершенно уверен, что хотел сказать, что не сможет совмещать всё и сразу. Но и верховный магистр не в первый раз говорил со своим подчинённым.

– Ох, да, ваши литературные труды… В этом я вам помочь не смогу… Хотя… Не желали бы вы получать все, подчёркиваю, ВСЕ требуемые материалы с доставкой непосредственно к дверям вашего кабинета? Хотите? Я отдам соответствующее распоряжение библиотекарю.

– Но верховный магистр, я бы…

Схема, безусловно, работала и работала исключительно в пользу верховного магистра.

– Хотели получить жалованье за два месяца вперёд? А вы делец, Майнстрем, делец! – Триангулюр деланно погрозил ему пальцем. – Но это тоже вопрос вполне решаемый. Более того, с сегодняшнего дня ваше жалованье будет увеличено на двадцать… Нет! На двадцать пять золотых в месяц! Ведь все мы были начинающими магистрами, все мы помним, каково это – возглавлять кафедру… Да ещё эти назойливые бывшие однокурсники… Ах, Майнстрем, – верховный магистр по-отечески потрепал его по голове, – Это было словно вчера, но… как это было давно…

Магистр Щековских утратил последнюю надежду, поэтому сидел, понурив голову, и только изредка поглядывал на Триангулюра в надежде, что всё это скоро закончится.

Если магистр растениеводства Папавер Сомниферум вытек из кабинета, то Майнстрем буквально выпорхнул из него. Сказать, что магистр изящной словесности не ожидал такого приёма, – значит не сказать ничего! Он был принят! Не просто принят, ему посулили прибавку, его похлопывали по плечу и ему говорили: «Вы же понимаете…» Верховный магистр обращался к нему на вы, а кроме того на него полагались, на него рассчитывали!

Оставалось только два вопроса: рассчитывали НА ЧТО? и полагались В ЧЁМ?..

Едва дверь за ошарашенным Майнстремом захлопнулась, к нему подскочил секретарь:

– Как вы себя чувствуете, магистр? Голова не крузится?

– А? Господин Диподикарий? – Майнстрем посмотрел на Диподикария отрешённо.

– Что-то вы бледненький немнозко… Посидите тут, – Жакулюс с удивительной для такого крошечного существа силой повлёк господина Щековских за собой и усадил в огромное, обтянутое кожей кресло. – Вот, так-то лучсе будет…

– Господин Диподикарий, что было в вашем чае? – подавляя внезапно накатившую дурноту, процедил Майнстрем.

– О, ничего особенного, магистр Майнстрем, ровным счётом ничего. Это успокаиваюсий сбор магистра Сомниферума. Вот только…

– Что только?

– Мне так неловко, магистр! Так неловко! Но вы зе сами отказались от…

– Судя по моему самочувствию у нас очень мало времени, Жакулюс, – прервал его Майнстрем.

– Я добавил сбора чуть больсе обычного, магистр Щековских. Я всегда делаю себе тройную порцию, но я зе не предполагал, что…

Окончания фразы юноша уже не услышал: комната расплылась в тумане, а высокий сводчатый потолок полетел вверх с немыслимой скоростью. Майнстрем лишился чувств.

* * *

Голоса доносились откуда-то издалека.

– Однако, это весьма любопытно, весьма… Так вы говорите уже целый час?

– Бозе мой, Папавер, какая разница? Сделайте узе хоть что-то!

– Не надо так нервничать, господин Жакулюс. Никакого вреда мой сбор нанести не мог. Если, конечно вы не добавляли в него ничего особенного. Вы же не добавляли?

– Нет, конечно! Просто немнозко крепче заварил… И потом, вы зе знаете, что особенное у меня закончилось! Сами могли убедиться на последнем заседании совета! Господин верховный магистр, как мне говорили был…

– Я помню, Жакулюс, помню! Но на моём подоконнике слишком мало света, плоды никак не хотят вызревать. Придётся потерпеть ещё два-три дня. Всем нам придётся потерпеть.

– Магистр Папавер, но с ним надо что-то делать!

– Да-да, мы отвлеклись. Вот этот сбор должен всё поправить, но только… Как его влить в господина Майнстрема?

– Э-э-э, магистр… Как бы можно взять воронку… – отозвался незнакомый голос из глубины кабинета.

– Воронку?

– Ага… Помните, мы так с крысами делали. Как бы, нормально же получилось?

– Бола, но он же не крыса, а магистр!

– Ага, но вы сами говорили, что как бы нет принципиальной разницы. Как бы все мы живые существа и всё такое…

– Нет! Это зе магистр изясной словесности, а не какая-то крыса! Мозет, подоздём есё?

– Ага… А потом возьмём воронку!

Магистр Майнстрем с трудом приоткрыл глаза. Веки были тяжёлые, а появившаяся картинка – мутная и расплывчатая.