Занесенный клинок
Шрифт:
— Ага, — подтвердил Катчер. — Защитные заклинания указывают на то, что это Сорша. Но я не уверен, как она это делает, или что по задумке оно должно делать.
Я скрестила руки на груди, когда температура, кажется, мгновенно упала еще на несколько градусов, мой выдох превратился в бледное облачко на холодном ветру.
— Она собирается заморозить нас, — сказал Этан.
Катчер почесал пальцами лоб.
— Это возможно, — произнес он, но, кажется, был неуверен в этом. А Катчер был не тем человеком, которому нравилось что-то не знать.
Позади нас послышались потрясенные вздохи. Я повернулась, ожидая увидеть Соршу, заходящую на мост Мичиган-Авеню, как один из Всадников Апокалипсиса.
Вместо этого люди собрались у декоративного ограждения на краю моста, возвышающегося над рекой.
Я побежала туда, Этан следовал за мной, протискиваясь сквозь людей, пока не увидела воду под нами — и плотную белую корку, которая прокладывала себе путь по течению реки к озеру.
— Что это? — спросил он возле меня. — Какое-то загрязняющее вещество?
— Нет, — ответила я, и страх, который поселился в моих костях, был таким же холодным, как пронизывающий ветер. — Река замерзает.
Я видела текущую реку, и видела ее замерзшей. Но никогда не наблюдала, как она замерзает, никогда не видела, как лед кристаллизуется в таком большом масштабе, видя, как вода становится непрозрачной и матовой, ее движение застывает, как будто кто-то щелкнул выключателем и отключил ее.
Это не должно происходить так быстро. Река не должна была внезапно замерзнуть, и уж точно не в августе.
Из канала послышались крики.
Несмотря на снег, это был теплый день, и люди наслаждались погодой — и воспользовались шансом открыть для себя странность снега в августе. Туристический катер с полной людей верхней палубой подходил к доку Мичиган-Авеню, но все еще находился метрах в десяти к западу от него. Вода расширялась, замерзая, и эта сила — этот объем — выталкивала катер к бетонному берегу.
В воздухе раздался скрежет металла, а затем звук, похожий на выстрел. Катер накренился, вываливая людей в узкий зазор между лодкой и рекой. В расселину, заполненную затвердевающей снежухой. Лед раздавит катер, а всех остальных раздавит давлением или они упадут в реку.
ЧДП следовал сразу за нами, и они вызовут водолазов так быстро, как только смогут. Но сейчас здесь были мы.
Я была не до конца уверена, могут ли вампиры утонуть или заработать гипотермию — нет, конечно? — но это не имело значения. Наши шансы на выживание были выше, чем у других. Поэтому нам придется рискнуть.
Переглянувшись и кивнув в подтверждении, мы забрались на ограждение и прыгнули.
***
Вампиры и сила тяжести были друзьями. Может, и не лучшими друзьями на веки вечные — нам пришлось сгруппироваться во время падения, чтобы не получить травм — но нам удалось спрыгнуть на шесть метров вниз на катер, не сломав ни одной кости. Мы все же поскользнулись на покрытой льдом палубе, но нам удалось удержать равновесие и встать.
И нам, вероятно, следовало объявить о нашем появлении, потому что два человека, внезапно упавших на судно, полное кричащих пассажиров, явно не способствовали их успокоению.
— Я помогу тем, которые в расселине, — сказал Этан.
— Я возьму эту палубу, попробую спустить их по лестнице и доставить поближе к доку.
Я предполагала, что брак потребует разделения обязанностей. Но не ожидала, что мы разделим задачи на две отдельные спасательные миссии спустя менее, чем двадцать четыре часа после свадьбы.
«Навеки», — сказал мне Этан, а затем прыгнул вниз на на вторую палубу.
— Все хорошо, — произнесла я, направляясь к людям, которые держались за скамейки, прикрученные к палубе, пытаясь остаться в вертикальном положении и не выскользнуть в ресселину. — Мы вытащим вас с лодки. И доставим на причал, — добавила я, потому что была большая вероятность того, что они упадут с катера в воду.
Персонал катера был внизу, поэтому я огляделась, нашла хоть кого-то, кто выглядел достаточно сильным и приемлемо спокойным, и указала на него. Он был молод, с загорелой кожей, темными волосами и еле заметными усиками над верхней губой, вероятно, он хотел, чтобы они были более густыми.
— Ты! — сказала я. — Как тебя зовут?
— Фэм.
— Отлично, Фэм. Я Мерит. Ты поможешь мне, хорошо?
Он с трудом сглотнул, на его тонкой шее подпрыгнул кадык.
— Хорошо.
Я положила руку ему на плечо.
— У тебя все получится. — Я огляделась и указала на ближайшую лестницу — или полутрап катера, полувариант лестницы — на которой люди толкались и пихались, чтобы добраться до первой палубы. Лестница уже прогнулась и была скользской, поэтому толкаясь, им, определенно, не избежать трагедии. — Иди на лестницу, — сказала я.
— Я не умею плавать, — проговорил он, сморгнув слезы, я видела, что он пытался не пролить их. — Я не хочу утонуть.
— Фэм, ты знаешь, кто я?
— Вампир, — ответил он, кивнув.
— Вот именно. Я бессмертна, а это значит, что вода не может причинить мне вреда. — Ну, или я на это надеялась. Боже, я очень, очень надеялась. — Поэтому я в любом случае буду здесь, чтобы убедиться, что ты спасся с катера. Хорошо?
Кажется, этого оказалось достаточно, чтобы убедить его. Проморгавшись, он кивнул, а затем скользнул вниз по наклоненной палубе к лестнице, втиснул свое худощавое тело в очередь и встал на проходе.
— По одному! — выкрикнул он. — По человеку за раз!
Я нашла еще одного смотрителя, женщину с сильными плечами и узкой талией. Фигура пловца, — понадеялась я. Как раз то, что надо. Я поставила ее на противоположную лестницу.
— Свали нахрен с дороги!
Я оглянулась и увидела, как Фэм силиться остановить мужчину в костюме, который пытался оттолкнуть пожилую женщину с дороги, чтобы первее добраться до лестницы.
И это послужило мне сигналом. Я пробилась сквозь толчею и схватила его за руку. Его лицо пылало яростью, затем быстро сменилось смятением, а потом снова гневом, когда я оттянула его назад.
— Убери от меня свои гребаные руки.
Я подтащила его поближе за лацканы его дорогого пиджака.
— Ты не будешь делать эту обстановку хуже или более опасной, ведя себя как мудак. Если не можешь следовать правилам, вали в конец очереди.
Он попытался отпихнуть мои руки.
Подчеркну слово попытался.
— Я сильнее тебя. Я могла бы сделать так, чтобы ты был последним человеком, который покинет этот катер, или могу позвонить в «Трибьюн» и сообщить о том, что ты пытался столкнуть с лестницы женщину, которая на двадцать лет тебя старше.