Чтение онлайн

– Ну, да… А в чём дело?

Красноречивый взгляд, брошенный на её абсолютно голые пальцы правой руки… Стало понятным удивление. Да Вероника и сама не очень понимала, почему решила присвоить Мише такой статус. Обычно, так не называла, хоть и была уверена – рано или поздно, так этому и быть…

– Я не видел в твоем личном деле ни слова о замужестве.

– Мы официально не женаты. Гражданский брак. Но это ничего не меняет. Он за меня беспокоится, а я не хочу волновать…

– И как же тебя муж отпустил, к черту на куличики? Что заранее не поволновался?– В голосе Дениса появилось что-то едкое, неприятное. Словно хотел задеть посильнее. Вот и поговорили, называется…

– А я не собачка, чтобы держать на поводке, и отпускать только по собственному желанию. Нужно было – поехала. Что, он должен был меня запереть?! – Волнение потихоньку спадало, тем более – кто он такой, чтобы задавать вопросы? – Тем более, что он сам сейчас в длительной командировке. Вернется как раз к моему приезду…

– Очень интересно… И когда ты планируешь возвращаться?

– Александр Павлович обещал, что не более двух месяцев здесь буду. К Новому Году надеюсь вернуться домой.

– Понятно. А почему не раньше? Думаешь, не успеешь ничего накопать?

– А я здесь ничего копать не собираюсь. Тут не золотые прииски. Но проситься домой раньше времени, ничему не научившись, – самое глупое, что можно сделать…

– Ну-ну… Рассказывай… А чему ты собираешься учиться?

– Послушай, Денис Игоревич, я прекрасно понимаю, что ты меня за что-то невзлюбил. Единственное, не могу взять в голову – за что? За одни сутки так насолить – нужно постараться, а я еще даже не пробовала! Если уж так тебе противна – зачем дома у себя держишь? Отвези меня в эту грёбаную гостиницу, я лучше там перекантуюсь, чем буду здесь находиться в квартире, хозяин которой терпеть меня не может. – Сейчас она уже реально завелась: терпеть не могла беспочвенных обвинений, да еще таких – неясных, намеками. Вскочила, выплеснула в раковину остатки чая. – Я пошла собираться. Если так тяжко меня видеть – вызови мне такси, сама доберусь, больше напрягать не буду.

– Стоять! – Она, действительно, замерла на пороге от резкого окрика. Развернулась, движимая только одной мыслью – дать ему чем-то тяжелым по голове. Да хоть тем же ноутом. Как он посмел, вообще, говорить с ней в таком тоне?! – Вернись и сядь обратно за стол. Не веди себя, как психованная малолетка.

Сравнение подействовало. Вероника всегда старалась удерживать внутри себя все обиды и недовольства : нельзя никому показывать свои слабые места. Потом обязательно кто-нибудь воспользуется. А здесь так глупо повелась…

– А как мне себя ещё вести, если ты всем видом и словами показываешь, как я тебе неприятна? Можно подумать, что сама навязываюсь. Если уж так не нравится ситуация – предъявляй тому, кто меня сюда послал.

– Ну, вот, студент, мы и выяснили, чему тебя нужно учить в первую очередь…

– Это чему же? – Веронике совсем не понравился этот переход с личностных отношений к вопросу её стажировки.

– Умение правильно себя вести в случае провокаций. Ты себя ведешь, как нервная дурочка. И на любых переговорах проиграешь на раз-два.

– А мы сейчас не на переговорах. И обсуждали вещи, которые даже обсуждать не стоило. – Так просто ему не получится сбить её с толку. Явно же, пытается зубы заговорить, уйти от неприятной темы…

– А какая разница? Любой оппонент, который стремится получить результат, жалеть тебя и твою нежную психику не станет. Будет искать больные места и давить на них, при первой возможности.

– Я это прекрасно знаю. И, в общем-то, умею владеть собой. А сейчас показала свое недовольство, чтобы ты о нем знал, и не думал, что я собираюсь молчать и выслушивать всякие гадкие намёки. Можешь делать с этой информацией все, что придет в голову. Мне уже не важно.

– Ну-ну… Так и быть, на первый раз – поверю. Но в следующий раз так легко не отмажешься. А провоцировать буду постоянно – в качестве тренировок, уж поверь.

– Даже не сомневаюсь. – Очень хотелось пробурчать недовольным голосом, но – сдержалась, произнесла со спокойным достоинством. – Это все? Я могу идти спать? Кстати, просьба о поиске квартиры не отменяется…

– А что так заторопилась? Мужчина твой совсем не доверяет? Сходит с ума от ревности? Ну, так хочешь, я с ним пообщаюсь, объясню, что ты не в моём вкусе, и для ваших отношений твой временный сосед никакой опасности не представляет?

– А причем здесь ревность? Он просто переживает, что посторонний человек может меня обидеть, даже нечаянно… Тем более – мужчина. Миша постоянно трясется надо мной, как над малым ребенком. С одной стороны, конечно, раздражает, а с другой – нужно уважать такую заботу. Не хочу его лишний раз нервировать и расстраивать.

– Вот, значит, как… А ревность, похоже, здесь вообще ни при чем? Вот ни за что не поверю…

– Ну, и не верь… – Как ни странно, сейчас Вероника была абсолютно спокойна. Вопросы на эту тему ей задавали уже не раз, и никто из друзей не мог постичь царящего в их паре доверия. Уточняли, сомневались, доказывали, как она неправа… Она тоже поначалу доказывала, что так – тоже бывает, и не только у них. И вовсе они не дураки с Михаилом, и наивностью здесь не пахнет… Просто нашли друг друга в толпе и по сторонам уже не смотрят. – Тебя это, по большому счету, совсем не касается…

– Ну, как же так? А если твой драгоценный "Муж" , – очень ехидно выделил это слово, – приедет мне морду бить? За покушение на твою верность?

– Не придумывай ерунды.

– Почему? Кишка тонка?

– Потому что он знает, что повода не будет никогда. Он мне доверяет, как и я ему…

– Вот мне прямо любопытно сейчас: что ты, вообще, можешь знать о доверии?

– Достаточно, чтобы понимать, кто его заслуживает, а кто – нет. И как важно его ценить, не превратить в грязь, предательством… – Вероника и сама чувствовала, что слова звучат слишком пафосно, по-книжному, но иначе на эту тему говорить не могла.

– Ну, так я и думал: юношеские представления о жизни. Пора бы уже начинать взрослеть. Сколько лет-то тебе, ребенок? Что-то я уже подзабыл… – От этого насмешливо-отеческого тона Веру снова начало ощутимо потряхивать. Хотелось врезать чем-нибудь этому несчастному гаду, чтобы и думать забыл, как с ней таким образом разговаривать.

– Двадцать четыре. Скоро двадцать пять. – Она с гордостью поняла, что сдержалась, не выплеснула злость, а проговорила очень спокойно, как на приеме у доктора.

– А…Ну, тогда, конечно, откуда тебе об этом знать… Еще годы потребуются…– Он даже как-то расслабился, демонстративно, когда это произносил…

А вот её, всё-таки, взорвало:

– Мне достаточно прожитых лет, чтобы определить – кто способен на подлость, а кто- нет. Возраст в этом значения не имеет. – Она была абсолютно уверена в тех словах, что сейчас выплёвывала своему шефу в лицо. И было без разницы – чем закончится этот разговор. И пусть опять упрекает в несдержанности…

– А я? – Обманчиво-ленивый тон обмануть не смог. Заставил подобраться от напряжения, и от растерянности…