Чтение онлайн

Но, через время, он понял, что Вика ничего за окном не видела: явно задумалась о чем-то своем, и глубоко… Она хмурилась, нервно покусывала губы (видимо, неосознанно – слишком уж сильно искусала), а Денис пытался угадать, что опять девушку взволновало. Вроде бы, в машину садилась вполне себе бодрая и веселая…

Похоже, к чему-то она неожиданно пришла: резко повернулась, уставилась на него, ожидая, пока обратит внимание. Обратил, когда встал на светофоре. Молча дернул бровью , давая понять, что готов слушать.

– Денис, прости меня, пожалуйста…

– Вот же черт! Мы это, вроде обсудили?! Зачем ты опять заводишь ненужный разговор?

Она вспыхнула:

– Я не о том… Не о дисциплине…

Денис подобрался внутренне: сам факт извинений за что-то, о чем он сам не догадывался, как-то напрягал. Что она успела уже натворить за сутки?

– А о чём?

Она потупила глаза… Жаль, но смотреть внимательно на смену выражений лица не получилось: зеленый свет, сзади уже сигналили, пришлось тронуться. И куда могут спешить люди в этом захолустье? Здесь пешком все обойти – сорок минут…

– Я вчера слишком резко высказалась. Разошлась почему-то, и ляпнула первое, что пришло в голову.

– Не понял. Ты про какой конкретно момент?

– Ну… – Мучительная пауза. Видно, как собирается с мыслями, пытается выдавить что – то, явно сложное. – Когда сказала, что ты можешь быть предателем…

– А… Вон оно что… – Теперь уже он потерялся : как реагировать? Сказать, что простил уже и забыл? Это будет неправдой – его эти слова реально зацепили. Не так, чтобы думать всю ночь напролёт, но – вот, когда напомнила, сразу зацарапало что-то…

Она помолчала. Вздох. Новая попытка объясниться. Удивительно упорная девочка – не ломается, и молчания не испугалась, такого многозначительного.

– Я не имела права так говорить.

– Ну, почему же? Я спросил, ты – ответила. Не за что извиняться.

– Есть за что.

– А именно?

– За то, что такие слова нельзя бросать, не подумав…

Господи, вот же ребенок упал на голову… Еще не растеряла веру в светлые принципы? Может, и принцы на белых конях еще под окошком бродят? Детский лепет. Хорошо, сдержался и не выдал все это вслух.

– Наоборот, чем меньше человек обдумывает свои слова, тем больше шансов услышать правду.

– Но это же не так! Я же не правду сказала!

Дэн осознал, что эти её попытки извиниться льют бальзам на душу, зажтвляют. Хотелось еще попытать, послушать о том, что она не права, а он – Дэн – хороший. Не для того, чтобы этот детсад помучать, а – для себя…

– Хочешь сказать, что ты все обдумала и решила, что я, Дмитриев Денис Игоревич, кристальной души человек, не способный на предательство? И вообще, чист перед Богом и людьми, аки белый лист, и совесть у меня незапятнанная? – Вопрос незаметно стал превращаться в горькую насмешку над собой, которую сдержать оказалось не в его власти.

Вероника молчала, нервно теребя перчатки.

– Ну, теперь уже отвечай, раз завела эту тему…

Они уже стояли на парковке у офисного здания, и теперь Дэн имел возможность следить за ней, развернулся всем корпусом к девушке (благо, пространство позволяло), и, не отрываясь, смотрел.

А она все ниже опускала голову, губы опять искусала… Больно видеть… И ждать – тоже времени нет.

– Вика, не испытывай моё терпение. Говори.

Она вскинулась, глаза – сердитые, почти закричала:

– Да не знаю я! Понятия не имею, что ты за человек! Мы знакомы два дня, как я могу распознать, на что ты способен?

– А через сколько дней сможешь? – Ситуация, честно говоря, уже забавляла…

– Понятия не имею… – Еле слышно, отвернув голову, пальцы опять нервно забегали…

Пора было прекращать этот фарс.

– Вот скажи мне, пожалуйста, Вика. Ты же планируешь надолго остаться в бизнесе? Да? Иначе, вряд ли бы сюда поехала?

– Да. – Скорее, увидел кивок головы, чем услышал ответ.

– Ну, с такой нежной психикой и тонкой душевной организацией тебя здесь в два счета сломают, в порошок разотрут и выкинут. Прекращай страдать ерундой. Сказала то, что хотелось, – на этом и остановимся. А терзания души оставим для библиотекарей и учителей. Все понятно?

– Сам ты дурак, Денис. – И выпрыгнула из автомобиля. И что на это прикажете отвечать? Одним словом – женщина. И это все объясняет…

Он не стал заморачиваться по поводу выкрутасов женской логики, не до этого было: и так, столько времени потерял, благодаря девчонке…

Вызвонил зама, представил его Веронике, проинструктировал – куда водить, что показывать, а куда – не стоит. Женька, слава Богу, парень понятливый, живо смекнул, что новенькую не нужно вводить в курс всего, чего ей знать не положено. Сдал её на руки заместителю и до вечера забыл.

Вспомнил, снова, только поздним вечером. Вернее, она напомнила о себе сама.

Поскреблась аккуратно под дверью, потом открыла на несколько сантиметров – так, чтобы только голову просунуть…

– Денис Игоревич…

Он оторвался от монитора, на котором пытался прочесть мудреные условия очередного тендера. Строчки расплывались, а предложения путались. Но он знал,что прочитать его нужно сейчас, и подготовиться. Чтобы на утренней планерке раздать задания без задержек. От того, на сколько он правильно сейчас все поймёт, зависит половина успеха. А ему нужен был стопроцентный успех.

– Вика? Извини, снова из-за меня пришлось задержаться… Сейчас дам тебе ключи от дома и вызову такси. Будем надеяться, что кто-нибудь приедет…

– Да я не тороплюсь, вообще-то… В ближайшие пару месяцев мои вечера абсолютно свободны… Я подожду. Вообще-то, я кофе сварила. А еще купила печенья и пряников, пока с Женей каталась. Тебе сколько сахара положить?

Вот так вот. Сквозь мутную пелену из букв и цифр, забившую голову, он заметил: никто не спрашивал, хочет ли он, в принципе, этого кофе… Это было свершившимся фактом: кофе сварен, налит, и Денис будет его пить. С печеньем и пряниками. Ему оставили право выбора только в вопросе с сахаром – сколько скажет, столько и будет насыпано… Великодушно, однако.