Чтение онлайн

Яша не контролировал себя.

— Нас четверо…

— Как ты догадался? — осведомилась Проказа.

— Ты сама велела подумать над тем, из-за чего Собиратель нас предал, — рассмеялся Гончар. — Я и подумал. Долго думал. И в один прекрасный момент меня озарило: а над тем ли я ломаю голову?

— В какой момент?

— Когда увидел пиво в пакете этого придурка, — не стал скрывать Гончар. — У Волкова есть друг, который может вот так, запросто, без звонка, завалиться к нему домой. Понимаешь? Старый, проверенный друг. Или друзья. Не ради ли них Собиратель рискнул головой и отправил нас под пули?

— Ты просто угадал.

— Еще нет, — строго произнес Гончар. — Пока мы знаем, что какой-то чокнутый миллионер когда-то сделал стеклянные часы, а сейчас работает над более сложным проектом. И еще мы знаем, что Волков ни с того ни с сего нас предал. И надеемся, что эти факты связаны между собой.

Он потер руки, улыбнулся и вопросительно посмотрел на Проказу:

— Поехали?

— А что делать с этим? — Она кивнула на лежащего без сознания Рыжкова.

— Хочешь его убить?

— Нет.

— В таком случае пусть живет.

— Подождешь меня в машине, хорошо?

Лежащий на переднем сиденье Серафим поднял голову, без интереса посмотрел на Волкова и вновь опустил ее на лапы.

— Значит, договорились. — Федор помолчал. — Захочешь в туалет, не сочти за труд, спустись и сделай свои дела на коврик, ладно?

Тойтерьер задрал верхнюю губу и тихонько зарычал. Очкарик потер ладонью лоб:

— Поверь, Серафим, я приложу все усилия, чтобы подружиться с тобой. И мне бы очень хотелось, чтобы ты вел себя так же. Мы не в силах ничего изменить, а значит, должны привыкать жить вместе.

Он выждал некоторое время, после чего протянул руку и осторожно коснулся пальцами головы песика. Тот шевельнул ушами, но не отстранился. Не зарычал.

— Мне не жаль Оружейника, но и радости мне его смерть не доставила, — откровенно сказал Федор. — И еще… поверь, я бы выполнил его просьбу и без платы. Не бросил бы тебя. Не потому, что я люблю животных, а потому, что бросить тебя было бы неправильным. Вот так.

Серафим тяжело вздохнул.

Монтаж «Изделия № 1» — Стрекалову очень нравилось это название — проходил в большом цехе. Весь день через большие, чисто вымытые окна — Петрович следил за тем, чтобы порядок на фабрике поддерживался во всем — помещение заливал солнечный свет, под вечер пришлось включить электрические лампы, однако установившегося еще с утра ритма это не нарушило. Илья и три его помощника продолжали работу — Стрекалов хотел обязательно закончить монтаж сегодня.

— Заворачивай, — распорядился Петрович, установив на место очередной блок.

Помощник аккуратно насадил стеклянную гайку на стеклянный же болт и осторожно, сначала пальцами, затем ключом затянул ее.

— Все.

Илья отпустил блок, сделал шаг назад, оглядел почти готовое «Изделие» и достал из кармана рабочего халата пачку сигарет:

— Еще минут двадцать.

— Ага.

Но поддакнул помощник без улыбки, без облегчения, поддакнул, как доложил: сухо, серьезно. Взял пример со Стрекалова, который весь день оставался предельно сосредоточен.

— Красиво получается, — произнес второй помощник.

И едва не добавил: «игрушка». Прикусил язык, Петрович даже в шутку запрещал называть «Изделие» игрушкой, бесился. А если вдуматься — игрушка и есть, не настоящее же изделие, а так — модель.

Третий помощник не курил. И присаживаться не стал, остался стоять вполоборота к «Изделию», а потому оказался единственным, кто обратил внимание на открывшуюся дверь и увидел вошедшего в зал Волкова. Пробормотал:

— Я оставлю вас ненадолго.

И направился к Федору.

Стрекалов его не услышал. Сдавил в пепельнице сигарету и поднялся:

— Давайте заканчивать!

— Добрый вечер, — вежливо произнес Механикус. — Собиратель Тайн, как я понимаю?

— Верно.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно.

Бог машин оказался невысоким, плешивым мужиком, одетым весьма скромно. Инженер с завода, младший научный сотрудник исследовательского института, незаметный работник склада, вот какие профессии приходили на ум при взгляде на Механикуса. Нет, пожалуй, все-таки инженер: ученый или менеджер вряд ли могли похвастаться потемневшими от смазки руками.

— Давай не будем мешать Илье Петровичу? — предложил Механикус. — Поговорим в комнате отдыха?

— ОК.

Федор повернулся в коридор, но не удержался, кинул взгляд на занятого работой Стрекалова. «Искусник? Почти искусник?» Нет.

— Простой человек, — улыбнулся Механикус. — Увлеченный. Живущий полной жизнью. — И неожиданно закончил: — Я не помогаю искусникам.

— Неужели?

Механикус не услышал Очкарика.

— Наш общий друг мог бы стать искусником, мог бы посвятить себя чему-то главному, самому важному, самому для него интересному, сконцентрироваться на единственной дороге… Но он рассудил иначе и построил свою жизнь по-другому.

Волков еще раз посмотрел на Илью.

Не искусник, и никогда не станет искусником. Не воспарит над вершиной, но уже добрался до нее. И готовится покорить вторую. А может, впереди его ждет третья. И четвертая. И он будет штурмовать их, наполняя свою жизнь новыми красками. Обретая не совершенство, а мастерство.

— Завидуешь?

— У каждого свой путь, — хрипло произнес Федор.

— Верно.

Обслуживания в комнате отдыха не полагалось, это вам не кабинет Стрекалова. Вместо кофеварки стоял бесплатный автомат, и Механикус, не спрашивая, выбрал себе и Очкарику по стаканчику эспрессо. Затем уселся напротив Волкова и осведомился:

— Хочешь чего-нибудь узнать, Собиратель Тайн?

— Хочу, чтобы ты убрался отсюда, — буркнул Федор, отхлебнув горячего кофе. — И чем быстрее, тем лучше.

— Не могу, — улыбнулся Механикус. — Меня ищут.

— Именно поэтому, — жестко отрезал Очкарик. — Я не позволю тебе подставить Петровича.

— Ему ничего не грозит.

— Как и твоим друзьям из ФСО.

Механикус помрачнел. Повертел стаканчик в руках, поднес к губам, но остановился, вернул его на стол. Тихо сказал:

— Шипилов не позвонил.

— И не позвонит.

— Ты их подставил?

— Нет. Ты.

— Они меня защищали. Это их работа.

— Но ты мог бы их предупредить.

— О чем?

— О Трех Палачах.

Механикус изменился в лице. У него задрожали руки, и на пластиковой столешнице появилась кофейная лужица.

— Гончар вызвал Палачей?

— Да.

— Ты уверен?

— Ты должен убраться отсюда.

— Мне с ними не справиться, — жалко произнес бог машин.

— А мне до лампочки.

— И к тому же мы почти закончили.