Чтение онлайн

Среди моих знакомых немало геев, но все они, почти в один голос утверждали, что среди них долгосрочных союзов почти не бывает.

– О!
– Выразил я своё восхищение.

– Но, вообще-то, мы близнецы.
– Проговорил вдруг Виктор.

Я с удивлением уставился на них. Михаил был высок, пепельной масти, и, на что сразу обращалось внимание, один глаз у него был карий, второй же ярко-серый, почти голубой. Виктора же нельзя было назвать его противоположностью, но сходства в их лицах не было совершенно никакого, кроме того, что у последнего тоже оказались разноцветные глаза. Но там где у Михаила был серый, у Виктора находился карий. И наоборот.

– Но ведь вы... Или это как со Шварцнеггером?

– Нет.
– Мягко прервал меня Михаил.
– По другому... Если хотите, мы расскажем вам. После фильма.

Виктор согласно кивнул.

Свет начал гаснуть. На экране появились первые кадры и близнецы, словно позабыв о моём существовании, вновь занялись поцелуями.

Сказать, что я с трудом дождался конца сеанса, было бы наглым обманом. "Караваджо" я смотрел уже второй раз, но действие этой картины заставляло меня забыть об окружающем.

Лишь когда пошли финальные титры, я вспомнил про обещание моих соседей. Мы вышли из зала вместе, Михаил купил каждому по паре бутылочек "Экю", нашлась подходящая скамейка и мы расположились на ней.

Рассказывал, в основном, Михаил. Виктор лишь вставлял иногда замечания по ходу дела, но сама история оказалась поразительной и невероятной.

Началось всё в 91-м году. Михаил уже тогда занимался каким-то бизнесом, о его подробностях он не рассказывал, заметив лишь, что дело прибыльное, но не бандитское. С Виктором он познакомился в "Мире" на дискотеке, куда его буквально силой затащил его тогдашний друг.

Они встретились, посмотрели друг не друга и между ними проскочила искра. Забыв о делах, Михаил с Виктором не отрывались друг от друга несколько суток.

– Мы должны были постоянно касаться друг друга.
– Вставил Виктор.
– Иначе, казалось, может случиться что-то ужасное.

Но первая волна безумия прошла, но за ней последовала другая. Михаил почти забросил свой бизнес, посвящая всё свободное, да и рабочее время, новому другу. Они научились обходиться без слов. Просто в каждый момент любой из них знал, что хочет партнёр и не было причин отказывать тому в желаниях.

– Не поймите неправильно, - Предупредил меня Михаил.
– Секс в наших отношениях не столь важен, как духовное сродство. Мы отдаём дань физическому контакту. Однажды нас чуть не посадили за то, что мы занимались любовью в ЦДХ. Но чего не могут деньги - могут большие деньги. Я замял это дело, и мы стали осторожнее в проявлениях своих чувств на людях.

После этих слов я усмехнулся про себя, но рассказ продолжался.

В какой-то момент оба стали понимать, что им не достаточно обычного присутствия друг около друга. Хотелось чего-то большего, такого, что связало бы их навеки. И решение пришло.

Сперва оно показалось бредом, но были сделаны соответствующие исследования и оказалось, что это возможно.

– Мы хотели глядеть на мир глазами друг друга. И это осуществилось.

Двойная пересадка глаза от одного к другому происходила в частной американской клинике. Стоила она бешеные деньги и завершилась успешно.

– И как вы теперь?

– Прекрасно.
– Ответил Виктор.
– Знаете, это так приятно осознавать, что в твоём друге есть кусочек тебя... И наоборот...

– Но история этим не закончилась.
– Таинственно проговорил Михаил.
– Этих кусочков теперь у нас два...

– И какой второй орган?
– Не выдержал я неизвестности.

Но близнецы одновременно улыбнулись и отрицательно покачали головами. И лишь взгляды их выдали эту тайну.

Каждый из близнецов скосил разноцветные глаза на промежность другого.

ОСТАВЬ СЕБЕ КУСОЧЕК ЛЮБОВНИКА.

В нашу редакцию пришло письмо от нашей читательницы москвички Галины М. Девушка рассказывала о своей коллекции. Необычность предметов собирания заинтересовала нас, мы связались с Галиной М., и она согласилась побеседовать с корреспондентом.

Мы пришли по указанному адресу и были встречены хозяйкой, востроносой голубоглазой брюнеткой. Она провела нас в квартиру, и, устроившись на диванчике, сказала, что готова. Мы тоже были готовы и включили диктофон.

Корр.: Галина, расскажите о вашем увлечении.

Г.М.: Сначала я лучше вам это покажу.

Она порывисто встала и раздвинула дверцы одного из отделения стенки. Перед нашими глазами возникли ряды разноцветных фаллоимитаторов. Искусственные органы были выстроены по размерам, и эта картина чем-то напоминала популярный в шестидесятые годы набор слоников.

Корр.: Сколько же их тут?

Г.М.: Тридцать семь. И все они принадлежали реальным людям.
– Галина взяла один из дидло, ядовито-синего цвета, и села с ним в кресло.
– Это, можно сказать, овеществленная память о моих мужчинах.

С каждым связаны какие-либо воспоминания. Приятные, и не очень. И когда я беру его в руки, то сразу вспоминаю мужчину, которому он принадлежит. Есть у меня любимые экземпляры, есть такие, которые я брала в руки один только раз, слишком уж омерзительны были их хозяева...

Корр.: А используете ли вы их, если можно так выразиться, по назначению?

Г.М.: Конечно. Я трогаю его и как бы ощущаю ауру мужчины-хозяина. Словно он уже рядом со мной, он готов заняться со мной любовью. Да, так и происходит.

Корр.: А не заменяет ли ваша коллекция живых мужчин?

Г.М.: М-м-м... Большей частью.

Каждый экспонат становится своего рода частью идеального мужчины. Мужчины, знающего меня вдоль и поперек. Но, вы знаете, в реальности идеал невозможен. А тут... Около двадцати идеальных любовников.

Почему двадцати? Остальные мне неприятны, я уже говорила.

Корр.: Почему же они тоже занимают место?

Г.М.: Память. Иногда бывает такое настроение, хочется чего-нибудь разбить, покорежить. Нелюбимцы у меня для этого. Их можно попинать, потоптать, побросать об стенку. Они прочные, резиновые, цельнолитые, им ничего не сделается, а мне легче...

Корр.: Вы сами их делаете?

Г.М.: Да, обязательно. Я же их "мама". Мне предлагали их делать в заводских условиях, но я наотрез отказалась. Во-первых, это вещь все-таки интимная, а во-вторых, мне приятно пользоваться результатом своего труда. Да и делаю я их с любовью. Как же без этого?