Чтение онлайн

Его поведение вызвало у меня приступ острого любопытства и я не смог его обуздать... Заглянул в щель. Благо, она оказалась достаточно широка, чтобы понять, что именно происходило в сортире и, одновременно, остаться незамеченным.

Там, сидя на фаянсовом возвышении, обретался господин У-ов. Штаны его были спущены, член торчал и он яростно водил по нему рукой. Короче, для непонятливых, господин У-ов занимался онанизмом.

Но не это было странным, а то, что объёмистую гениталию этого господина украшали мои часы!

За них-то он и держался, производя свои манипуляции!

В первый момент я захотел вломиться, отнять дорогую вещь, но благоразумие взяло верх. Ведь такое я встретил впервые. Никогда не знал, что дрочить можно часами. Не приходило такое в голову. Запахло интересной историей. А спугнув фотографа, я мог её не услышать...

Вернувшись в его кабинет-лабораторию, я, как ни в чем ни бывало, продолжил рассматривать фотографии. Вскоре появился довольный Сергей Аркадьевич. Принимая от него "Сейко", я придирчиво осмотрел их, провел пальцем по циферблату и сказал:

– Странно...

– Что?
– Насторожился фотограф.

– Спермой пахнут... Что вы с ними делали?

Сергей Аркадьевич горестно вздохнул и произнес:

– Я их трахнул...

– Как?
– Вознегодовал я.
– Я же просил поосторожнее!

– Не в этом смысле...

– А в каком?
– Настаивал я.

– Я их вы...бал!

– Но зачем?

– Это долгая история...

– А расскажите...

Последовали колебания, которые явно прослеживались на лице фотографа.

– Я все изменю. Имя, фамилию...
– Обещал я.

– Хорошо.
– сломался господин У-ов.
– Слушайте.

Рос он нормальным советским мальчиком. Наличие гениталий заметил у себя в возрасте семи лет, после чего активно занялся их всесторонним изучением. К девяти Сережа У-ов уже был онанистом со стажем. И тут... Отец подарил ему свои старые часы, "Победа" на кожаном ремешке.

Сережа знал, что по ночам делает папа с мамой, и обладание отцовской вещью делало его как бы частью папы. Но этого было мало. Хотелось удовлетворения страсти к женскому телу. И вот, Сережа, представляя, что он - папа, трахает маму, приложил к своему небольшому тогда члену, подарок.

Металл приятно холодил, и Сережа, прижав часы к нижней стороне пениса, стал ими дрочить.

Шло время, рос Сережа, с ним рос и его член. Теперь онанирование часами, в буквальном смысле этого выражения, получило некое подобие философской базы.

С некоторых пор Сергей Аркадьевич стал понимать, что сексуальное взаимодействие с часами, является символом того, что он сношает само время! Увлечение фотографией, кстати, выросло из того же корня. Господин У-ов, таким способом, получал над временем дополнительную власть. Мог останавливать его когда угодно.

Дальше - больше. Вскоре Сергея перестала удовлетворять старенькая "Победа". Он купил себе "Славу", потом "Эру", за ней последовали ещё десятки видов измеряющих время приборов.

Господин У-ов хвастался мне, что он имел и будильники, и хронометры, подводные часы, часы пуленепробиваемые, с автоматическим подзаводом, механические и электронные. Когда денег на них не хватало, Сергей Аркадьевич выпрашивал часы у знакомых, полу знакомых и совсем незнакомых людей. Апофеозом его сексуальных изысканий стал "Ролекс", который он вымолил на несколько минут у какого-то нового русского.

– И как они?
– Вставил я вопрос.
– Разнятся по ощущениям?

– О, конечно, но это непередаваемо. Кажется, что ты плывёшь в океане Времени, а оно омывает тебя со всех сторон и дает при этом невыносимое наслаждение.

Перед уходом я дал Сергею Аркадьевичу задание: снять свой собственный член с надетыми не него часами.

(ФИНАЛЬНАЯ ФРАЗА. В ЗАВИСИМОСТИ ОТ НАЛИЧИЯ ФОТОГРАФИИ. К.Б.)

1. Вар. : Но с тех пор человек, трахающий время на моем горизонте не появлялся.

2. Вар. : Г-н У-ов выполнил мою просьбу и этот снимок мы предлагаем, как единственный эротическую фотографию, которую удалось получить с этого господина.

ВЕНЕРА-ПАРК.

Проклятые буржуины, которым в их Америках по уик-эндам делать абсолютно нечего, придумали новое развлечение. Вообще-то принципиально нового в нем и нет, но выглядит оно достаточно эффектно.

Один мой друг, Вовка, вооружившись видеокамерой, и прихватив жену Любу, отправился в вояж по Штатам с заездом на Олимпийские игры. Глазели они на ихние безобразия, снимали потихоньку, пока Олимпиада не кончилась, а три дня в запасе остались.

Сели они в арендованный форд и покатили куда глаза глядят. И вдруг, в трех сотнях миль от Атланты наткнулись они на странный городок. По виду Диснейленд. Из-за забора карусели торчат, визги раздаются, народ валом валит, но на воротах табличка, которая в вольном переводе на русский гласит, что детям туда нельзя.

Мои ж друзья из детского возраста вышли. Заплатили по полста баксов за вход и попали в мир разнузданного американского секса. Местные секьюрити забыли их обшмонать (ох уж эта американская псевдобдительность!) и все эти чудеса оказались тайком засняты на пленку. Я её видела... А Вовка комментировал происходящее.

Сначала я увидела разноцветную, в смысле по оттенкам кожи, толпу. Кто в чем мать родила, кто в одних трусиках. Между ними сновали продавцы мороженого и поп корна, одетые как мужские и женские пиписьки. Мороженое имело такие же формы.

– При входе в этот Венера-Парк, - Объяснил Вова, - Любой может раздеться. Может и не раздеваться, но на него тогда будут косо смотреть... Парк любви все-таки...

– Там что, - Полюбопытствовала я, - Все нудисты?

– Вроде. Я не спрашивал...

Потом в кадре появились американские горки, которые там почему-то называются русскими. Вагончики, оформленные в виде гигантского члена скользили по рельсам, преодолевая множество воротец в виде женских гениталий.

Следующий аттракцион тоже представлял собой гигантский пенис. В нем рядами сидели голые люди и он раскачивался с помощью двух металлических балок, всякий раз залетая, в своем колебательном движении, в такую же колоссальную вагину. Сношающий (или сношаемый?) народ с каждым попаданием внутрь вопит благим матом.