Чтение онлайн

Гагаринцы гибли десятками, но все равно с упорством обреченных лезли вперед, на пули. Вяземская армия едва не дрогнула, но чуда все-таки не произошло. Пули и приклады сделали свое дело. По брусчатке струилась кровь, смешиваясь с дождевой водой в лужах, да вповалку валялись распластавшиеся тела, изуродованные пулями - вот и весь результат. Тех, кто оставался на ногах, валили на землю прикладами, не жалея сил. Особенно в этом плане усердствовали дебилы, которым жалость была незнакома по определению. Злой наблюдал за тем, как один из них, с абсолютно бесстрастным лицом и неживыми глазами размозжил прикладом голову девушке, пытавшейся встать на ноги, и у него кровь стыла в жилах.

– Ах вы!!!
– орал бледный от пережитого ужаса Виктор, забывший про мегафон, - Ну, раз так! Взводные, ко мне!!!

Злой порысил к командному БТР вместе с тремя другими командирами.

– Короче, Христос сказал привезти в Гагарин тридцать человек, мы ему привезем тридцать! Остальных - в расход.

– Что-о??!
– Злой был шокирован этим приказом.

– А ты что, предателей этих жалеть хочешь??!
– накинулся на него Виктор, - Забыл, как они тебя ограбили и чуть не убили??!
– во взгляде Вяземского министра обороны читалось откровенное бешенство, - Или ты хочешь поговорить с ранеными ребятами, которые на блокпосту были, когда эти мрази стрелять начали??? Они ж, уроды хитрые, под белым флагом подошли! Ах да, ты же этого не знаешь, ты же у нас бухал и страдал!
– сплюнул на асфальт Виктор.

– У тебя нет права...

– Христос!... Дал мне все права!!! И ты должен не строить из себя целку, а выполнять приказ вышестоящего командира!!!...

Злой стоял, как провинившийся школьник, и не мог понять, как ему поступить, и что сказать.

– Кого оставляем?
– прервал немую сцену Кащей, который в этой операции взял на себя роль командира второй группы.

– Да мне по хрену! Хоть жребий кидайте! Только сперва выведайте, где у них склады, и вывезите всё до последней пачки макарон! Выполнять!- процедил Виктор сквозь зубы, бросив на проштрафившегося комвзвода презрительный взгляд.

Злой был не в силах отдать своим людям подобный приказ. Он заперся в джипе, и смотрел, смотрел, смотрел на происходящее... Запылали первые дома, прозвучали первые выстрелы. Роль палачей возложили на дебилов - им было все равно, в кого стрелять. Очередную патрию людей выстраивали на площади в линию, монотонно звучали команды "Товьсь! Цельсь! Пли!", произносимые скучающим голосом, и после дружного залпа вся шеренга падала лицом на асфальт с раскроенными черепами. Мужчин просто расстреливали, а кричащих нечеловеческим голосом девушек предварительно затаскивали в кузов Урала, "на попробовать". Тех, кто прошёл проверку солдатнёй, и соответствовал каким-то критериям, оставляли в живых, тех, кому повезло меньше - вытаскивали из машины и волокли на расстрел. Женщины не могли стоять, плакали навзрыд, их одежда была разорванав в клочья, а по голым бёдрам стекала кровь, но дебилов-стрелков это не останавливало. Бросить на землю, и пулю в голову вне очереди - вот и вся недолга.

Злой вцепился побелевшими пальцами в руль, и повторял сам себе "Это враги, это враги, это враги, это враги...", вспоминал, как его пинали ногами, как смеялись Бароновские шлюхи, когда его, ограбленного и униженного, запихивали в машину, но ничего не помогало. Таким вещам не было оправдания, как сильно Злой ни пытался его найти. Он жил в Вязьме, видел этих ребят в мирной жизни, знал, что они - хорошие, веселые и дружные парни, но сейчас, наблюдая за тем, что они творили, Злой испытывал ни с чем несравнимое желание выйти из машины с автоматом в руках, и расстрелять их...

"Господи, ну и урод же я..."

Кровавая вакханалия закончилась под вечер. Половина Гагарина была сожжена, из двухсот человек населения осталось всего тридцать - десять мужиков, которым предстояло занять место батраков, и двадцать девушек, которых в Вязьме особенно ждали. На город опустилась темнота, дождь усилился. Дебилы устали от стрельбы, на площади громоздилась огромная куча тел, которая, в свете огненного зарева, выглядела, как ожившая картина Босха.

"Это враги, это враги, это враги..."

– Да, пусть это враги, - прошептал, наконец, Злой, - Но у нас нет никакого права быть еще хуже, чем они...

Да, бандиты из Гагарина стреляли, но то, что делают сейчас милые и добрые Вяземские ребята - хуже бандитизма. Они ведут себя как эсэсовцы на завоеванной земле.

"Что же мы творим?": подумал Злой, уткнулся лбом в руль, и закрыл глаза.

17.

По возвращении из Гагарина, Злой пошел в сарай, достал оттуда ящик с алкоголем и снова напился. В хлам, в дрова, до беспамятства. Эта ночь полностью выпала у Злого из жизни, а с утра за ним пришли. Двое солдат постучались к нему в дом и сказали, что Злого немедленно хочет видеть Христос, а значит, нужно было быстро одеваться, приводить себя в порядок, и мчаться на прием к вяземскому князю.

– Ты что, снова решил в запой уйти?
– набросился Христос, едва Злой переступил порог. Приветствие было опущено за ненадобностью.

– Нет.
– мотнул головой гость.

– А что тогда? Что с тобой происходит?

– Со мной - ничего. Христос, слушай, ты не видел, что Виктор со своими там устроили, это...

– А то, что ТЫ там устроил - это почти предательство!
– отчеканил Христос, вставая из-за стола и опираясь кулаками о столешницу. Он был не на шутку разъярен, видно, сидел и накручивал себя с тех пор, как ему настучали о неподобающем поведении взводного, - Ты отказался выполнять приказ в боевой обстановке! В иные времена за такое стреляли! Что мне теперь прикажешь с тобой делать, к стенке поставить?...

– Христос, подожди...
– Злой чувствовал слабость и обиду от того, что его не слушали, - Там перерезали почти всех, город сожгли...

– И правильно сделали!
– рявкнул Христос, выходя из-за стола и начиная бродить по кабинету, - Такое поведение не должно было оставаться безнаказанным! Они накинулись на наших людей, едва не пристрелили Виктора... Я вообще не могу понять. В чем дело, Злой, а? Это же враги! Они напали на твоих людей, которых ты воспитывал, с которыми ты дружил. Что им надо было сделать, отдать себя на растерзание толпе? Или оставить город в покое для того, чтобы у них появился новый начальник, и снова напал на нас? Ты вообще думал об этом?...

Злой стоял, опустив голову, и подыскивая себе оправдания, которые никак не хотели появляться в голове - там была лишь пелена обиды и стыда. Вяземский князь отчитывал своего генерала как провинившегося школьника, и Злой ничего не мог этому противопоставить - хотя бы потому, что сам почувствовал себя в корне неправым. Действительно, делать вяземским солдатам было нечего, на них напали, и они ответили. Умиротворили. С точки зрения логики, они имели полное право сделать то, что сделали - обезопасили границы своего родного города, ответили на нападение, уничтожили враждебное поселение, которое явно не испытывало к Вязьме и ее жителям никаких теплых чувств. Но это только с точки зрения логики...

– Что мне теперь с тобой делать?...
– повторил свой вопрос Христос, - Я не могу оставить тебя на должности комвзвода, понимаешь? Мне такие генералы, которые не подчиняются приказам, нахрен не нужны. И если я тебя оставлю, другие решат, что можно поступать также. Армия без дисциплины - не армия, а банда.

– Увольняй.
– махнул рукой Злой, - Я и сам теперь не смогу...

– Ну хорошо.
– сказал Христос, и добавил уже мягче, - Ты облегчил моё решение. Сам понимаешь, у меня просто нет выбора... Ты хороший мужик, но тут почему-то дал слабину. Я этого не могу понять.