Чтение онлайн

– Прости...
– пробормотал Злой и вышел, услышав в спину:

– На биржу труда зайди. Там тебе подыщут занятие.

Не став тянуть кота за хвост, опальный командир сразу же направился туда, куда сказал Христос. Благо, громкое название "Биржа труда", скрывало за собой небольшой кабинет на первом этаже, в котором сидела хрупкая с виду девушка со стальными серыми глазами.

– Здравствуйте.
– уволенный командир постучался, и просунул голову в кабинет, - Можно?

– О, Злой! Надо же, какие люди! Заходи.
– девушка знала его, а вот Злой ее - нет, и поэтому он почувствовал себя очень неловко, - Садись. С чем пришел?

В кабинете стояло множество горшков с цветами, а в шкафах у стен - папки с написанными от руки на корешках кличками жителей Вязьмы.

"Личные дела": подумал Злой, а вслух спросил: - Работа есть?

– Остроумно.
– кивнула девушка, - Даже очень.

– Я серьезно.

– Я тоже серьезно. Работы - хоть отбавляй. Чего ты хочешь?

Злой не знал, о чем прямо и заявил.

– Ну, сперва расскажи, чем ты уже занимался. От этого и будем плясать.

– Я сперва тренировал солдат, потом командовал ими. Разгребал колонну, там, на севере, собирал всякое армейское барахло, потом отвечал за его хранение и учет. Реквизировал необходимое для нужд армии. Сапог я, короче. Всё, что умею, так или иначе связано с армией.
– застенчиво улыбнулся Злой.

– Ах, какие мы скромные.
– съязвил главный вяземский кадровик, - "Я старый солдат, я не знаю слов любви"... Знаешь...
– девушка встала и прошла мимо Злого к шкафу, продемонстрировав ему стройные ноги, - Есть кое-что для тебя. Пойдешь десятником?

– Кем?...
– не понял Злой.

– Руководитель десяти рабочих. Что-то типа бригадира. Будешь их гонять, чтоб баклуши не били, следить за выполнением плана...

– А чем именно придется заниматься?

– Ну, насколько мне известно, сейчас урожай уже собран, и на полях делать нечего. Скорее всего, пойдете на лесоповал, дрова заготавливать на зиму. Интересует? Просто смотри сам, больше должностей руководящих нет, остались только всякие разнорабочие...

– Интересует.
– кивнул Злой, - Когда приступать, куда приходить?

– Давай я тебе тут напишу...
– девушка снова села за стол, достала из ящика стола лист бумаги, и, написав адрес, передала его Злому, - Удачи. Если что, обращайся.

– Спасибо.
– благодарно оскалился Злой.

"Десятнику" предстояло управлять чернорабочими из Сафоново. Если называть вещи своими именами - рабами. Люди были забитыми и измученными - эксплуатировали их нещадно, кормили отвратительно, и держали в сарае, хотя пустых домов было завались. С первого взгляда становилось понятно, почему - жители Вязьмы их ненавидели, презирали и считали во всём обязанными.

Как и говорила девушка-кадровик, десяток Злого отправили в лес, на заготовку дров. В здании школы теперь предполагалось разместить не всех Вязьмичей, а только дебилов и иногородних рабов, поэтому древесины на обогрев нескольких сотен домов требовалось очень много. Понеслась череда коротких серых дождливых дней, полных непролазной грязи, стучащих топоров и разгонов у вышестоящего начальства. Работали с раннего утра до позднего вечера, пока не начинало темнеть. Злой ужасно не высыпался, и со временем стал, как и остальные десятники, срываться на подчиненных, которым и без того приходилось несладко. Планы Христос и его министры спускали просто нереальные, и за малейшее несоответствие нещадно драли.

В один из таких вечеров Злой и еще два десятника - худой и жилистый Ликёр, проспиртованный до невозможности, и Насос - огромный мужик из Сафоново, выбившийся в начальники благодаря нечеловеческой жестокости, сидели и пили припасенный заранее самогон. Они только что получили по первое число за невыполненный план, и настроение было ужасным. Пили в доме у Ликёра, рабы из его десятка обитали в сарае рядом. Под потолком витал сизый сигаретный дым, скрывавший желтый потолок и скрывавший серой пеленой убогую мебель. В качестве освещения использовали уже не свечи, которые в городе очень быстро закончились, а тонкую лучину, почти не дававшую света. Стол был застелен драной и пожелтевшей от времени газетой, на которой лежал огромный кусок сала и черный каравай, экспроприированный в булочной.

– Вот хошь верь, а хошь нет - я бы ему по морде так и настучал.
– злобно говорил Насос, блестя пьяными маленькими поросячьими глазками, - "Планы не выполнены, что вы о себе думаете? Мы вам пайку урежем!" Тьфу, сволота!
– надсмотрщик сплюнул на заросший грязью пол.

– Ага.
– поддакнул Ликер, затягиваясь сигаретой, - Он же нам специально планы такие ставит, чтобы было на кого свалить. Мол, это не я плохой, а десятники не работают, народ не гоняют. Урод, блин...
– они говорили про одного из Вяземских "министров", их прямого начальника. Тот вовсе не был сволочью, и планы составлял вполне выполнимые, но это если брать в расчет то, что работать будут крепкие люди, а не измученные рабы.

– Вот-вот! Десятники! А причем тут мы, если эти свиньи работать не хотят? Им дай волю, весь день в сараях своих валяться будут. Пороть их надо!

– Вот! И я о том же!
– аж вспыхнул Ликёр, задетый за живое, - Я их луплю уже сколько времени а всё равно. Ненавижу, уродов. Вот ты, Насос, нормальный же мужик, с понятием, хоть и Сафоновский! А эти...

– Ага...
– важно кивнул десятник, довольный тем, что его считают своим, - Слышь, Злой, а твои как?

– Мои?...
– очнувшись, переспросил тот, - Ну... Как у всех. Тоже ленивые, как скоты. Я к ним сперва по-человечески, а они слабину почуяли, и филонить начали. Ты ж помнишь, какие у меня показатели были.

– Помню!
– кивнул Ликёр, - Хреновые показатели. Хуже всех.

– А ты их бил бы!
– кровожадным тоном вставил свои пять копеек Насос, - Я своих бью! И они у меня ой как работают...

– Бью теперь, куда деваться-то?... Но я же по-хорошему хотел...
– попытался оправдаться Злой, но этим только вызвал приступ смеха у своих коллег.

– Да мы и сами пытались по-хорошему!
– участливо сказал Ликёр, - Да вот только не получается. Они ничего не хотят, им ничего не надо. Плохо им, видите ли. А нам хорошо?... Да кому сейчас вообще хорошо?... Эх-х...
– горько вздохнул он, и, подняв граненый стакан с мутной жижей провозгласил тост, - За то, чтоб всё наладилось, мужики!

– Отличный тост!
– рявкнул Насос, и впечатал свой стакан в стакан Ликёра так, что чуть оба не расколотил.

– Тише ты! Ишь, сильный нашёлся!

– Да ладно, не разбил же... Будем!

Самогон обжег Злому горло, и оставил во рту отвратительный сивушный привкус. Завтра будет ужасно болеть голова, придется снова сидеть на пеньке, слушать отдающийся в мозгах осточертевший стук топоров, и ненавидеть весь мир.

– Слушай, Ликёр!
– подал голос Насос, - А ты сильно от плана отстаешь?

– Еще как... А мне ещё и подняли показатели. Хрен его знает, как я буду их выполнять.

– А давай мы твоих поучим, а?...
– мелкие мутные глазки Насоса на его огромном свином рыле загорелись злостью. Он был уже пьян, и хотел кого-нибудь избить. Такое часто бывало.

– Да ну тебя, Насос, ты ж их опять в кровь...

– Да что ты как целка, в конце концов?
– возмутился пьяный в дупель надсмотрщик, - Они у тебя завтра только лучше работать будут! Я не сильно, не ссы ты!...