Чтение онлайн

– Тогда мне всё равно, кто станет моей будущей женой, - смирился с положением. – Выбирайте сами и заканчивайте балаган.

Как я и думал, в споре родителей выиграла мама, и моей невестой была назначена Тамилия, победившая за счёт дружеских отношений с Диартой. Вся в надежде на рыжих внуков, матушка светилась от счастья, и даже забыла о желание подобрать суженную для Ира, который прятался всё это время где-то в замке.

– Я так рада, что выбрал меня, Инис, - глубоким, хрипловатым голосом полоснула по ушам Тамилия, цепляясь за мой локоть и наваливаясь грудью. – Я буду хорошей женой. Ты не пожалеешь.

Уже пожалел, разглядев в хищных глазах похоть и единственную любовь к деньгам. Неприятно было осознать своё бессилие и невозможность влиять на собственную жизнь, от чего по венам прокатился гнев, нагрев кровь, и пламя вырвалось на свободу.

В мгновение огонь обхватил скатерти, занавески, лизнул стены, потолок, перекинулся на мебель, зацепил платья благородных дам. Зал пылал, а вместе с ним горели мечты на свободу, на право выбора, на способность любить, на возможность быть любимым. И сейчас я хотел только одного – помочь Асмодею, чтобы никогда не настал праздник Первой Звезды.

Александра

Я стояла у открытого окна, наблюдала за суетой во дворе и ждала. Чего? Сама не знала. Ждала, когда опасный незнакомец покинет замок. Ждала, когда стихнет музыка и можно будет лечь спать. Ждала, когда конечная цель бала будет достигнута, и назовут имя избранницы.

Внутри тяготило ощущение, что я упускаю что-то важное, будто теряю часть себя по неизвестным причинам. Хотя… Зачем врать самой себе. Причина была более чем известна. Рогатая скотина, чёртов мутант, адово отродье. Достаточно было провести в одиночестве ночь и просидеть день в комнате, чтобы понять весь ужас сложившейся ситуации.

Как он мог незаметно проникнуть в моё сердце и оплести его колючей проволокой? Как у него получилось за каких-то пять дней стать необходимым? Глупая. Вот на что он мне? Я, вообще собираюсь вернуться домой.

На небе проявились первые звёзды, серость сумерек сменила розовый закат, музыка перестала дребезжать. Через пару минут щёлкнул замок, отварилась дверь и на пороге появилась та, которую я совсем не ждала и не хотела видеть.

– Что, зверушка, давишься слезами? – услышала за спиной голос Амикель. Демонесса вошла, не спрашивая разрешения, покачиваясь, доковыляла до кровати и плюхнулась на неё.

– Тебе кто позволил войти? – возмутилась я, делая шаг от подоконника в её сторону.

– Знаешь, я до последнего верила, что он выберет меня, - начала она жаловаться, не обращая внимания на моё возмущение. – Столько лет терпела его дрянной характер, закрывала глаза на появляющихся девок, мирилась с постоянным одиночеством, когда Ин забывал обо мне.

Села в кресло напротив неё, пригляделась к растрёпанной женщине, которая ещё несколько часов назад пыталась убить меня. Куда-то пропал лоск, оставив помятое лицо и поистёршийся внешний вид. Любовь? Вряд ли. Скорее всего упущенная власть.

– Ночью я подумала, что будущей Хатри станешь ты, ведь он так на тебя смотрел, - хрипло засмеялась Амикель, перекатываясь на кровати. – Но Иниска всегда слушает мать. Она ему, разве что попу не подтирает. А самое смешное… представляешь, кто нас обскакал? Рыжая стерва, Тамилия Адриам, та ещё дрянь.

Демонесса замолчала, будто отключилась, оставляя паузу и возможность обдумать её слова. Тамилия Адриам – почти жена Иниса Хатри, без пяти минут королева Фламмы, будущая хозяйка ада. Больно? Не то слово. Сколько бы я себе не говорила, что Ин не нужен мне, что он не для меня, что рогатый эгоист не мой принц на белом автомобиле, а поцарапанному колючей проволокой сердцу было всё равно. Оно кровило с каждым словом Амикель, отказываясь слушать разум.

– Эта гадина сделала ход конём, - пьяно заскрипела брошенная соперница, откидываясь на спину звездой. – Пока мы обхаживали Иниса, Тами подбивала клинья к Диарте, расхаживая с ней по магазинам, чаёвничая по утрам и сплетничая вечерами под эльфийское. Эта рыжая дура даже вбила мамашке идею украсить замок цветами и проводила целыми днями здесь, консультируя и помогая.

Снова повисла тишина, угнетающе давящая на чувства. Надеялась ли я на другой исход? Верила в свою исключительность для него? В глубине души да. Где-то на подсознательном уровне. Мыслей остаться в Фламме не было, а остаться с ним… До сегодняшнего вечера тоже.

– Знала бы, отправилась с ножом к ней, - перевернулась на бок Амикель и уставилась мутными глазами на меня. – Убить, не убила бы, а рожу подправила. Дня три пришлось бы лесной наследнице просидеть дома, меняя примочки и избегая мимики.

– Какая разница, - постаралась выдержать безразличие на лице, отвечая ей. – Не было б её, выбрал бы другую. Там полный зал претенденток скакал.

– Теперь уже всё равно, - попыталась стащить себя с кровати опьяневшая девица. – До утра я должна покинуть замок. Завтра въезжает новая хозяйка, так что твоя участь, зверёк, незавидна. Если выживешь, то до Первой Звезды убегай подальше. До свадьбы Тамилия будет осторожна, а после разорвёт тебя на куски прилюдно.

Сразу вспомнилась Ширин, которой Аместрида, персидская царица, отрезала все выступающие части тела, приревновав к красавице мужа и побоявшись лишиться власти. У меня лишних частей тела не было, а тех, что есть лишаться не хотелось. Стоило ли говорить о вспыхнувшем желании, как можно быстрее покинуть Фламму? Но сначала необходимо найти девчонок, а после делать из дворца ноги, спасать Ариуса и возвращаться домой. Туда, где друзья и родственники, любимая работа, кошка Мерсик. Туда, где всё понятно и просто. А с чувствами я справлюсь. Пострадаю, переболею и забуду.

С таким воинственным настроем я помогла подняться Амикель с пола, на который она неудачно скатилась, выпроводила её за дверь, и тут почуяла запах гари, и услышала грохот, сопровождаемый женскими визгами. Дымом тянуло с первого этажа, как и крики неслись оттуда. И вот закрыться бы мне и сидеть в своей комнате, но любопытство, как всегда, взяло вверх.

Засунув подмышку половник, понеслась на запах и шум. Почему-то вспомнилась картина Айвазовского - «Пожар Москвы» и следом произведение Лермонтова «Бородино». Таких ярких красок и удушающих эмоция я не видела давно.

Зал, пестревший недавно цветами, лентами и шикарными платьями, пылал. По центру стоял огромный Инис, а от него змеились ветвистыми узорами и расходились в стороны голодные языки пламени. Огонь нещадно сжирал всё, что попадалось на пути. Полы, обшивку, мебель, занавески, шелка, атлас, тяжёлый бархат и причёски. Весь этот хоровод подвластен был единственному танцу – смертельному огню, вырвавшемуся из ада.

Это ж, как и чем надо было довести мужика? Казалось, Ин вошёл в какой-то транс, не видя и не слыша никого. Его рога блестели отражением кошмара, а хвост сбивал с ног каждого, кто пытался подойти.