Чтение онлайн

Я остановилась, чтобы сделать хоть какой-то вдох. Гас смотрел на меня с сочувствием. Но прежде чем он успел что-то сказать, я уже продолжила:

— И ещё этот постоянный страх, что моё стареющее тело не справится. Мне сорок. В былые времена я бы уже была бабушкой… или давно умерла. А не рожала первого ребёнка. Я до одури боюсь, что моё тело подведёт этого малыша.

— Хлоя, — начал он.

Я подняла ладонь.

— Ты сам просил. Теперь слушай.

Я уже разогналась, и меня было не остановить.

— Моя семья — хаос и развалины. А мы с тобой? Сейчас всё хорошо, да. Но у нас не самый надёжный послужной список. Не говоря уже о том, как появился этот ребёнок. Мы переспали после двадцати лет взаимной обиды. Господи, да это же материал для кринжовой мелодрамы на Hallmark. У меня проблемная лесозаготовительная компания, за которой следит ФБР. Меня преследуют какие-то подозрительные типы, поджигают мою собственность, вламываются в здание, а финансовая отчётность неполная. Ах да — ещё есть моя корпоративная работа в Сиэтле, и партнёры уже требуют, чтобы я вернулась и снова начала зарабатывать им деньги, а не нянчилась со всем этим бардаком.

Я сделала вдох, всхлипывая, но не собиралась останавливаться.

Гас схватил меня за руку.

— Странные мужики? О чём ты говоришь?

— Может, это ничего, — отмахнулась я.

Он не отступал. Его хватка усилилась.

— Что значит «ничего»? Что, чёрт побери, ты имеешь в виду?

Со вздохом я всё ему рассказала — о встрече в Хартсборо на прошлой неделе и о странных комментариях на соревнованиях лесорубов в августе.

— Ты издеваешься, — пробормотал он, проведя рукой по волосам. — Почему ты мне ничего не сказала?

— У меня куча всего на голове, — буркнула я, скрестив руки на груди.

— Хлоя, если тебя преследуют и запугивают подозрительные личности — разве я не должен об этом знать?

Ну конечно, он перегнул.

— Мне никто не угрожал напрямую, — уточнила я, подняв подбородок.

Он всплеснул руками.

— Господи, ты себя слышишь? Вот о чём я говорю — доверие, откровенность. Ты носишь под сердцем нашего ребёнка.

У меня скрутило живот.

— То есть всё из-за ребёнка.

— Из-за всех. Прости, что хочу защитить тех, кого люблю. — Он сжал руль, суставы побелели от напряжения. — Я чертовски люблю тебя. И нашего ребёнка тоже.

Вот оно опять. Признание в любви. Я могла бы сейчас ответить, сгладить конфликт. Но это было бы нечестно — использовать такие слова как щит.

— Я справляюсь, — пробормотала я, злясь на себя за то, что снова выстроила стены. — Почему ты так раздуваешь из этого проблему?

Он повернулся ко мне. Даже в тусклом лунном свете в его глазах ясно читались боль и злость.

— Мы просто разговариваем. Господи, Хлоя. Неужели ты не видишь, как тяжело мне быть отстранённым от всего этого? Я сожалею, что раньше не сделал большего, чтобы доказать тебе, как сильно люблю. Но я работаю над собой. Хожу на терапию, меняюсь. Чтобы этого больше никогда не случилось. Пожалуйста. Позволь мне быть рядом. Быть твоим партнёром.

Я открыла рот, но вместо слов вырвался всхлип. Он был прав. Конечно, был. Я сломанная, ожесточённая — и сама всё порчу. Я не могу определиться, и этим только раню Гаса и всё, что мы пытаемся построить.

Поэтому я просто заплакала. Потому что не могла сказать ничего достойного.

Гас прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

— Пошли соберём вещи, — прошептал он. — Поехали ко мне. Клем и я будем тебя баловать. А завтра с утра спокойно поговорим.

— Мне нужно побыть одной, — всхлипнула я, пытаясь отстраниться. — Мне надо подумать.

— Нет, — сказал он, прижимая крепче. — После всего, что ты рассказала, — нет. Я хочу переехать к тебе. Или чтобы ты переехала ко мне. Мне всё равно. Главное, чтобы ты была в безопасности.

У меня не было сил спорить. У меня вообще не было решения. Ни одного великого плана, который решит все наши проблемы, сотрёт прошлое и выстроит светлое будущее.

Я просто кивнула, вошла в дом и взяла зубную щётку.

Гас

— Не могу поверить, что у него всё получилось, — сказал я, обнимая Хлою за плечи, пока мы гуляли по фестивалю вместе с Джудом, Адель и Финном, который нес Тора в модном слинге, а длинные волосы ниспадали на плечи. Мерри плелась позади, отчаянно стесняясь из-за толпы женщин, теряющих головы от её отца.

Я сунул ей двадцатку на всякие сладости — сгладить боль, которую ей причинили собственные родители.

Фестиваль, растянувшийся на три дня, и был в самом разгаре. Солнце клонилось к закату, становилось прохладнее. Мы только что ушли с уличного концерта, а завтра весь город снова соберётся — ради карнавальных игр и благотворительного конкурса на меткость, в котором «тонут» добровольцы.

Мы все записались на смены. Меня перспектива быть облитым водой не радовала — середина сентября, температура быстро падала. Но Коул попросил, и мы согласились. Я уж точно постараюсь вымочить всех своих братьев — ради этого стоило терпеть.

Хлоя была в восторге от этой идеи и пригласила всю команду Hebert Timber, пообещав денежный приз тому, кто сумеет попасть по мишени и отправить меня в воду.

Толпа была даже больше, чем мы ожидали. Люди приехали из других штатов — доказательство того, как много сил вложил Коул. С каждым днём он становился всё больше похож на самого себя. У него ещё не вернулась та самоуверенная лёгкость, что была в годы хоккея, но сгорбленность, с которой он ходил после травмы, постепенно исчезала.

Я гордился им.

Каждый местный бизнес был представлен. Палатка Финна с видеороликами его воздушных туров пользовалась огромным успехом. Весь город словно ожил, старался показать себя с лучшей стороны. В воздухе витало ощущение перемен. Казалось, после десятилетий потерь эта земля наконец начинала исцеляться.

Позже Мерри ушла домой с мамой и отчимом, а мы с Хлоей направились в пивной сад. Пивоварня Cascade из Портленда стала спонсором — настоящий успех для Коула. Народ сходил с ума от специального лагера Лаввела, сваренного к этому событию. Ходили слухи, что они подумывают открыть здесь бар. У меня прямо в груди потеплело от того, что так много людей всерьёз интересуются моим родным городом.